Между врагами своими Тимур имел несчастье считать хана Великой Татарии, Тохтамыша, которого он сам же посадил на трон. Этот неблагодарный хан осмелился напасть на страну, которая раньше послужила для него убежищем. Его многочисленные войска были разбиты и обращены в бегство. Тохтамыш получил уже несколько уроков в этом роде, но эти несчастья не могли его исправить.
Тимур хорошо понимал, что единственное средство быть в мире с этим врагом - истребить его, но чтобы успеть в этом, нужно было пройти огромные пустыни Великой Татарии. Благодаря своей опытности он основательно снарядился и отправился во главе сильной армии. Один только слух об этом походе заставил Тохтамыша удалиться в глубь пустыни.
Так как Тимур был намерен преследовать до последней возможности своего бегущего врага, то офицеры Тимура доложили ему, насколько важно отнять у каждого, дурно расположенного к нему соседа средства вредить ему во время движения. Правитель Монголистана уже открыл неприятельские действия, и потому знамя Тимура сейчас же отправилось в эту сторону. Чтобы действовать с большею энергией, войска, разделенные на пять корпусов, рассеялись по стране, которую они грабили. Большая часть воинов и обитателей Джета были перебиты, а их жены и дети уведены в плен. Тимур сам преследовал Монгольского хана, который отказался от короны, чтобы сохранить себе жизнь.
Сборным пунктом был назначен Юлдуз, прекрасное убежище, часто воспеваемое поэтами, в которых оно возбуждало восторг. Благодаря прозрачности своих источников, это место и получило название утренней звезды (Юлдуз). Воины Тимура, отягощенные добычею и покрытые кровью, осквернили своим присутствием эти места, достойные служить убежищем невинности.
Отдохнув на этих полях, цветы которых они измяли, воины Тимура возвратились в Самарканд, откуда уже отправились свою большую экспедицию на Кыпчак.
Слух об их походе вселил ужас в сердце Тохтамыша; страх, а не раскаяние, внушал ему идею примириться с рассерженным благодетелем, доверия которого он лишился.
Когда все предложения Тохтамыша были отвергнуты, ясно увидел, что единственное его спасение заключается в бегстве. Так, он достиг неизвестных пустынь своего обширного государства, выказывая в своих походах и своих контр-маршах всю обширность военного таланта. Неприятельские войска преследовали его за полярный круг, до местностей, где день длится полтора месяца. У них был недостаток в съестных припасах, и они много страдали от голода и усталости. Когда хан татарский подумал, что они достаточны изнурены, то остановился и предложил битву. Лишь только две армии стали одна против другой, Тимур сошел с лошади, чтобы помолиться по своему обыкновению. Он имел тогда около себя одного из потомков пророка, по имени Имам Береке, которого он очень любил и который некогда предсказал ему восшествие на престол. Этот праведный человек, сняв шапку, поднял руки к небу и просил у Всемогущего победу для свои хана. Затем, взяв земли, он бросил ее в глаза врагам со словами «Пусть ваши лица будут очернены срамом поражения». А оь ратившись к Тимуру, он сказал: «Иди и будешь победителем».
Битва была кровопролитная и продолжительная, и перевес оставался некоторое время неизвестным; но знаменосец Тохтамыша заранее был подкуплен врагом: бросив знамя, он заставил своего начальника проиграть сражение. Поражение было полное; бегущий хан удалился в глубину гор Грузии, а поля на протяжении сорока миль были устланы трупами побежденных.
Когда Великая Татария была завоевана, утомленная армия Тимура нуждалась в отдыхе; никогда она не совершала стол трудной экспедиции; полководец повел ее к берегам Волги, приятную поляну, где она забыла о всех своих тягостях. 26 дне она провела в удовольствиях стола и любви. Офицеры пил: вместе со своим повелителем; молодые девушки, длинные волос!: которых, превосходно заплетенные, висели до земли, подносила им прекрасное вино в золотых кубках. Музыка услаждала и: своей гармонией. За военными песнями, которые, вследствие шумной гармонии, казались предназначенными прославлять сражение и победу, следовали чувствительные песни сладострастия; прелестные красавицы, образуя хор танцовщиц, услаждали зрение и возбуждали страсть в зрителях. Наконец, эти привилегированные смертные предвкушали в объятиях земных гурий небесное блаженство, обещанное их пророком.
Эти удовольствия не отвлекали Тимура от забот о своем государстве; он знал, сколько беспокойства могло причинить его отсутствие, и ему хотелось видеть другие провинции своих владений. Слишком нетерпеливый, чтобы урегулировать свой ход по шагам армии, нагруженной добычей, он поручил вести ее опытным полководцам, а сам быстро вернулся в Самарканд.
Прибыв туда, он узнал, что новые распри рассорили Персию и Мазандеран; тогда он решил отдать Хорасан одному из своих сыновей, а Забюлистан другому; а сам собрал новую армию и, во главе 80 000 человек, предпринял поход, который должен был длиться не менее пяти лет.
Мазандбран вскоре подчинился Тимуру, и он оставил эту страну, чтобы вернуться в Персию, а свои удары направил на Шах-Мансура, губернатора Шираза; ибо среди мятежников, причинявших несчастия этому царству, Мансур был самым беспокойным. Он довел свою дерзость до того, что вышел из города, чтобы дать сражение Тимуру; но наказание не заставило себя ждать. Во время дела, второй сын Тимура, Мирза Шахрух, 17-ти лет от роду, напал на мятежника и, отрезав ему голову, бросил ее к ногам своего отца со словами: «попирайте ногами головы всех ваших врагов, как голову этого гордого Мансура!»
Овладев Персией во второй раз, Тимур приложил всё свое старание, чтобы исправить зло, причиненное ей гражданской войною. Он восстановил там правосудие, умерил таксы и налоги и, наконец, отдал управление над этим могущественным царством своему четвертому сыну, Омар-Шейху. Другому сыну своему, Мирзе Миран-Шаху, он отдал царство Азербайджанское, чтобы наградить его за услуги, какие оказывал ему этот молодой князь.
Оставив Персию, Тимур сопровождал своих солдат к Багдаду, где царствовал тогда Султан Ахмед Джелаир. При слухе о прибытии татар, Султан убежал, и покорение Багдада решило участь Ирак-Араби. Тимур перешел Тигр, и вскоре все окрестные князья подчинились ему.
Среди военных своих трудов Тимур не забывал ни своей жены, ни своих детей; он пользовался всяким случаем, чтобы то подарками, то письмами показать им свою любовь. Однажды посланные им подарки были перехвачены Амиром, другом Аззеддина, князем Месопотамии. Этот последний имел неосторожность принять в своем дворце вора вместе с покражей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
