понята как процесс растущего морального безразличия, как выражение продолжающейся переоценки ценностей, которые насаждались и проповедовались режимом с 1933 года. В более отдаленной перспективе это также было результатом непрекращающегося катастрофического опыта и экстремизации после Первой мировой войны, которые пошатнули уверенность в социальных связях и установках.
Но были заметны и противоположные изменения. Число тех, кто не верил ни в фюрера, ни в окончательную победу, казалось, снова росло, и во многих местах люди все чаще стали обращаться к тем, кто не поддерживал нацистов и чей авторитет теперь рос. Это также сопровождалось ростом авторитета церкви. Все больше людей стали посещать церковные службы, что с беспокойством отмечали наблюдатели от национал-социалистов. Ввиду сохраняющейся опасности для жизни от воздушных налетов и страха перед последствиями надвигающегося военного поражения люди снова обратились к церкви. Связующая сила нацистского движения и его идеологии явно ослабевала, но власти были достаточно сильны, чтобы предотвратить превращение таких преимущественно частных настроений в общественные.
В то же время установки и поведение населения во время войны все больше теряли связь с социальной, политической и отчасти региональной принадлежностью. Это было вызвано многими причинами: продолжающимся разрушением жилых кварталов в городах, изменениями в рабочих коллективах в результате военного призыва и привлечения иностранцев, многолетним участием мужчин в военных действиях в составе частей вермахта, состоявших из людей разного социального положения, призывом на военную службу и эвакуацией женщин, а также нормированием дефицитных товаров. В результате реальный жизненный опыт отдельных людей стал расходиться с их социальными предрасположенностями. Также важное значение приобрели и другие факторы. Человеческие судьбы и жизненный опыт каждого человека определялись тем, был ли человек призван в армию или освобожден от воинской обязанности, попал ли он на Западный или на Восточный фронт, был ли он ранен или нет, погибли ли муж и отец на войне или нет. Жила ли семья в маленьком городке или в промышленном районе, на окраине или в подвергавшихся бомбежкам центральных кварталах, попали ли они под бомбежку или нет, были ли эвакуированы дети, приходилось ли принимать у себя пострадавших от бомбежек людей или беженцев или самим жить у чужих людей. Имел ли человек связи или не знал никого, кто мог бы «достать» продукты или поспособствовать получению льгот, был ли он удачливым спекулянтом или нет. Связь с социальной средой, к которой принадлежал человек, не потеряла своего значения полностью, но она становилась все менее важной. Вместо этого формировались сообщества людей со схожими судьбами, которые зависели от географических, военных и политических факторов и не в последнюю очередь от случая.
10. КРАХ
ОТСТУПЛЕНИЕ
Между поворотными событиями зимы 1941/42 года и окончанием войны в мае 1945 года состоялись сотни сражений и тысячи боев с миллионами жертв. Более половины солдат, погибших во время Второй мировой войны, пали в течение последних 18 месяцев войны. Оглядываясь назад, кажется, что победа союзников была предсказуема с конца 1941 года, учитывая соотношение сил и потенциал вооружений. Однако на самом деле до конца лета 1942 года вермахт казался практически непобедимым. С осени 1942 года по осень 1943 года произошел переломный момент в войне, и правила игры теперь устанавливали союзники. С тех пор вермахт отступал, но для падения нацистского Германского рейха потребовалось еще полтора года[1].
Месяцы с конца зимы 1941 года до конца лета 1942 года были отмечены вторым наступлением немецких войск на Восточном фронте, которое имело поразительные параллели с наступлением годом ранее. Согласно приказу Гитлера, это наступление должно было «окончательно уничтожить живую военную силу, которая еще оставалась у Советов»[2]. Основной удар должен был быть нанесен на юге, в направлении Сталинграда, крупнейшего военно-промышленного центра на Волге, и на Кавказ, с целью захвата нефтяных месторождений Майкопа. Германское военное командование понимало, что вермахт уже не сможет провести третью операцию такого масштаба с учетом имеющихся резервов. И снова все было поставлено на одну карту. Однако исходные позиции предыдущего года были заняты только в июне, так что и это наступление началось слишком поздно. Но и в этот раз вермахт добился выдающихся успехов. Немецкие войска продвинулись в своем наступлении более чем на тысячу километров; был взят Ростов, а также восточное побережье Черного моря.
21 августа 1942 года солдаты вермахта подняли немецкий флаг на вершине Эльбруса, самой высокой горы на Кавказе. В те дни Германия достигла наибольших пределов своего господства – от Нормандских островов до Крыма, от Пиренеев до Ленинграда, от Нордкапа до Египта. Но к этому времени уже стали очевидными предпосылки к конечному поражению. У вермахта практически не осталось резервов, войска устали и были сильно истощены. Как фронты, так и пути снабжения были чрезмерно растянуты; только Южный фронт растянулся более чем на две тысячи километров. К этому добавился хаос в германском руководстве, где Гитлер менял генералов после каждой крупной неудачи, строго запрещал любые формы отступления для спасения собственных частей, и в итоге сам решал тактические вопросы или военно-технические детали. Прежде всего, немецким частям не удалось взять стратегически важный Сталинград, где шла ожесточенная борьба за каждую улицу, продолжавшаяся несколько месяцев. В конце августа 1942 года немецкое продвижение повсеместно остановилось. Даже второе наступление вермахта не принесло победы над Красной армией.
Тем самым стратегическая инициатива перешла к союзникам. В Африке немецкие части были вынуждены отступать в результате наступления британских войск, начавшегося 23 октября 1942 года. В начале ноября британские и американские войска высадились в Марокко и Алжире, а 19 ноября началось советское наступление против 6‑й армии вермахта, сражавшейся в Сталинграде. В итоге немецкие части были окружены и уничтожены – 91 тысяча человек попали в плен, около 40 тысяч раненых были эвакуированы на самолетах, около 100 тысяч человек пали в бою или погибли из‑за непогоды и отсутствия снабжения. В мае 1943 года немецкие и итальянские части в Северной Африке также были вынуждены капитулировать, при этом около 250 тысяч человек отправились в плен. И также в мае битва за линии снабжения союзников была проиграна, когда немецкий подводный флот прекратил так называемую «Битву за Атлантику». Однако немецким войскам на Восточном фронте после поражения в Сталинграде удалось закрепиться и замедлить отступление.
Благодаря массированным воздушным атакам на Рурскую область, сердце германской военной промышленности, британским ВВС удалось значительно замедлить постоянный рост производства германского вооружения, наблюдавшийся с момента вступления Шпеера в должность – «поворотный момент в истории германской военной экономики»[3]. Капитуляция немецкой и
