А, махнул рукой и подмахнул распоряжение. Им здесь виднее!
Англичан мои «шатания по северам» чрезвычайно переполошили, джентльмены совсем было решили, что император Константин собрался соединить российские владения в Новом Свете и вымести Великобританию с Тихоокеанского побережья, пока в Европе назревает очередная заваруха.
А всему виной события во Франции. Эжен, став Наполеоном Четвёртым, получил поддержку не только офицерского корпуса и национально ориентированной буржуазии, но и друга в лице генерал-адмирала российского флота, великого князя Владимира Константиновича. Отбыв в Париж по моему указанию, Володька развил бурную агитационную деятельность за «дорогого друга Эжена», начав самый настоящий чёс по крупным городам Франции с произнесением речей о дружбе двух великих держав и устройством банкетов. Когда поинтересовался шифрованной телеграммой: «За чей счёт банкет?», генерал-адмирал отбил наиподробнейшую ответную депешу, где повинился в тратах на пару мероприятий, а далее муниципалитеты брали все расходы на себя. Французы видели во всём, в том числе и смерти Наполеона Третьего происки шпионов королевы Виктории и призывали обрушить всю мощь державы на уничтожение «змеиного гнезда», конкретно — «стирания с лица земли» Лондона путём ночных бомбардировок зажигательными бомбами с дирижаблей. Я из заокеанского далека взывал к благоразумию сторон, заявив, что если Франция начнёт первой, Россия останется нейтральной. А вот если на Францию нападает Германия, тогда и мы вступаем в драку. В Берлине всё поняли правильно и Бисмарк попёрся через Атлантический океан, хотя и было сказано чёртову юнкеру — в Петербурге сидит Александр Константинович в ранге соправителя, с ним и решай…
Ефим Кустов в очках — стократ смешнее Петросяна, но сопит прилежно губернатор Русского Вашингтона, передавая самодержцу листы со статистикой, касательно развития промышленности в губернии.
— Фомич, распорядись насчёт чая.
— Сей момент, Константин Николаич. Эй, Федька, самовар тащи в горницу.
— А Федька, он чьих будет. В первой партии не его отец был, такой же рыжий да кудрявый?
— Точь так, ваше величество, Пётр Макаров то был, батька Фёдоров, но Петра в шахте задавило в одна тыща дай Бог памяти пятьдесят втором годе, Федька ещё пешком под стол ходил. Ну, адъютантом у меня, шустрый и сообразительный парняга, главное — честный, даром что рыжий. К племяннице моей сватается второй год, да та кобенится.
— А что так? Неужели из-за яркой расцветки жениха?
— Не, там другое. В Университет девка поступила, на учительскую должность.
— Специальность.
— Ага, специальность. И не хочет из Константинополя-Тихоокеанского уезжать. Дескать, Новосибирск-Сиэтл большая деревня, а самые лучшие люди там проживают, в Константинополе стал быть.
— Ого, как жизнь заворачивает, Фомич. Племяшка то из старообрядческого семейства, из самого считай кондового. Как старшие такое попустили?
— Ай, да что там. Полинка в мать пошла, в Марфу. Та как выучилась в беловодьевской школе, у Образцова Сергей Вениаминыча в управе работать стала. Тогда старшие бурчали знатно. А ныне попритихли, если по старине жить, так в тайге надо прятаться от мира. Молодняк в прошлое не загнать, сколь ни пытались, не выходит. Как ты говорил, Константин Николаич: «Знание — сила»! А наше старичьё видит, как внуки в инженеры вышли, в капитаны, или заводы ставят, то гордость, конечно. И нет резона бунтовать — церкви открыто стоят, молись сколь хочешь, никонианские попы не мешаются.
Тут Ефим прав. С момента восшествия на престол, двадцать уже как лет, прилюдно порицаю Никона, обзываю гордецом и преступником, ввергшим Церковь в раскол на ровном месте. Но велю богослужения вести каждому по своим канонам. И что произошло за это время — в старообрядцы «переписалось» несколько миллионов «православных». Оно и к лучшему, чем скрыто веру исповедовать и власть ругать — каждому по «своей» Библии. То, что аввакумовцы авансом зачислили царя-батюшку в святые, я в курсе, но помирать, дабы такой чести удостоиться не спешу, дел много предстоит сделать. Как, например это.
— Фомич, а ещё твой родственник, который тоже Кустов, но от деда общего, ну который на Камчатке сейчас.
— Андрюха то?
— Он самый.
— А как университет закончил и перебрался значит, вулканы изучать, второй год как на Ключевской квартирует, жена не знает что и делать. Да и он там девку нашёл, из учёных. Живут во грехе, срамота!
— Шекспировские страсти прям.
— Читал. Читал Уильяма. Про Ромео с Джульеттой. Прям точно про нашего Андрюху.
— Вот и пускай поезжает неугомонный Ромео-Андрюха с той учёной девкой на юга. Вулкан Кракатау изучает, близь Явы и Суматры.
— Далече, — крякнул Кустов, за годы губернаторства изрядно поднаторев в географии, равно как и в прочих науках.
— Не близко, это Камчатка вот она — под боком. А Кракатау вулкан интересный, в скором времени извержение начнётся. Туда и сослать проштрафившегося, а?
— Тебе виднее, Константин Николаич, — губернатор Русского Вашингтона, принял у Федьки самовар и кивком отослал любопытного адъютанта, — мёд какой велишь подать? Или всех сортов сразу?
Всего сортов мёда оказалось с полтора десятка. Кержачьё и в моей прежней жизни славилось своими пасеками и по Чулыму и по Кети, а тут в Русской Америке развернулись вовсю. Ефим посетовал, что за продукты много не выручишь, тот же мёд — едва ли не даром продаётся, а по большей части раздаётся родне да друзьям в обмен на какие иные услуги. Вообще Русская Америка поражала переселенцев не только волей и просторами, но и невероятной отдачей земли. Умелые садоводы разбили такие сады-огороды, что влёгкую за полцены, снабжали воинские части овощами, немилосердно демпингуя. С мясом проблем также не было, что уж говорить о рыбе, на берегу океана сидючи в девятнадцатом то веке…
Пока ситуацию удерживали работающие 24 часа в сутки консервные заводы, запасающие впрок мясные и рыбные консервы для нужд армии и флота. Но уже подходил срок выемки первых закладок, а куда девать пятилетней выдержки банки, если свежего мяса да рыбы да овощей навалом?
Одна надежда на «истребление» продовольствия — снабдить консервами бандформирование «команданте Цезаря», жаждущего стать вассалом России и отщипнуть от погрязшей в междоусобицах Мексики, изрядный кусок территории. Года два как проявился ещё один «пограничный барон», наполеончик со звучным имечком Цезарь, он же экс-лейтенант, бежавший от ревнивого полковника в горы, сколотивший изрядную банду, и промышлявший в мексиканской части Калифорнии.
Подполковник Кучеров, отвечающий за охрану южного участка границы Русской Калифорнии и республики Мексика, ручался за лояльность «лейтенанта-полковника» Цезаря и разработал отменный план по походу «освободительной армии» бравого команданте и созданию «Республики Мексиканская Калифорния».
На сей день у Цезаря 570 бойцов, если запустить честолюбца в рейд, снабдив оружием и продовольствием, так у нашей границы поспокойнее станет, а проблемы мексиканцев русоамерикано не волнуют, да-с.
Впрочем, не Цезарем единым. Испания, добрый наш союзник, задёргалась — устрашились в Мадриде перспектив столкновения как с САСШ, так и с КША. И янки и дикси почти одновременно предложили потомкам конкистадоров уступить «сахарный остров» за приличное вознаграждение. Затевать драку с конфедератами Россия однозначно не будет, но вдруг темпераментные южане решат, что у испанского дуба усохли корни? Конечно, если на Кубу позарятся САСШ, помочь Испании святое дело…
Однако предложение Мадрида выкупить половину острова Гуам и контролировать заморскую территорию совместно, заинтересовало. Правда цена за «половинку» Гуама в пятьдесят миллионов франков показалась в разы завышенной, пускай кабальеро и готовы принять «по бартеру» стрелковое оружие и артиллерию для формирующихся оккупационных частей Кубинского корпуса. Дело по Гуаму обсуждал с сыновьями перед отъездом, интересно посмотреть на реакцию отпрысков. Александр подошёл к делу взвешенно, заявил, что остров нужен России или целиком или же вообще не нужен. И, конечно, цена должна быть раз в пять меньше.
