Тогда почему ты так сурова с Каем? Пойми, моё солнышко, ему ведь очень нелегко сейчас. Он потерял свою маму. Он больше никогда не сможет её увидеть и обнять. Представь, что со мной тоже что-нибудь случиться, и меня не станет. Ты будешь горевать?
— Ну конесно зе! Мама, пусть с тобой нитево не плоисходит! Позалуста! — тотчас же намокли глазки у юной миларии.
— Не переживай, родная, со мной пока всё хорошо, — улыбнулась Веда. — Но пути богов непостижимы. Мы не можем знать, какие испытания они нам уготовили. Каю сейчас очень одиноко. И пусть он не умеет это пока выражать, но ему безумно нравится играть с тобой и Одионом. У него ведь кроме нас никого больше нет.
— А как зе его папа? — спросила девочка с присущей детям прямотой.
— С дядей Ризантом тоже не всё так просто. Когда подрастёшь, то поймешь это, — погладила Веда дочку по волосам.
— Бедный-бедный Кай… — покачала русой головкой Элоди. — Я пойду подалю ему сто-нибудь, стобы он так сильно не тосковал…
— Конечно, моя девочка, беги.
Эта небольшая сцена растрогала миларию гран Ларсейт, но следом за умилением в разум ядовитым жалом вонзился стыд. Она наблюдала за тем, с какой нежностью Веда учит дочь состраданию. А душа Эфры была изъедена мрачным низменным удовлетворением. Она ведь здесь не ради Вайолы, а только ради себя…
Это осознание вызвало прилив такой жгучей ненависти к самой себе, что гостье стало физически дурно. Она смотрела вслед Элоди, убежавшей утешать несчастного сироту, и видела в ней чистоту, которую сама уже безвозвратно утратила.
А самое страшное заключалось в том, что даже сейчас, переживая жгучее раскаяние, она не могла выжечь из себя корень этого чёрного чувства. Мысль о том, что Ризант теперь свободен, по-прежнему жила в ней, принося отравляющую, но всё же сладкую боль.
Дети исчезли из поля зрения, и женщины остались наедине. Даже слуги, подав горячие отвары и сахарные десерты куда-то ретировались. И теперь, сидя в красивой, но пустынной гостиной, Эфра понимала, о чём говорила Веда. Это поместье действительно было лишено притягательного уюта.
— Госпожа гран Ларсейт, вы собираетесь навестить могилу моей невестки? — прохладно осведомилась Илисия.
— Да, если вы позволите, — отозвалась гостья. — Также я хотела бы принести соболезнования в связи с этой горькой утратой. Вам и экселенсу Ризанту.
— Вам повезло, ибо он только вчера выбрался наконец из своей лаборатории. И я молюсь всем богам, чтобы он забыл вообще туда дорогу.
— Мама, да это же прекрасные новости! — обрадовалась Веда. — Неужели, Ризу стало лучше?
Вместо ответа милария Илисия лишь скорбно покачала головой, а её уставший взгляд сказал всё красноречивей любых слов.
— Сообщите, когда будете готовы, и я проведу вас к месту погребения, — сменила тему госпожа нор Адамастро.
— В этом нет нужды, мама. Если хочешь, ступай, отдохни. Я всё покажу нашей гостье, — предложила Веда.
— Исключено, — категорично отвергла Илисия. — Что же я буду за хозяйка?
— Мама, перестань, пожалуйста! Милария Эфра прибыла с дружеским визитом, тебе не обязательно заставлять себя. Я же вижу, как ты устала! Приляг, пока дети занимают друг друга игрой. Не будь такой же упрямой, как папа!
При упоминании супруга из женщины словно выпустили воздух. Её прямые плечи ссутулились, будто на них опустилась тяжесть целого мира.
— Спасибо, моя родная, — с чувством проговорила Илисия. — Если я понадоблюсь, то буду в своей опочивальне.
— Не переживай, я справлюсь, — уверенно заявила Веда.
Сразу после этого хозяйка покинула гостиную, а молодые миларии неспешным шагом отправились туда, где покоились члены рода Адамастро. Вернее, Эфра так думала изначально. На месте оказалось, что кладбище тут совсем крохотное. В десятки раз меньше, чем фамильные склепы гран Мисхейв или гран Ларсейт. И тут были погребены не только представители семьи Ризанта. Вон там вообще похоронили простолюдинку, судя по отсутствию фамилии на могильной плите. А здесь нашёл покой некто Нест нор Эльдихсен. Кажется, Эфра когда-то слышала это имя от отца, но уже не могла вспомнить наверняка. Роду Адамастро принадлежало всего три могилы. Одна из них Вайолы.
Заинтересовавшись, гостья подошла к дальнему надгробью, посчитав, что ей почудилось. Но нет. На нём действительно красовалось исконно алавийское имя…
— Гир-Лаайда? — удивилась девушка.
— Это мама Ризанта, — пояснила Веда.
— А, вот оно ч… постойте, но ведь могила совсем свежая! Земля ещё не успела осесть!
— Вы, милария гран Ларсейт, не знаете, какие страсти кипят внутри нашей семьи. Сказать по чести, матушка пришла в настоящее бешенство, когда Риз объявил, что собирается похоронить здесь иноземную наложницу отца.
— Могу себе представить…
— Однако брату стоило произнести всего одну фразу, и мама отступила, — закончила милария нор Эсим.
— А вот здесь моя фантазия пасует, — призналась собеседница. — Как же экселенс Ризант её переубедил?
— Он рассказал, что Лаайда пожертвовала собственной душой, чтобы предупредить о предстоящем нападении алавийцев. Она нарушила клятву крови, и только благодаря этому брат успел спасти Кая.
Эти слова неожиданно помогли Эфре понять ещё кое-что. Пока она растрачивает отмеренные ей небом дни на светские приёмы, посещение дамских салонов, сплетни, вышивание и размеренные прогулки, Ризант сражается. Вся его жизнь — нескончаемая битва, где нет места покою. Где каждый вдох отравлен горечью потерь, а каждый день омрачён чьими-то смертями.
На этом фоне запретное чувство к главе рода Адамастро внезапно показалось Эфре не только греховным, но и нелепым. Почти детским. О чём она думает⁈ Что творит⁈ И всё же милария гран Ларсейт понимала — пути назад нет. Ей нужно посмотреть в глаза Ризанта и сказать правду, какой бы горькой и неуместной она ни была. Иначе её собственная жизнь превратится в долгое, бесцельное угасание в тени своей же трусости.
Веда тактично отошла подальше, позволяя побыть на могиле близкой подруги. И Эфра мысленно попросила прощения у Вайолы. За всё, что сделала, и за всё что только собиралась сделать. И вот, наконец, настал момент истины…
— Могу ли я принести соболезнования экселенсу Ризанту лично? — спросила гостья, изо всех сил стараясь не выдать волнения.
Милария нор Эсим несколько поколебалась, но всё же не смогла отказать Эфре. И тогда они отправились в дом, на поиски главы рода Адамастро. Наверное, это была шутка судьбы, но его удалось обнаружить в гостиной,
