Наварро видел, как Мэтт взял на руки его сына и уложил мальчика в постель. «Лейн действительно похож на меня», — с радостью подумал Наварро. Он впитывал каждое слово, каждое движение ребенка. Ему было больно слышать, как малыш называет другого человека «папа», но взаимная любовь Мэтта и Лейна была очевидна. А маленькая Элис была такой же красивой, как ее мать. Наварро увидел, как Лейн обнял свою младшую сестренку и поцеловал ее. Эта сцена вызвала у него улыбку.
Бабушка постарела, но все еще выглядела бодрой. Она пожелала всем спокойной ночи и ушла.
Наварро смотрел, как Джессика Лейн Кордель убирает на место игрушки и шитье. Она стала еще красивее за эти пять лет. На ней было свободное платье, не скрывавшее ее беременности. Наварро подумал, что она, должно быть, так же выглядела, когда носила его ребенка. Она по-прежнему коротко стригла волосы по краю лица, как делала это тогда в Сан-Анджело. Ее глаза стали еще выразительнее и светились — теперь он в этом не сомневался — от счастья и радости. Как он хотел поцеловать и обнять ее в последний раз… Нет, он хотел ее навсегда. Но для них снова все начать сначала было слишком поздно. Пять лет назад он потерял Джесс из-за своего темного прошлого. Теперь он снова терял ее из-за ее светлого будущего.
Наварро помнил все, чему научила его Джесс и что она для него сделала. С ней он научился улыбаться, смеяться, даже танцевать. На ее ранчо у него появились первые настоящие друзья. Он чувствовал особую привязанность к ее брату. Но Наварро больше не был частью их жизни, и это делало его печальным.
Если бы он не встретил Джессику Лейн, не попал под ее влияние, его настоящее могло оказаться унылым и мрачным. У него не было бы никаких шансов на новый старт, он был бы или в бегах, или мертв. Джесс спасла и изменила его.
У Наварро был прекрасный сын. У него были прекрасные воспоминания. И как бы трудно ему ни было уезжать от Джесс во второй раз, он должен был это сделать. Однажды его сын унаследует богатое ранчо. Мэтт даст Лейну более хорошую жизнь, чем мог предложить мальчику его родной отец. Было бы неправильно нарушать его спокойствие сейчас. У Лейна была прекрасная любящая мама, хороший отец, родственники, друзья — все то, чего был лишен сам Наварро. Мэтт обещал сообщить ему, если в будущем у них случатся неприятности. Наварро доверял Корделю. Пора было…
Наварро увидел, как Мэтт вернулся и обнял свою жену.
— Я все сделал, любимая.
Они сели на диван. Джесс прижалась к мужу и положила голову ему на плечо. Мэтт обнял Джесси. Они обсуждали планы на будущее: новые дома для работников, рождение их третьего ребенка. Мэтт пошутил, сказав, что Энни и Мигель Ортега не хотят отставать от них. Энни тоже ждала третьего ребенка. Джесс напомнила Мэтту, что надо нанять новую помощницу, потому что Энни скоро будет занята детьми. Тут Мэтт, расплываясь в улыбке, сообщил жене, что Бисквит Хенк наконец-то присмотрел себе в городе хорошенькую вдовушку.
— Это замечательно, Мэтт. Хенк и его невеста смогут поселиться в одном из новых домов, и тогда оба они останутся с нами. Энни и Мигель тоже смогут переехать, ведь им скоро потребуется еще одна комната. Если мы поторопимся, то управимся со строительством еще до Рождества.
— Думаю, ты права. Отличная мысль. Ты всегда думаешь о других. Вот почему я так люблю тебя, Джесси.
— Если бы все были так же счастливы, как мы. Если бы… — Она замолчала, потом рассмеялась. — Ребенок задвигался. Какой бойкий! Наверное, будет мальчик. Потрогай.
— Мне все равно, кто родится. У меня уже есть сын. Самый лучший на свете.
Джесс прижалась к нему еще теснее.
— Ты хороший отец Лейну.
— Это несложно. Я люблю его. Джесси… — нерешительно начал Мэтт. — Если настанет такой день, когда Лейн должен будет узнать о своем настоящем отце, мы расскажем ему правду. Наварро был бы горд за Лейна. Он оставил тебя, чтобы защитить. Это доказывает, что он хороший человек. После тою как родится ребенок, если хочешь, я расскажу тебе правду о Наварро.
Джесс посмотрела в добрые карие глаза мужа.
— Это необязательно, Мэтт. Мы сделали для Наварро все, что могли. Когда он уехал много лет назад, мне снились кошмары о нем. Может быть, я действительно что-то чувствовала, а может быть, это происходило от того, что я носила его ребенка. Но потом, а особенно сейчас, у меня сильное ощущение, что с Наварро все в порядке. Я не могу этого объяснить, но я действительно чувствую, что он свободен и ему ничего не угрожает. И еще мне кажется, что Наварро знает про нас и принимает это как должное. Мне было бы так тяжело еще раз увидеться с ним. Наварро не заслуживает еще больших страданий. Он был частью моего прошлого, но все это давно прошло. Я рада, что ты не боишься нашего прошлого. И я люблю тебя за то, что ты такой добрый и понимающий.
Мэтт поцеловал Джесс в лоб.
— Возможно, Наварро действительно знает правду. Поэтому он и оставил нас в покос. Он не сделает ничего, что причинило бы боль тебе или Лейну. Ты дала ему силу и отвагу для того, чтобы начать новую жизнь. На этот раз Наварро победит. Где бы он ни был, он сделал правильный выбор.
— Я очень надеюсь на это, Мэтт. Именно в это я хотела верить. Пойдем спать. Завтра дети встанут рано и вытащат нас из постели.
Мэтт встал и помог подняться Джесси. Потом он погасил лампы, обнял жену, и они пошли в их уютную спальню.
Никто не заметил мужчину, который отошел от раскрытого окна, перелез через каменную стену ограды и исчез из этой счастливой жизни, лишь мельком заглянув в нее. Наварро Брид вскочил в седло и направился в Аризону в поисках своей новой мечты.
На втором этаже Джессика и Мэтью Кордель заглянули в детскую. Там все было тихо. Они прошли в спальню. Мэтт разделся и лег в кровать. Джесс надела красивую ситцевую ночную рубашку и присоединилась к нему. Они обнялись и поцеловались.
— Счастливых снов, Джесси, — прошептал Мэтт ей на ухо.
— И тебе тоже, любимый, — ответила Джесси. «И тебе тоже, Наварро», — добавило ее сердце.
Эпилог
Мэтью и Джессика Кордель стояли перед новым входом на их ранчо. Это была высокая каменная арка, под которой проходила дорога к их дому. На ней было написано: «Ранчо Л.К.». Это было не только название их ранчо, но и клеймо, и инициалы их обоих сыновей. Мэтт стоял позади Джесси, обнимая ее и прижимаясь подбородком к ее голове.
Джесс вспоминала о том, что привело их к этому счастливому сентябрьскому дню 1882 года. Она знала, что ее родители в эту минуту гордились бы ею и радовались бы за нее. Джесс так и не узнала, кто убил ее отца, Джедидию Лейна, но надеялась, что убийца понес наказание. Во всяком случае, тот, кто отдал этот жестокий приказ, был уже мертв.
