ей приходится.
— По крайней мере, лучше, чем могло быть, — произнесла она. — От мысли, что моего внука едва не похитили темноликие выродки, у меня кровь стынет в жилах.
— Тем не менее, вы выглядите уставшей, — ляпнул Шёпот, после чего сразу удостоился болезненного щипка от соратницы.
Пускай и запоздало, но он осознал: подобные оценки — не то, что хочется слышать женщине. Но слово не пташка, его уже не изловишь. Однако милария Илисия восприняла эту реплику вполне спокойно. Разве что вздохнула слишком тяжело и протяжно.
— Я знаю, экселенс нор Лангранс. Просто Кай после случившегося очень плохо спит. Ему снятся кошмары. Мне приходится успокаивать его по нескольку раз за ночь.
— А что же Наставник? Он не помогает вам? — осторожно осведомилась Исла.
— Чаще мешает, — грустно усмехнулась Илисия. — Он безвылазно торчит в своей лаборатории, не ведая ночь ли сейчас царит или день. А иной раз от грохота, который порождают его эксперименты, сотрясается весь дом. Кажется, я уже видела трещину на углу…
— Но почему экселенс Ризант так себя ведёт⁈ — нахмурилась гран Мерадон. — Ведь его сын сейчас нуждается в нём!
— Ах, Исла, всё не так просто… — удручённо прикрыла веки хозяйка. — Риз одержим своей идеей вернуть Вайолу. Он думает, что…
Услыхав имя мамы, малыш отлип от пышных юбок миларии нор Адамастро и заозирался. В его янтарных глазках вспыхнул такой истовый огонёк робкой надежды, что у Ислы от жалости перехватило дыхание. Бедное, несчастное дитя…
— … кроме того, проблема ещё и в самом Кае, — продолжала рассказывать Илисия, не заметившая, что её собеседница ненадолго выпала из разговора. — Он… он теперь страшится отца.
— Почему? — внутренне похолодела Полночь, боясь услышать какую-нибудь жуткую историю.
— После того нападения Риз… в общем, ему тоже досталось. Ожог на его лице пугает мальчика. Он сразу замирает, трясётся и безмолвно пускает слёзы. Возможно, это увечье слишком сильно напоминает малышу о том злосчастном дне…
— Милария нор Адамастро, мы можем увидеть Ризанта? — беспардонно вторгся в беседу лжепатриарх. — Прошу извинить мою напористость, но мы ради этого и прибыли.
— Вы можете попытаться, Ваше Благовестие, — с поклоном ответствовала Илисия. — Но я не могу дать вам никаких гарантий.
— Принимается, — решительно кивнул Лиас.
После этого хозяйка повела их по коридорам новенького поместья. И вроде всё здесь было — красивая изящная мебель, картины в массивных рамах, гобелены со свежими узорами и неистоптанные ковры. Серебряные подсвечники блестели, не успев покрыться тёмной патиной. В дорогих буфетах сверкала кристальной прозрачностью стекла мастерски изготовленная посуда и изящные вазы. Но… от всего этого веяло какой-то холодностью, будто это не жилище, а лишь искусственная декорация.
Всё-таки правду говорят, что уют в доме создают не вещи, а люди, которые его населяют…
Местом для своей лаборатории Наставник избрал глубокий подвал. Его всегда тянуло подальше от посторонних глаз. Не любил он, когда ему мешали. Но в то же время, крайне редко срывался, даже если приходилось отвлекаться от очень важных исследований.
Хрустальный перезвон металлических пластинок гости поместья заслышали ещё издалека. Шёпот и Полночь, которые много дней провели рядом с Наставником, сразу поняли, что это не просто какая-то мелодия. Когда экселенс Ризант играл, то все бросали свои дела, чтобы насладиться чарующими переливами его музыки. Но сейчас звучала не волшебная композиция, а череда выверенных, отточенных интервалов. Они не текли плавно, а складывались друг на друга, следуя строгой линейной логике. Слух улавливал сложные ритмы — ритмы заклинательных формул, где каждый такт приближал к решающему аккорду, к кульминации всего плетения.
Наставник вычислял узлы какого-то неописуемо сложного и объемного заклинания…
— Спасибо, милария нор Адамастро, дальше, думаю, мы справимся сами, — ненавязчиво спровадил Илисию лжепатриарх.
Хозяйка, не смея спорить с правителем, исполнила глубокий реверанс и удалилась, оставив гостей перед дверью.
— Риз! Ризант! Ты слышишь? Это мы, открой! — бахнул кулаком об косяк Лиас.
Мелодия прервалась. Некоторое время ничего не происходило. Исла даже успела подумать, что Наставник не собирается выходить. Но потом дверь вдруг отворилась. Визитёры затаили дыхание, ожидая увидеть лишь сгорбленную фигуру, придавленную тяжестью потери и траура. Бледную тень от знакомого им человека, отравленного горем и чёрной меланхолией.
Но нет. Взгляд господина нор Адамастро отличался поразительной ясностью и глубиной. В нём читалось спокойное, почти безразличное осознание нечто такого, что скрыто от понимания остальных. Словно бы на экселенса Ризанта снизошло какое-то внутреннее озарение. И хоть лик его действительно был обезображен страшным ожогом, сам Наставник носил увечье без смущения или жалости к себе. Осанка его осталась прямой и уверенной.
Ни один мускул не дрогнул на лице главы рода Адамастро, когда взгляды гостей невольно задержались на жуткой отметине. Поразительно, но это новообретённый изъян, расползшийся ото лба и до самых губ, будто придавал экселенсу Ризанту не поддающегося описанию мрачного величия.
— Лиас? Исла? Гимран? Я знал, что рано или поздно вы приедете, — легко улыбнулся Риз. — Рад вас видеть, прошу, заходите.
Троица Безликих осторожно вошла в лабораторию Наставника, любопытно озираясь. И здесь вновь их ожидания разошлись с реальностью. Они-то предполагали, тут будет царить несусветный бардак и хаос. Но на деле оказалось, что просторное помещение содержалось в безукоризненном порядке.
У стен стояли музыкальные инструменты Ризанта — металлофоны и челеста. В дальнем углу на широком столе издавали ритмичные пощёлкивания механические маятники. Над вставленными в специальные пазы кровавыми алмазами крутились проекции каких-то плетений. Колбы со снадобьями и зельями булькали над масляными горелками, а рядом с ними хитроумные клепсидры и песочные часы отмеряли нужное время.
Что бы там не говорила милария Илисия, какого бы мнения не придерживался Лиас, но Наставник совсем не походил на сумасшедшего. Полночь могла не задумываясь припомнить с десяток ситуаций, когда экселенс Ризант произносил немыслимые вещи или строил планы, кажущиеся невероятными. Например, захват Перстов, покорение Элдрима, уничтожение кардиналов Капитулата, снятие осады с Клесдена и Арнфальда. А ведь всё это происходило прямо на глазах Ислы.
Озарённая невольно вспомнила день, когда Наставник сухо перечислял все свои подвиги Корвусу Золотому глазу. А ведь и правда… нор Адамастро только и слышал от людей «такого не может быть», «невозможно», «это противоречит законам природы». Но лишь загадочно улыбался, продолжая гнуть свою линию. Он посмеивался над всеми скептиками и просто делал. Делал то, что ломало старые общепризнанные рамки и ввергало тысячи мудрейших умов в
