пережили, какие-то напыщенные индюки посмели так с тобой обращаться! Это… это…
Гимран задохнулся от злости и при следующем шаге едва не угодил тростью по ноге своей спутницы.
— Брось, Шёпот. Я вовсе не сержусь. Мне даже стало неожиданно приятно, когда ты за меня заступился, — улыбнулась милария гран Мерадон. — Знаешь, я чуть не рассмеялась, увидев физиономию отца. Никто ещё на моей памяти с ним не разговаривал в таком тоне. Но после того как ты создал «Объятия ифрита», он в твою сторону и смотреть не решался. Тем не менее, демонстрировать столь высокий уровень владения магией было недальновидно с твоей стороны. Поползут слухи…
— Да и плевать. Мне всё равно уже путь в братство заказан…
— Это ещё почему? — искренне удивилась Исла.
— Взгляни внимательней, Полночь. Я едва передвигаюсь. Даже уборную посетить без чьей-либо помощи для меня подвиг.
— Ну и что? Магия плоти быстро поставит тебя в строй! Слышала от экселенса Ризанта, что у него в ноге вообще чужая кость. А Насшафа как-то обмолвилась, что они с Наставником человеку прирастили руки алавийца. И не только.
— Едва ли я захочу, чтобы моё тело подвергали таким экспериментам… — побледнел аристократ.
— И даже так никуда ты от нас денешься. Не хочешь лечиться, будешь тогда обучать неофитов до самой старости, — проказливо захихикала милария гран Мерадон.
— Очень смешно! Между прочим…
Нор Лангранс прервался, потому что из-за поворота на них выскочила молодая обворожительная девица. Совсем юная, едва ли старше тринадцати зим. И по её одежде не было похоже, что это служанка.
— Ой, госпожа! А я вас искала! — радостно пискнула она. — Вы отпустите меня на Площадь Креста? Там сегодня бродячий цирк представление даёт! Будут и акробаты, и звери, и даже обещали явить, как человек дышит огнём!
Удивительно, но Гимрану девчушка показалась до боли знакомой. Такое примечательное родимое пятно на лице сложно забыть. Но вместе с тем, в памяти ничего конкретного так и не всплыло. Странно…
— Разумеется, мой мышонок! — разрешила Исла. — Беги, но только смотри, чтоб у тебя кошель не срезали, как в прошлый раз!
— Честно-честно! Этого больше не повторится!
Юная особа покосилась на Гимрана, и понизила голос до заговорщицкого шёпота. Впрочем, это всё равно не помешало расслышать её слова.
— С той поры я стала прятать мошну в исподнее. Там-то её точно никто не утащит! Хи-хи-хи…
— Беги уже, болтунья! — тоже рассмеялась милария гран Мерадон. — Но чтоб до заката была дома!
— Как скажете, госпожа! Спасибо вам!
Девица по-свойски обняла Ислу, стараясь не задевать покоящуюся на перевязи руку, а потом умчалась так же быстро, как и возникла.
— Кто это был? — обернулся вслед прыгающим по коридору пышным юбкам Гимран. — Готов поклясться, что видел эту юную миларию впервые. Но в то же время…
— Шёпот, ты чего? Это же Мышонок. Девочка из Клесдена. Помнишь?
— А… о, она очень выросла… — только и смог вымолвить спутник.
— Ну так сколько времени уже прошло…
Следующую сотню шагов Безликие преодолели в молчании.
— Как думаешь, Наставник когда-нибудь простит нас? — вдруг спросила Исла.
— Не знаю, Полночь… мы подвели его. Не смогли защитить самых дорогих ему людей… — скорбно поджал губы нор Лангранс. — Признаться, мне страшно взглянуть экселенсу Ризанту в глаза. Я боюсь того, что могу в них увидеть.
— Понимаю тебя, Гимран. Но вечно так продолжаться не может.
— Согласен. Поэтому я подумываю отправиться в поместье нор Адамастро сам.
— Я с тобой! — тут же решилась милария гран Мерадон.
— В этом нет необходимости… — попытался возразить мужчина.
— Это не обсуждается, Шёпот. Мы оба там были. И нам же предстоит держать ответ. Если хорошенько подумать, то я виновата куда больше твоего.
— Это не так, Исла. Мы…
— Подожди, Гимран, — перебила его Полночь. — Ответь, ты ведь не шутил сегодня? Когда сказал, что друга, как я, у тебя никогда не было?
— Как можно о таком шутить⁈ — вскинулся нор Ланграс, и кончики его ушей предательски покраснели. — От своих слов я не откажусь даже под пытками!
— Мне очень льстит это, правда, — улыбнулась милария гран Мерадон. — И именно поэтому, я не отпущу тебя одного.
Рука Ислы накрыла пальцы товарища, судорожно сжимающие набалдашник трости.
— А вот теперь я уже жалею, что сказал так, — почему-то охрип магистр.
— Я… я чем-то тебя обидела? — испугалась спутница. — Если так, прости. Мне этого не хотелось. Я всего лишь…
Договорить она не успела, потому что Гимран вдруг привлёк аристократку к себе и впился в её уста своими. В первый миг Исла остолбенела. Она широко распахнула глаза, но никак не решалась оттолкнуть Безликого. А ну как он с этой своей тростью растянется на полу? В конце концов, она махнула рукой. Жизнь одна! Гори оно всё огнём…
Полночь ответила на поцелуй с таким жаром, какой может пылать лишь в душе у того, кто до дна испил из чаши войны и познал горечь потерь. Но взамен постиг, что такое истинное братство.
— Теперь понимаешь, почему я не хочу, чтобы ты была мне просто другом, Исла? — прямо взглянул Гимран, оторвавшись от её губ.
Милария гран Мерадон стояла, обомлев, и учащённо дышала. Странно это… обычно, когда на неё так пристально смотрели, она опускала лицо и стыдливо прятала повязку на своём глазу. Но сейчас почему-то ей не хотелось отводить взора.
— Как давно ты скрывал свои чувства? — спросила она, практически не слыша слов из-за биения собственного сердца.
— Не знаю. Наверное, впервые я признался себе после осады Арнфальда. Когда мы противостояли кардиналам Капитулата, я думал, что умру. Но жалел только об одном. О том, что не признался тебе хотя бы в письме.
— Какой же ты дурак, Гимран… — одними губами произнесла Исла.
— Что? Прости, я не расслышал тебя…
— Я сказала, хватит болтать экселенс Шёпот! Лучше просто обними меня.
На сей раз Полночь сама уже подалась вперёд. Случайно она выбила трость из рук своего спутника, отчего тот опасно покачнулся. Но милария гран Мерадон не остановилась. Она подставила своё плечо, чтобы Гимран мог на него опереться. В конце концов, разве не для этого нужны друзья?
Глава
