попытался полоснуть пламенным лезвием в бок. Пси-сталь пластин зашипела, плавясь от жара. Меч вошёл в рану почти на ладонь, но метаморф этого, казалось, даже не заметил. Его правая рука ударила Шольму в грудь с силой кувалды. Долговязый взмыл в воздух и, пролетев несколько метров, врезался в алый торжественный ковёр неподалёку от пытающегося подняться Дэлла.
— Оружие, — прохрипел тот, пытаясь не выплюнуть наружу свой завтрак, пинок ему достался немилосердный.
— Вали отсюда. Ты ранен, — посоветовал Смертник, вставая. Костюм поглотил большую часть кинетической силы удара, защитив рёбра и внутренности.
Мирам медленно направлялся к ним. Его глаза цепко ощупывали наплечник с эмблемой Искателей и снаряжение Танора. Он был благодарен врагам за то, что они помешали ему убить любовь всей жизни. Но долг перед Создателем и его планы были превыше всего. Метаморф потянулся к тщательно сдерживаемой силе контрактера и, чтобы потянуть время, воскликнул:
— Кто ты, воин? Прислужник той бешеной суки, что стремится сделать бессмысленными принесённые жертвы? Вы не понимаете! У нас один хозяин, а если я не завершу ритуал, то всё было зря.
— Зря вы так леди-босс назвали. Я бы не рискнул даже за глаза, вдруг почувствует? — суеверно ответил солетадец, с тревогой наблюдая, как наполняются потусторонним пламенем глаза врага. — Я Шольм Танор, по прозвищу Смертник. Гаситель. Мой приговор за преступления только один.
Айдора Эним продолжала восседать на своём месте, всем своим видом излучая великолепное презрение к опасности. На самом деле она была бы и рада убежать, но использование реликта отняло у неё все силы, и ноги просто не слушались непокорную королеву. Услышав произнесённое имя, она сжала подлокотники трона. Сейчас шла дуэль между убийцей её отца и супругом, которому она отдала свою верность. И смертельно усталая девушка даже не знала, за кого ей болеть.
— В ближайшее время сюда прилетит высший дракон. И если мы не пробудим Спящего, то все погибнем, а время откатится. Тварь слишком тупа чтобы отключить систему защиты ядра. Потому это будет происходить снова, и снова, и снова. Уйди с дороги, дай мне сделать то, что необходимо, — тело метаморфа, предпринявшего последнюю попытку убедить врага, исказилось. Бронепластины костюма вспухли, словно их что-то распирало изнутри.
— Не прилетит. За ним Лина отправилась, а значит, скорее всего, дракона уже в овраге мутанты доедают, иначе он был бы здесь, — с железобетонной уверенностью заявил Смертник и кивнул в сторону окна, за которым виднелось восходящее солнце. — Так что не волнуйся, ты тоже отправишься в тот самый овраг, за всех кого убил и предал!
Вновь активировав поле невидимости, он зарядил клинок, высоко подпрыгнул, оттолкнулся ногами от колонны и сверху спикировал на врага. Свист воздуха, а затем вспышка боли — метаморф двигался слишком быстро для человеческого восприятия. Скорее предугадав, чем увидев атаку, он успел пригнуться и пронзить солетадцу бедро одним из когтей. Рана была неглубокой. Мединтерфейс сухо щелкнул, вводя болеутоляющие. Смертник откатился подальше, скрывшись за рядами скамей для просителей.
Баррет предупреждала его, что враг довольно быстрый, но он не представлял, насколько. Перед тем как отправиться на схватку с драконом, она оставила солетадцу подробное описание способностей, которые демонстрировал враг. Помимо стандартных для всех созданий Отравителя, вроде регенерации и трансформации, этот еще владел узконаправленной телепатией, позволяющей управлять примитивными мутантами ледяных пустошей. Но в целом он был скорее командной, а не боевой единицей.
Колонна, за которой хотел скрыться солетадец, разлетелась осколками камня. Правая рука монстра удлинилась метров на пять, удар его кулака был подобен залпу из катапульты, окончательно убедив Шольма, что поле невидимости не работает. Оно изгибало свет и скрывало все типы излучений, а значит, было еще что-то, благодаря чему метаморф его засекал. Смертник заставил все чувства застыть в полной и такой знакомой апатии. Мысли стали ему не нужны, тренированный разум Гасителя стал прозрачным и гладким, словно хрустальное озеро. Не стало даже Песни, что определила всю его жизнь — она ему больше была не нужна, чтобы двигаться вперед и сражаться.
Едва уклонившись от нескольких крупных осколков камня, Дэлл судорожно пытался понять, чем может помочь Искателю. Оружия у него при себе не было, а несколько раненых рядовых, что оставались во дворце, не представляли какую-либо угрозу для метаморфа. Да и скорее всего, если он побежит за подмогой, все закончится раньше, чем та подоспеет, так или иначе. Сражающиеся были слишком быстры. С начала их боя прошло лишь секунд тридцать, а они уже успели обменяться вихрем ударов. Сейчас все внимание чудовища было приковано к отцовскому товарищу, лишь поэтому он и Ее Величество все еще были живы. Заметив что Айдора Эним одними глазами подала ему знак, парень мгновенно принял решение, поднялся на ноги и побежал, стараясь держаться вне поля зрения метаморфа.
Шольм, расстреляв остаток патронов в ПП, отбросил его в сторону, чтобы отвлечь внимание монстра, и скользнул перекатом между колоннами, заставив того окончательно себя потерять. Благодаря защите экзоскелета и измененной ткани патроны малого калибра были почти бесполезны против врага. Рассчитывать он мог только на термоклинок и четыре гранаты. Кроме стандартных светошумовой, зажигательной и осколочной, у него была еще одна особо ценная — подавляющая пси-потенциал в небольшом радиусе. Он пока их не применял лишь потому, что боялся задеть паренька, но сейчас тот наконец догадался выполнить его указ и побежал, сверкая пятками, вот только не к выходу из зала, а к королевскому трону.
Подскочив к врагу, быстрым и точным ударом из невидимости Смертник рассек пылающим лезвием нечеловеческие глаза монстра, мгновенно его ослепив. Тот незамедлительно ответил ударом когтей, распоров костюм в районе плеча, лишь немного промахнувшись по сердцу. Уклониться даже усиленный костюмом человек попросту не успел. Монстр взвыл от боли и триумфа, все более теряя контроль над собой под давлением поселившейся внутри сущности. Боль, страх и страдания делали его только сильнее. Следующий удар твари Шольм избежал благодаря интуиции, чем успел среагировать, в последнее мгновение уклонившись от острых как нож лезвий, проносящихся мимо его шеи, и откатился назад, разрывая дистанцию. Оставшись без зрения, чудовище вполне успешно могло действовать полагаясь на оставшиеся чувства. Заходясь в кровожадном неистовстве, метаморф бросился по оставшимся на мраморном полу следам крови, пытаясь настигнуть невидимую добычу словно зверь, на четвереньках.
Поле опять начало нагреваться, рискуя сварить его заживо внутри костюма из-за работающего огненного меча. Но
