Разговоры закончились. Мелио ударил по ближайшему мечу, почти выбив его из рук владельца. Спиной он почувствовал еще одного противника, приближавшегося сзади, и резко обернулся — как раз вовремя, чтобы отразить атаку. Он поверг одного из бойцов на колени, рубанул другого сверху вниз, услышав хруст ломающейся ключицы. Танин снова и снова призывал убить преступника. Мелио пытался добраться до него, прорываясь сквозь вооруженную толпу, но тщетно: слишком много бойцов оказалось между ними. В конце концов Мелио перестал думать о том, что делает, отдавшись на волю рефлексов. Его тело кружилось, прыгало, уклонялось, рубило и резало почти без участия рассудка. Инстинкты работали быстрее разума. Мелио слышал удары дерева о дерево, иногда — удары дерева по живому телу. Его деревяшка крушила и ломала кости, но нападавшие наваливались снова и снова. Им не было конца.
Возможно, это продолжалось долго, а может быть — несколько секунд. Мелио утратил чувство времени. Внезапно он осознал, что ощетинившаяся мечами толпа отступила. Он вертелся, размахивал мечом и парировал, хотя врагов уже не было. Мелио замер. Он стоял, тяжело дыша и обливаясь потом, судорожно озираясь по сторонам, держа меч наготове. Стражники подались назад. Многие из них уже и не смотрели на Мелио. То, что привлекло их внимание, находилось за его спиной. Лишь Танин по-прежнему прожигал его взглядом; грудь жреца тяжело вздымалась, лицо было искажено яростью и изумлением. Мелио понял почему. Стражники так и не добрались до него. Никто из них не сумел пробиться сквозь защиту мараха, не коснулся его мечом. Он раскидал людей, а сам не получил ни царапины. Очевидно, это озадачило Танина. Как бы там ни было, воины прекратили атаку совсем по другой причине.
Сквозь толпу протолкалась женщина. Ее сопровождала волна растерянных, недоуменных возгласов. Люди окликали ее, хватали за руки, задавали вопросы. Женщина расталкивала их и что-то кричала на ходу, еще больше возбуждая толпу. Она остановилась, только добравшись до Вамини. Опустилась на колени перед верховным жрецом и быстро заговорила. Мелио стоило немалых усилий сосредоточиться, чтобы понять ее. Следом за женщиной бежали другие люди, неся ту же самую весть.
Час назад, сообщила вуманка, Майбен Земная явилась в дом градоначальника, где остановились иноземцы. Она прибыла, облаченная в свое божественное одеяние, прошла мимо ошеломленных охранников и потребовала встречи с пришельцами. Несколько минут они общались, разговаривая на странном языке, а потом чужеземцы схватили жрицу. Один из них — высокий человек с волосами как золотые нити — лично посягнул на божественную персону. Они тут же увели жрицу к своему кораблю и теперь, должно быть, уже отплыли.
Женщина выпалила все это на одном дыхании, и Мелио едва понял, о чем речь. Лишь после того как вуманка закончила, весь смысл сказанного дошел до него. Новость ударила его, словно тяжелый таран. Первый удар, который достиг цели…
— Они забрали жрицу? — спросил Танин, все еще тяжело дыша.
— Да, — откликнулся один из новоприбывших. — Жрица пыталась говорить с нами. Я слышал ее слова. Я стоял ближе, чем она. — Человек пренебрежительно кивнул на женщину, прибежавшую первой. Потом он опомнился и почтительно опустился на колени перед Вамини. — Благородный жрец, она обратила на меня взгляд и сказала: «Люди Вуму…» — Человек замолчал, не закончив фразы.
— Люди Вуму? — повторил верховный жрец наконец, утратив свое ужасающее спокойствие. — Что еще она сказала?
— Это все. Чужаки утащили ее прочь, не позволили ей больше говорить.
Мелио лишь краем уха слушал бурное обсуждение, которое последовало за словами вуманцев. Тем не менее он уловил, что они на разные лады перепевают последние события, распаляясь все больше и больше. Чужаки схватили жрицу, похитили ее, уволокли на корабль, чтобы отвезти в земли своего странного бледного народа. Кто-то зарыдал, и плач мгновенно распространился по толпе. Кто-то закричал, что иноземцы убили Майбен. Богиня мертва, а жрица стала пленницей злодеев.
Мелио мучительно раздумывал. Какая-то мысль не давала ему покоя. Не исключено, что он мог повлиять на события. Не исключено, что Мэна предвидела нечто подобное, когда во все это ввязалась. Мелио встряхнулся. Время горевать настанет потом. Позже. Теперь надо действовать, ловить момент — если он не хочет потерять Мэну навсегда.
Мелио растолкал стражников, которые недавно пытались убить его, и подошел к телу орла. Ухватился за него и выдернул пучок перьев. Швырнул их в воздух над головами толпы. Глаза обратились к нему. Голоса утихли. Даже жрецы вопросительно уставились на Мелио. А он не знал, что скажет — до той секунды, когда открыл рот.
— Богиня живет в женщине по имени Мэна, — проговорил Мелио. — Вы слышите меня? Богиня вошла в нее! Мэна покинула нас, чтобы сразиться с чужеземцами и позволить народу вуму доказать свою силу. — Он помедлил и отчетливо понял, чем нужно закончить свою речь: — Люди Вуму, жрица в опасности. Она в руках врагов. Люди Вуму… готовы ли вы спасти ее?
Глава 55
Мэна всегда узнавала заранее, что мейнцы собираются спуститься к ней. Она слышала стук их тяжелых сапог на узкой деревянной лесенке. Маэндер входил первым, в сопровождении своей тени — акацийского ренегата по имени Ларкен. Они останавливались в дальнем конце каюты, чуть раскачиваясь в такт с движениями корабля, и смотрели на Мэну с озадаченным выражением на лицах. Мейнцы никак не могли понять, почему им удалось так легко захватить жрицу. Несколько раз они спрашивали Мэну, зачем она пришла тем утром в дом градоначальника. Девушка неизменно говорила одно и то же: она прослышала, что чужеземцы ищут ее. Эти простые слова вызывали усмешку на лице Маэндера, и он многозначительно переглядывался со своим приятелем.
Разумеется, на деле все было гораздо сложнее, но Мэна не видела необходимости разъяснять подробности. Мейнцы везли ее обратно к центру мира, в Акацию. Именно это ей и было нужно. Сами того не сознавая, они действовали по ее воле. Впрочем, Мэна понимала, что лучше не распространяться о таких вещах. Она ничего не рассказала мейнцам о событиях, непосредственно предшествующих ее появлению у градоначальника. Если б они не уехали столь поспешно, то могли бы узнать гораздо больше, но Мэну вполне устраивало нынешнее положение Дел. Мейнцы видели перед собой молодую женщину — миниатюрную, почти крошечную. Она сидела спокойно, выпрямив спину, обряженная в нелепые одежды из птичьих перьев. Скромная жрица, которая вела уединенный образ жизни. Несомненно, мейнцы знали, что она девственница, и с увлечением обсуждали этот факт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
