по-прежнему собирались твердо отстаивать наше право, неукоснительно блюсти нашу клятву и противодействовать вражеским посягательствам. Поэтому, с одобрения наших названных союзников, представителей земли Фландрской и знатных английских советников, находившихся при нас, мы приняли решение высадиться на сушу и разделить наше войско. Одна его часть во главе с нами должна пойти к Турне, где к ней присоединятся 100 тысяч фламандских ополченцев, а монсеньор Робер д'Артуа двинется к Сент-Омеру с пятьюдесятью тысячами воинов, не считая еще отрядов всех наших союзников.
Однако для того, чтобы управлять и руководить такими большими силами, нужны весьма немалые суммы денег. А ведь на нас еще висят долги, которые нужно обязательно выплатить перед нашим выступлением в поход.
Поэтому мы горячо просим вас всех и каждого по отдельности, чтобы вы, во-первых, изволили вспомнить о справедливости наших притязаний, а, во-вторых, представили великую беду, которая должна случиться, если мы срочно не получим помощи деньгами и товарами, дабы отблагодарить Фландрскую землю и наших союзников и наемников, которые уже прежде служили нам и которые теперь разойдутся, если им не будет заплачено. Кроме того, учтите, что если наши союзники не получат обещанных денег, они могут переметнуться к нашему врагу, и он получит в свое распоряжение все их силы. И тогда, учитывая злобность нашего врага, можно ожидать, что вся наша страна, вместе с нами, нашими детьми, всеми знатными сеньорами и прочими жителями, окажется на краю гибели. Если же нам срочно помогут, то мы надеемся загнать врага в угол и взять над ним верх на все времена. Поэтому извольте распорядиться, чтобы нам срочно помогли деньгами или таким добром, которое мы могли бы дарить нужным людям и за счет которого мы могли бы содержать наше войско.
О размере той суммы, в которой мы нуждаемся, о том, кому ее нужно выплатить и к какому именно сроку, а также о наших намерениях вы узнаете во всех подробностях из уст графов Арундела, Хантингдона, Глостера и монсеньора Вильяма Трассела, которые очень верно и благородно вели себя в этом деле по отношению к нам и которые приедут к вам, дабы рассказать о нашем положении и о наших нуждах. Им всем и каждому из них извольте оказывать полное доверие в том, что они скажут от нашего имени.
Записано под нашу личную печать в Брюгге в девятый день июля, в год нашего правления в Англии четырнадцатый и нашего правления во Франции — первый.
Филипп VI отказывается от права отлучать фламандцев от церкви[886]
(25 сентября 1340 г.)
Филипп, Божьей милостью король Франции, всем, кто эту грамоту увидит, шлет привет.
Наша дражайшая и возлюбленная сестра графиня Эно и наш дражайший и верный кузен граф Фландрский ради самого названного графа и ради всей земли Фландрской обратились к нам с прошением, содержание которого приведено ниже.
«Люди земли Фландрской просят ради безопасности их сеньора, земли Фландрской и их самих, чтобы король Франции с этой поры отказался от всех грамот, булл, хартий, доверенностей, актов и прочих документов, благодаря которым он утеснял или мог бы утеснять землю Фландрскую, отлучая ее от церкви, налагая интердикт на ее вышеназванного сеньора или на других особ из названной земли Фландрской, а также на их сторонников или на кого-либо из них.
Далее, чтобы грамоты, буллы, хартии, доверенности, статуты, акты и другие документы, которые король или его люди имеют для этих целей, были выданы фламандцам все до единого, как это уже оговорено, в ближайшее воскресенье[887], через восемь дней, в городе Турне; и будут они упразднены и отменены раз и на всегда нашим Святым Отцом папой за его собственный счет.
Далее, люди земли Фландрской просят, чтобы названный король Франции, его наследники и преемники уже никогда не могли притеснять названного графа Фландрского, землю Фландрскую и любых ее жителей путем вынесения приговоров об их отлучении от церкви и путем наложения на них интердикта, пользуясь при этом обязательствами, которые сир граф, земля Фландрская или некоторые ее жители были вынуждены в прошлом дать названному королю Франции, его людям или его предшественникам, королям Франции, и их полномочным представителям».
Уступая настоятельной просьбе нашей названной сестры и нашего названного кузена, мы провели по этому поводу долгое совещание и обстоятельное обсуждение с нашим большим советом. И теперь, исходя из твердого знания и нашего королевского могущества, от нашего собственного имени и имени наших наследников и преемников, королей Франции, мы милостиво одобряем и утверждаем к исполнению вышеперечисленные просьбы и условия, все вместе и по отдельности, на все времена, и обещаем названному графу, всей земле Фландрской и всем ее жителям, ради них самих, а также ради их наследников и преемников, всегда добросовестно и беспрекословно, без всякого обмана и подвоха, выполнять, соблюдать и беречь эти договоренности. И в том случае, если добрые люди названной земли Фландрской пожелают получить более надежные и твердые гарантии того, что они и названная земля уже навсегда избавлены от угрозы вынесения названных приговоров, и того, что действие названных грамот окончательно упразднено, мы обещаем добросовестно и без уверток присовокупить эти гарантии к вышеперечисленным условиям. Мы обещаем, что в ближайший четверг[888], в полуденный час, наши представители вручат и выдадут три одинаковые грамоты людям названной земли Фландрской, а именно представителям Гента, Брюгге и Ипра. Каждый из этих городов получит одну нашу грамоту, скрепленную нашей большой печатью зеленого воска на шелковом шнурке. В подтверждение этого мы велели скрепить настоящую грамоту нашей тайной печатью за отсутствием большой.
Записано в полевом лагере возле Бувинского моста в двадцать пятый день сентября, в год Милости 1340.
(Архив города Ипра.)
Эсплешенский договор о годичном перемирии, заключенный между Францией и Англией[889]
(25 сентября 1340 г.)
Всем, кто увидит эти договорные грамоты, мы, Иоанн, Божьей милостью король Богемский и граф Люксембургский, Адольф, епископ Льежский, Рауль, герцог Лотарингский, Аме, граф Савойский, и Жан, граф Арманьяк, шлем привет и истинно сообщаем следующее.
Даем всем знать, что решено заключить и утвердить договор о перемирии между двумя высокородными и могущественными государями, королями Франции и Англии, для них самих, а также для их сторонников и союзников, будь то государи, прелаты, бароны или любые иные особы. Поэтому высокородные и могущественные сеньоры, герцог Брабантский, герцог Гельдернский, маркграф Юлихский и монсеньор Жан д'Эно, сир Бомонский, с одной стороны, и мы, вышеназванные рыцари, — с другой, пользуясь полномочиями, полученными от
