– Вам следует знать, что во время строительства железных дорог на Западе самую тяжелую работу по сооружению железнодорожного полотна, укладке шпал и рельсов выполняли тысячи китайцев. Их труд стоил дешево, работали они до седьмого пота, а если и умирали, то никто за это не отвечал. Рабочих привозили главным образом из Кантона, так как жители этой провинции невысокого роста и отличаются силой и выносливостью. Кроме того, у них уживчивый нрав. Людей нанимали работать по контракту, и судьба отца сложилась, как у многих его соплеменников.
Надо также упомянуть, что каждый китаец должен расплатиться со всеми долгами ко дню празднования нашего Нового года и вступить в следующий год с чистой совестью. В противном случае он навлечет позор не только на себя, но и на всю семью. Никакие отговорки во внимание не принимаются.
– Хороший обычай, – одобрил Адам.
– Хороший или плохой, но дело обстоит именно так. Удача изменила отцу, и он не сумел расплатиться с долгами. Все семейство собралось на совет, чтобы обсудить создавшееся положение. А семья наша всеми уважаемая. В невезении никто не виноват, но неоплаченный долг ложится пятном на всю семью. Родственники выплатили долг отца с тем, чтобы он впоследствии вернул деньги. Но возвращать ему было нечего.
Вербовщики железнодорожных компаний при подписании контракта сразу же выплачивали рабочему солидную сумму, завлекая в свои сети множество людей, погрязших в долгах. Такой выход считался разумным и достойным. И все бы ничего, да тут приключилась еще одна беда.
Отец был человек молодой и недавно женился. Он горячо и нежно любил жену, а та, как я теперь понимаю, просто души в нем не чаяла. Тем не менее, когда пришло время, они простились по старому китайскому обычаю в присутствии глав нашего рода. Мне часто приходит на ум, что добрые традиции смягчают боль и не дают сердцу разорваться от горя.
Толпы людей загнали, как скот, в грузовой трюм корабля, где им предстояло проделать путь до Сан-Франциско, длившийся шесть недель. Можете себе представить, как им жилось в этой норе. Однако груз требовалось доставить в пригодном для работы состоянии, поэтому обращались с рабочими неплохо. Мой народ привык веками жить в тесноте и умудряется в самых невыносимых условиях оставаться опрятным и не умереть с голоду.
Прошла неделя морского путешествия, когда отец обнаружил, что жена находится здесь же, на корабле. Она оделась в мужское платье и заплела косу по-мужски. Затаилась и сидела тихо, как мышка. В то время не было ни медосмотров, ни прививок. Она придвинула циновку поближе к отцу, и теперь супруги могли перешептываться в темноте. Отец разгневался на жену за непослушание, а в душе радовался.
Вот как все получилось. Отец с матерью были обречены на пятилетний каторжный труд. Им и в голову не приходило сбежать по прибытии в Америку. Ведь они люди порядочные и подписали контракт.
Ли ненадолго замолчал.
– Думал, расскажу в двух словах, – продолжил он. – Но ведь вы не знаете предыстории. Схожу, пожалуй, за водой. Вам тоже принести?
– Будь добр, принеси и мне. Знаешь, Ли, одного я никак не пойму: как могла женщина выполнять такую тяжелую работу?
– Сейчас вернусь, – сказал Ли и ушел на кухню. Вскоре он вернулся с двумя чашками воды и поставил на стол. – Так что вы хотели спросить? – осведомился он.
– Как твоя мать справлялась с мужской работой?
Ли улыбнулся:
– Отец говорил, она была сильной женщиной. Мне думается, женщина превзойдет силой любого мужчину, особенно если в ее сердце живет любовь. Ничто в мире не способно сломить любящую женщину.
Адам только поморщился в ответ.
– Когда-нибудь вы сами в этом убедитесь, – заверил китаец.
– Да нет, я ничего плохого не подумал. Разве можно судить обо всех женщинах по одной? Продолжай свой рассказ.
– За время долгого и тяжкого путешествия мать умолчала только об одном. Многие люди на корабле страдали от морской болезни, и на ее недомогание никто не обратил внимания.
– Неужели она была беременна?! – воскликнул Адам.
– Да, беременна. Но она не хотела взваливать на плечи отца еще одну заботу.
– А она знала о беременности, когда проникла на корабль?
– Нет, не знала. Я выбрал самое неподходящее время для прихода в этот мир. Да и рассказ мой получился слишком длинным.
– Нет уж, теперь продолжай. Не останавливаться же на середине.
– Пожалуй. В Сан-Франциско живым грузом набили вагоны для скота, и паровозы, пыхтя, повезли их в горы. Рабочим предстояло выравнивать холмы и рыть туннели под горными вершинами. Отца и мать погрузили в разные вагоны, и встретились они только в лагере для рабочих, который расположился на горном лугу. Красиво там было. Повсюду зеленая трава, цветы и горы со снежными вершинами. Только тогда мать рассказала обо мне.
Они начали работать. У женщин мышцы становятся крепкими, как и у мужчин, а мать к тому же обладала сильным духом. Она выполняла всю работу, что требовалось: долбила землю киркой, копала лопатой. Должно быть, жизнь превратилась для нее в кошмар. Но страшнее всего была мысль о предстоящих родах.
– Неужели твои родители были такими невежественными? – удивился Адам. – Почему они не обратились к начальству и не признались, что она женщина, да к тому же беременная? Твоей матери непременно оказали бы необходимую помощь.
– Вот видите, снова приходится объяснять. Потому-то и длинен мой рассказ. Не были родители невежественными. Людей, как рабочий скот, везли с одной целью – трудиться. А по окончании работ тех, кто выжил, отправляли обратно на родину. Потому-то и вербовали только мужчин, а женщин не брали. Америке ни к чему, чтобы они здесь плодились. А семья, состоящая из мужа, жены и ребенка, всегда норовит осесть, пустить корни и обзавестись домом. Попробуй потом их выкорчевать. Иное дело толпа мужчин, охваченных похотливыми желаниями, обезумевших от одиночества
