Сибиряки и дальневосточники, узнав о кругосветном путешествии императора, инспектирующего дальние пределы державы, взбодрились необычайно. Особенно, как мне докладывали, переполошились владивостокцы. Ещё бы — их город Константин самолично закладывал среди дикой местности, ни черта там вообще не было, как в форте Росс, например. Всё с нуля начато, даже баню гарнизонную его величество, великим князем на тот момент пребывая, самолично рубил, изумляя умениями и ловкостью опытных плотников. Ту баню, вполне себе действующую, умники из городской управы закрыли как представляющую историческую ценность. Музей ещё сделают, с них станется. Но шпынять и подкалывать дорогих владивостокцев не стал, разве что поинтересовался — есть ли, после закрытия «исторической» бани, где помыться-попариться царю, когда прибуду в город славный, хоть далёкий, но таки нашенский.
Из Владивостока мгновенно отстучали огромную телеграмму с перечислением мероприятий, каковые проводятся в городе в ожидании любимого монарха, основателя дальневосточной твердыни. Даже делегация лучших людей города пересекла океан на специально зафрахтованном пароходе. Архитектор и градоначальник полдня раскатывали в кабинете карты, демонстрируя, как похорошеет город к приезду моего величества. Но точной даты, когда двину обратно в Санкт-Петербург и сам не знаю. Надо дать возможность спокойно, без штурмовщины закончить Великий Рельсовый Путь, дабы торжественно и агитационно прибыть в столицу, делая остановки в больших городах по пути. Пока же цесаревич отлично справляется с делами государственными, можно и не спешить, не загонять лошадей и паровозы по дороге.
А Владивосток, да крупный город-порт, под 80 тысяч населения, но там, в отличие от Томска, много военных проживает. Всё-таки вторая по значимости база Тихоокеанского флота, соперник Константинополя-Тихоокеанского.
Узкий круг доверенных лиц знает точно, а остальные предполагают, что на обратном пути император российский сделает остановку в Хакодате и официально объявит о присоединении Хоккайдо к России с поименованием острова в честь незабвенного папеньки Николая Павловича.
Так оно и будет, обязательно, не зря же всех самураев с Хоккайдо и севера Хонсю стараемся «зашанхаить» на службу в «Пограничную Маньчжурскую стражу». Там японцы, равно как и корейцы вовсю гоняют маньчжуров и китайцев, ломанувшихся на север. В Русской Америке перепроизводство продовольствия и чтобы не пропадало зря добро, везут пароходы зерно и мясо прямиком на Сахалин, на Хоккайдо для гарнизонов, заодно «своих» корейцев и япошек подкармливаем. Развал империи Цин на полдюжины государств, спровоцированный как восстанием тайпинов так и действиями Великобритании, Франции, России, породил многосоттысячные толпы переселенцев, вернее — беженцев. По большей части тамошние китайцы бегут от войны и голода, но в Русскую Маньчжурию им путь заказан, а когда границы охраняют свирепые самураи, тогда нервы и совесть у русских солдат в порядке. Слухи о зверствах японцев в Старый Свет доходят, конечно, но приглушённо, во всяком случае «просвещённые европейцы» помалкивают. Ну да у них и у самих «рыльце в пушку», что у англичан, что у французов, пытающихся отломить поболее от «китайского пирога». Опасения морского Генштаба об угрозе российскому Приморью и Приамурью от присутствия воинских контингентов европейских держав на Дальнем Востоке я решительно отметал. Пускай и дальше тратят бритты и галлы ресурсы, утверждаясь в Сиаме и Китае. Тут прибудет кораблей и батальонов, так в другом то месте убудет. А здесь и сейчас Российская империя, с построенным на 25 лет ранее Транссибом и Владивостоком, уже имеющим судоремонтный и судостроительный заводы, неразгрызаемый орешек, пускай хоть вся Европа пришлёт свои эскадры. Но старушке Европе сейчас не до крупномасштабных экспедиций за тысячи и тысячи километров. Великобритания и Франция бряцают оружием, пугая обывателей войной, которая «поглотит цивилизованный мир, отдав планету во власть орд дикарей»…
Интересно, кого имели в виду журналюги из «Таймс» под дикарями? Крепко подгорает у их лордств, ой крепко. Попытка взорвать молодого императора Наполеона Четвёртого, и близость организатора покушения к английскому посольству, сплотила, сцементировала французов в нацию одержимых, требующих у Эжена «раздолбать проклятый остров». Насилу удалось выдернуть из кипящего Парижа Володьку и отправить генерал-адмирала в Петербург, якобы для укрепления обороны Финского залива. Пускай сидит на Аландских островах во исполнение инструкций грозного отца. А пылкие галлы один на один с подданными королевы Виктории коль хотят, пусть бодаются, не хватало нам вписываться в ту драку при враждебных САСШ на североамериканском континенте. Пока вашингтонские ястребы планы по сбрасыванию России в Тихий океан отложили до лучших времён. Посчитали, сволочи, мобилизационный потенциал Российской империи и охренели. Да ещё количество океанских пароходов подсчитали, совсем приуныли. Оттого и переговоры по урегулированию «недоразумения» в районе Большого Солёного озера пошли более-менее успешно. Я, находясь в Константинополе-Тихоокеанском, являлся гарантом принятия быстрого и не оспариваемого Россией соглашения по спорным территориям, если таковое будет заключено.
Меняется история, меняется. Надо то «всего лишь» было, Крымскую войну предотвратить, не драконить почём зря Наполеона Третьего, а дружить с этим великим аферистом, которого французы искренне оплакивают. Ещё бы — «император-победа». Это в наших реалиях он просрал всё что мог и склонился перед тевтонами. А тут иные совсем расклады противостояния Франции и Германии, эдакая боевая ничья в пользу Парижа, а теперь ещё и Бисмарк помер в Техасе, спеша переговорить с моим величеством. Да, старина Бисмарк, таки не выдержал «ужаса коалиций». К тому же поляки, воодушевлённые возвращением Кракова и туманными намёками короля Царства Польского Александра Первого Романова о обретении полной независимости после возвращения императора Константина из кругосветного путешествия, начали дерзить Берлину, устраивать провокации на границе с немчурой. А без пятимиллиардной контрибуции с Франции экономика Германии развивалась средненько, ну а просьбу-намёк Вильгельма Первого о крупном займе я предсказуемо «не услышал»…
Бисмарк оттого и рванул через Атлантику, надеясь убить одним выстрелом двух зайцев: получить заём в 500 миллионов марок, а вместе с ним и дружественный нейтралитет России при разборках с поляками. Не доехал Отто, не доехал…
— Пётр Аркадьевич, — обратился я к Столыпину, — будь добр, покажи ту карту, где за англичан играешь.
— Лондона, ваше величество?
— Ага, ЛондОна.
Столыпин, привыкший уже к нарочитым оговоркам императора, от большого ума и искромётного чувства юмора случающихся у суверена, вытащил большую, полтора на полтора метра карту столицы Великобритании и горячась, начал показывать как он, на месте альбионцев, парировал бы угрозу бомбардировок столицы французскими дирижаблями.
Надо сказать, что «летающие пузыри», активно строящиеся во Франции, Германии, той же Великобритании, САСШ, КША (и в России, разумеется) несли груз от двух до пяти тонн на расстояние до трёхсот-пятисот вёрст и представляли серьёзную проблему для противной стороны.
Тем более отважные французы готовы были идти «в один конец», набрав как можно больше бомб и разбомбить к чертям арсеналы, порты и заводы неприятеля. Англичане, оказавшись как во времена Наполеона Бонапарта перед серьёзнейшей угрозой, быстро переделали мелкую артиллерию в зенитки, устремив трёхдюймовые и пятидюймовые орудия в небо. А чтоб платформа для пушек была устойчивая, запустили несколько составов зенитных по железным дорогам.
Столыпин же предложил для защиты Константинополя-Тихоокеанского построить, благо это очень быстро можно сделать, круговую узкоколейную дорогу, а лучше всего два кольца — Большое и Малое. Мотодрезины, оснащённые средней мощности «корветами» и вооружённые лучшими в мире морскими трёхдюймовками смогут по расчётам инженера надёжно прикрыть столицу Русской Америки от дирижаблей янки.
