укрывшись за захваченным бруствером из мешков с песком. Турки подтянули двоих гранатомётчиков, но снайперы не дали им шанса, мгновенно нейтрализовав опасность для техники. Воодушевлённые такой неожиданной поддержкой, бойцы американского спецназа ринулись догонять русских. Энн поравнялась с одним из тех русских, кто отдавал резкие и короткие команды по связи. Они залегли у следующего бруствера из мешком и Нунцей узнала того самого майора русских, с которым общалась в Ливадийском дворце.
— Привет, майор! — подмигнула она ему.
— Ну, привет, — улыбнулся он ей в ответ.
— А как же ваша боевая задача на втором мосту?
— Там есть кому встретить турок. А первый мост под контролем нашего крейсера.
— Оу! Прекрасная работа!
— Угу. Сейчас этих, — кивнул он вперёд — зачистим и можно двигаться дальше!
— Нунцей! Что у вас там? — голос контр-адмирала мгновенно выключил её из общей остановки боя.
— Мэм! Русский спецназ пришёл к нам на помощь! Те же люди, что были в Ливадийском дворце. Два БТРа сейчас делают фарш из турок!
— Поблагодарите их от моего имени и постарайтесь выполнить задание как можно скорее — мы на подходе к вам. Оставаться в таком негостеприимном месте ни у кого нет желания.
— Так точно, мэм!
— Потери есть?
— Никак нет! Только раненые.
— Сколько?
— Примерно половина группы, из них четверо тяжёлых, мэм.
— А у русских?
— Пока не вижу.
— С момента начала общей операции командование переходит к ним. Не забудьте об этом.
— Я помню, мэм, но мы сейчас работаем вместе и тот вариант взаимодействия устраивает всех. Потом разберёмся.
— Хорошо, конец связи.
Турок заперли на небольшом пространстве посередине моста. Поняв всю безысходность для себя, они предприняли попытку прорыва. Понятное дело, что авантюрную и оттого трагичную для себя, но восемь человек рванули почти у края борта БТРа, подъехавшего к самому блокпосту. Рукопашной не было — не те люди схватились с русскими. Отборный русский мат, вкупе с холодным оружием, сделали своё дело — бесстрашие и хладнокровие русских было известно всем, и попытки дать очередь в их сторону закончились холодным оружием в теле. Лишь один сумел попасть в цель — только не в русского в чёрной форме, а в американца. Точнее — в американку, двигавшуюся рядом с русским. И на беду ей оказалась Энн Нунцей, получившая несколько пуль по бёдрам. Вскрикнув от боли, майор осела на асфальт. Смагин, выпустив короткую очередь, завершил бренное существование турка и, откинув автомат за спину, подхватил тело союзницы. Несколько шагов и они у БТРа. Он осторожно и аккуратно привалил её к броне.
— Ты как? — участливо поинтересовался он у американки.
— Бывало и лучше… — она, засопев, шарила в разгрузке, пытаясь найти медпакет.
— На, возьми мой, — протянул он ей, секундой назад вытащенный пакет из разгрузки.
— Спасибо, — натянуто улыбнулась Энн, пытаясь перевязаться.
Как раз к этому времени с другой стороны моста подошёл второй БТР, вместе с которым появилась и группа «Браво». Лифшиц шла вместе с капитаном Ерёминым и оживлённо о чем-то беседовала с ним. Увидев склонившегося над Нунцей русского, она мгновенно замолчала.
— Ну, что тут у вас? — поинтересовался Ерёмин.
— Капитан Лифшиц, — практически без акцента представилась командир группы «Браво» — Бывший командир роты 631-го разведывательного батальона «Сайерет Голани», ЦАХАЛ.
— Из эмигрантов? — попытался угадать Смагин.
— Так точно. До эмиграции служила в 106-й гвардейской Тульской воздушно-десантной дивизии.
— Где?! — Ерёмин и Смагин синхронно переглянулись. — И в какой роте? Что-то я тебя не помню.
— Сначала в седьмой, которую, как слышала, переименовали в первую, — пожала она плечами.
— Командиром кто был? — Смагин встал в полный рост и теперь испытывающе смотрел ей в глаза.
— Коля Синицин.
— Кому Коля, а кому и товарищ капитан, — ухмыльнулся Ерёмин.
— Для меня лично он был Колей, — усмехнулась Лифшиц. — Жаль, что наши пути разошлись.
— То-то я смотрю, Колян даже ни на кого из девчат не смотрит, — усмехнулся Ерёмин.
— Коля жив? — на лице Алёны заиграла улыбка. — Какая хорошая новость!
— Ладно, с этим потом, — махнул рукой Смагин и снова присел рядом с Нунцей. — Ты как, идти вообще не можешь?
— Даже встать не могу, — погрустнела она.
— Сколько ещё трёхсотых у вас?
— Кого? — не поняла американка.
— У меня в группе восемь и в «Альфе» двенадцать, — сообщила Лифшиц.
— Тогда так… чуть выше по течению есть место, где может причалить катер. Думаю, вертушку нельзя вызывать — собьют к едрене фене. Эти гранатомётчики у них явно не последние. Саша! Давай всех здоровых выводи на своём БТРе ко второму мосту. Я прикрою вас и дождусь катер.
— Лады, командир! — кивнул он. — Кто командует?
— По замыслу операции мы. Значит, тебе и карты в руки. Замом будет она, — кивнул он на Лифшиц. — Тем более, что она из наших. Хоть и бывшая.
— Бывшей десантуры не бывает, — нахмурилась Алёна.
— Это верно, — согласился с ней Смагин. — Поэтому оба ноги в руки и айда до второго моста. Корабли уже проходят этот мост. Мы тоже выдвигаемся. Живо!
Но живо не получилось. Точнее — не у всех. Смагин и ещё пара спецназовцев осталась помочь союзникам погрузить самых тяжёлых внутрь БТРа и выдвинулась к небольшому заливу — Гёксю. Именно там должны были забрать раненых на один из вспомогательных кораблей. Должны, но получилось по-другому. Подошедшая группа турецкого спецназа решила пропустить первый БТР, шедший с максимальной скоростью и над которым «висел» один из «Хорнетов». А вот второй БТР русских, двигавшийся медленно и возле которого брело несколько человек, явно американцев и легкораненых, было решено взять в оборот.
Шедший по левому борту Смагин мгновенно нагнулся от пущенной почти в упор гранаты из РПГ. Он успел, несколько американцев — нет, и теперь они беспомощно распластались на асфальте. Двое стонали, другие трое уже нет. Анатолий выхватил автомат в самым решающий момент — турки были совсем близко. Короткая очередь свалила сразу троих, шедших впереди. Смагин услышал скрип открывающейся двери, и наружу буквально вывалилась майор-американка, держа в руках свой короткоствольный автомат. Хекнув от боли, она сумела перевернуться на живот и открыла огонь по наступавшему противнику. Двое спецназовцев, шедшие с
