нашему государю, как в силу названного союзного договора, так и в силу тех благодеяний и почестей, которых он вас удостаивал и еще удостоит, если за вами дело не постоит. Кроме того, вы должны понимать, сколь опасно и невыгодно для вас будет нарушить условия этого союзного договора, и вместе с тем вы хорошо знаете о скверном поведении графа Эно и сеньора де Бомона, его дяди, которые учинили пожары в королевстве Французском, убив и пленив его подданных, и оказывали помощь, поддержку и содействие королю Англии и его союзникам — смертельным врагам нашего государя. Тем самым они тоже стали врагами нашего государя и его королевства, так что наш государь теперь вынужден слать войска в графство Эно. Поэтому, именем нашего государя и на основании клятвенных обязательств, коими вы с ним связаны, мы вас просим, чтобы вы прекратили оказывать какую-либо поддержку и помощь названному графу и всем другим врагам нашего названного государя и королевства и чтобы вы без всяких проволочек явились к нам и начали нам помогать в соответствии с вашими обязательствами и условиями названного союзного договора, дабы впредь за вами не было никакой вины.
О том, что вы решите и пожелаете сделать, сообщите через нашего посланца в открытом письме.
Записано в нашем замке Эскодёвр под нашу малую печать за отсутствием большой в третий день июня, в год Милости 1340.
Письмо Эдуарда III о битве при Эклюзе[883]
(28 июня 1340 г.)
Дражайший сын, мы уверены, что вам не терпится узнать добрые вести о нас и о том, как шли наши дела после нашего отъезда из Англии. Поэтому мы вам сообщаем, что в четверг, отчалив из Оруэлльской гавани, мы плыли весь день и следующую ночь. В пятницу, примерно в час нон, мы приблизились к той части фламандского побережья, где находится Бланкенберг, и нашим взорам предстал флот противника, который огромной массой собрался в Цвинском заливе. Поскольку тогда был отлив, мы не могли напасть на них немедленно, и простояли на якоре всю следующую ночь. В субботний день Святого Иоанна, вскоре после часа нон, мы вместе с приливом вошли в названный залив и, уповая на Бога и нашу правоту, напали на наших врагов. Те построили свои нефы в очень грозный боевой порядок и оказывали нам весьма упорное сопротивление в течение всего дня, а затем и ночью. Однако Господь, в своем чудесном могуществе, даровал нам победу над неприятелем, за что мы его благодарим в своих молитвах столь истово, сколь только можем.
Должны вам сообщить, что у наших врагов было до 190 нефов, галер и больших барж и все они были захвачены, кроме 24 судов. Количество же вражеских латников и прочих воинов достигало 35 тысяч; и из этого числа сумели бежать и спастись от силы пять тысяч, как нам сообщили некоторые, кто попал в плен живым. Тела убитых до сих пор устилают многие места фламандского побережья.
Кроме того, все наши нефы, которые были захвачены врагом в Мидделбурге — «Христофор» и прочие, теперь отвоеваны назад; и в этой вражеской флотилии было захвачено еще три или четыре нефа, не уступающих по величине «Христофору».
Фламандцы выказали большое рвение, участвуя в нашей битве с начала и до самого конца. Бог, наш Господь, даровал нам большую милость, за что мы и все наши друзья должны его непрестанно благодарить и славить в наших молитвах.
Мы намерены спокойно оставаться на воде до тех пор, пока не получим точные указания от наших союзников и наших фламандских друзей о том, как нам следует действовать дальше.
Дражайший сын, Господь да хранит вас!
Записано под нашу тайную печать на нашем нефе «Когг-Томас», в среду, в канун дня Святого Петра и Святого Павла.
Письмо Эдуарда III к английскому Парламенту[884]
(30 ноября 1340 г.)
Эдуард, Божьей милостью король Англии и Франции и сеньор Ирландии, герцогам, архиепископам, епископам, графам, баронам и прочим, кто соберется на ближайшее заседание нашего Парламента в Вестминстере, шлет привет.
После нашего прибытия в Англию мы созвали наш Парламент, и он собрался в назначенный день в вышеназванном месте. Когда знатным сеньорам и прочим заседателям было рассказано о наших заморских делах и о нашей великой нужде в денежной помощи, мы увидели, что они полны желания помочь нам. И они это подтвердили на деле, пожаловав нам большую субсидию. Однако это пожалование не могло быть обращено в деньги немедленно. Мы же, вместе с другими знатными сеньорами, были обязаны срочно вернуться во Фландрию, дабы сдержать клятву перед теми, с кем нас связывали союзные обязательства в названной земле и иных местах. Мы сами были твердо намерены сдержать нашу клятву, и великие сеньоры из нашего совета тоже поддерживали нас в этом. Поэтому мы приняли решение пересечь море с определенным количеством латников, а затем другие знатные сеньоры должны были собрать еще одно войско и отплыть с флотилией, которую следовало снарядить ко дню Святого Иоанна[885].
Мы уже вот-вот должны были отчалить, и большая часть наших коней уже была погружена на корабли, когда к нам пришла весть о том, что наш противник Валуа собрал огромную морскую армаду, которая стережет нас в бухте Цвина. Услышав эту весть, мы сразу подумали, какая большая беда может случиться, если эта армада нападет на Англию или на наших людей в другом месте, а также какую поддержку получили бы наши враги, в частности шотландцы, если бы такая мощь пришла к ним на помощь. Поэтому, как известно членам нашего совета, присутствовавшим при нашем отъезде из Англии, мы приняли решение незамедлительно напасть на эту вражескую флотилию в любом месте, где бы ее ни встретили. И мы ее нашли в день Святого Иоанна в названной бухте. Наш Господь Иисус Христос выказал нам в тот день такую великую милость, что победа осталась за нами. (Мы уверены, что вы уже довольно об этом наслышаны от тех, кто там был.) И за эту милость мы благодарно славим Господа и просим вас делать то же самое.
После дня Святого Иоанна представители земли Фландрской, а также наши знатные союзники из других земель прибыли к нам и поведали, что наш противник находится на границе, готовый вторгнуться во Фландрию или иную землю наших союзников, дабы нанести им как можно больше ущерба и принудить их к отказу от союза с нами.
Между тем мы
