— Значит, так, — Даханавар взглянул на кадаверциана, — сейчас ты поедешь и заберешь Кристофа. Если он еще не разнес весь этот клуб по камню. А я попытаюсь перехватить Флору.
Он выбрался из машины.
— Надеюсь, успею.
Вивиан завел мотор и, больше не обращая внимания на притихшую пассажирку, вывел машину на дорогу.
— Вив, — прошептала девушка после долгого молчания, — я не хотела этого. Не хотела использовать тебя. Ты мне, правда, нравишься…
Он ничего не ответил. Алек был прав. «Подчинять и властвовать». Похоже, это действительно девиз всех даханаварских Леди. Даже юная Нола не исключение.
— Мне очень жаль, — прошептала она.
— Мне тоже, — ответил он равнодушно и прибавил скорости.
Он не знал дорогу к клубу, но спутница тихо давала указания:
— Прямо… за светофором поворот… следующий переулок…
— Флора хочет убить Фелицию? — спросил он наконец, чувствуя, что не может больше молчать.
— Она хочет занять ее место. — Нола по-прежнему сидела, отвернувшись так, что, поглядывая на нее, кадаверциан видел лишь спутанные черные кудри. — Здесь налево.
— Если у нее получится, она станет новой главой клана, а если нет…
— Мормоликая убьет ее, — жестко ответила девушка, оборачиваясь, и лицо ее исказилось от злости. — Что, тоже запал на блистательную Флору? Она сотнями убивала таких дурачков, как ты. А они до самого последнего вздоха жаждали увидеть ее улыбку. У нее всегда было все самое лучшее, но ей всегда было мало.
«Она хочет всего — власти, денег, развлечений… И чем больше получает, тем больше ей нужно», — вспомнил Вивиан слова Кристофа.
Хотел сказать, что думает про Флору, но не успел.
Свист, резкий удар, грохот, лязг покореженного, рвущегося металла. Вивиана бросило на руль, ремень безопасности впился в грудь, рядом пронзительно вскрикнула Нола. Потом еще один удар, посыпались осколки стекла, перед глазами замерцала, запульсировала буро-зелеными пятнами темнота, и что-то липкое поползло по лицу. Кровь…
Нола вскрикнула еще раз. Дверцу распахнули, и кадаверциана грубо потащили из машины. В своем мерцающем сознании он видел «Мустанг» со смятыми боками. Над ним хищно нависал черный джип с тонированными стеклами. «Он в нас и врубился», — мелькнуло в голове, и в ушах тут же зазвенели вопли Нолы:
— Сволочи! Мерзавцы! Асиманы вшивые! Отпустите меня! Немедленно!
— Темпераментная крошка, — послышался незнакомый низкий голос.
— Разуй глаза, урод! Ты соображаешь, что делаешь?!
— О, даханаварская кошечка! Какая неожиданность! Ловили кадаверцианского ублюдка, а поймали еще и красотку-ведьмочку. Слышишь, малыш, у тебя хороший вкус.
Из серо-зеленого тумана, висящего перед глазами, выплыло белое лицо с перекошенным в презрительной улыбке ртом и холодными, голодными глазами.
— Так спешил на помощь мастеру, что попался сам…
— Слушай, Кайл, оставь его, — послышался новый голос. — Яков сказал, что надо торопиться, пока Кристоф не очнулся. А этот уже и так готов. Помешать не сможет.
— Говорят, у вас древняя благородная кровь. Никогда не пробовал.
— Не трогай его, урод! — отчаянно вскрикнула Нола. — Вы за это заплатите! Пустите!
Нагло усмехающееся лицо исчезло. Вивиан увидел черное небо, свет фонарей, бьющий в глаза, а потом вдруг почувствовал резкую, едва переносимую боль в шее и липкое горячее прикосновение жадного рта к коже. В то же самое мгновение он услышал высокий пронзительный вопль Нолы и понял, что делают с ним. Кто унижает его. «Я их ненавидел… Ненавижу».
Темная половина души, оглушенная вместе с Вивианом, вдруг налилась жуткой, чудовищной силой и хлестнула из него, обретая материальную гибкость. Кто-то закричал от боли и ужаса. В воздухе запахло мертвечиной, и крики слились в долгий оглушительный вой. А потом… потом все вдруг стихло. Прошли долгие секунды тишины, прежде чем кадаверциан понял, что лежит на спине на холодном мокром асфальте, а Нола, заплаканная, с растрепавшимися кудрями и черными подтеками туши под глазами, трясет его за воротник и хлещет по щекам:
— Вив! Вив, не надо! Перестань! Они все умерли! Ты их убил! Пожалуйста, перестань!
Сначала он не мог сообразить, о чем она так жалобно и отчаянно просит. Было хорошо, спокойно и тепло. А потом понял, что из него медленно, тоненькой струйкой, вытекает та самая сила, которая заменяла большую часть прежней человеческой энергии и которую Вивиан высвободил в приступе ярости. Он как будто истекал кровью и не мог ее остановить. Впрочем, настоящая кровь тоже была. Она застывала на шее, лице, на руках, порезанных разбитым ветровым стеклом.
— Вивиан! Сделай что-нибудь!.. Позови Кристофа! Он твой учитель! Он приедет! Он поможет!
— Не могу…
— Только не это. Стэфания! Стэф, помоги! Ты слышишь?! Проклятье! Помогите! Кто-нибудь! Кто слышит! Дарэл?.. Дарэл!! Помоги мне. Помоги!!
Вивиана качало и кружило на каких-то гигантских волнах. В темноте за всхлипами Нолы слышался ровный многоголосый гул, который приближался, приближался, дрожал и бился вокруг него, как невидимый прибой, и хотелось одного — закрыть глаза и слушать странную чарующую музыку, звучащую в пении сотен голосов. А потом вдруг совсем рядом, уже в реальности, взвизгнули тормоза останавливающейся машины, хлопнула дверца, и Вивиана встряхнули с удвоенной силой.
— Что с ним? — прозвучал нетерпеливый, резковатый голос.
— Не знаю! Я никогда такого не видела. На нас… напали, а он… это было похоже на огромную черную плеть из воздуха. Он порубил этих несчастных в лапшу. Я не знаю такого заклинания.
— Это не заклинание… Расстегни ему куртку. И прекрати рыдать.
Следующее, что Вивиан увидел, приходя в сознание, был кожаный салон «Линкольна», несущегося по пустому предрассветному шоссе. Молодой кадаверциан полулежал, прислонясь спиной к дверце, Кристоф за рулем сосредоточенно смотрел на дорогу.
— Кристоф! Я… разбил твою машину. — Говорить громко не получилось, Вивиан едва слышно шептал, но учитель услышал его.
— Я знаю.
— А еще… вся моя сила…
— Она восстановится.
— На нас напали асиманы, — сказал он, ища взглядом Нолу. Растрепанная, заплаканная, та сидела рядом, но не решалась прикоснуться к нему. — Я спешил предупредить тебя. Флора раздобыла у асиман эликсир, лишающий воли, ты не должен пить его… Если бы ты не позвал Дарэла… — Он замолчал, потому что колдун смотрел прямо перед собой застывшим взглядом. Лицо его было окаменевшим, зрачки сузились. — Крис… что?
— Я дал ей заклинание «Темного Охотника», — сказал колдун. — Неправильное заклинание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
