Даггог: Внушает! Да, внушает! Вижу, тут немало всяких «што-к-чему». Солнце малое, но прёт, как сквигонт. Как хошь, а умно и без базара.
Сникгоб: Мерси.
Даггог: Не надо так-то. Што уж ты?
Если бы за оскорблённую невинность давали призы, Даггог бы сейчас взял первое место.
(Даггог пинает реактор.)
Уггрим так скрипнул зубами, что один хрустнул.
Сникгоб: Не бей ево.
Даггог: Да не. Выдержит. Хороший пузырь. А так не скажешь, што за стенкой солнце малое, а? Должно нас всех подружить, э? Э? (Смеётся.) Могрок для тебя сделал, значит?
Сникгоб: Не. Бозгат.
Даггог: Кто?
Уггрим: Другой… из наших.
Даггог: А!.. Да! Тот тощий малец, э? Похож на большово грота? (Смеётся.)
Даггог наслаждался неуютностью Уггрима. Он вытер свою длинную зелёную морду.
Даггог: Мог бы сам допереть, што он делал, а не Могрок. Жарко у вас тут. Могрок бы пузырь делал, было б не жарко, э? Так, да? Могрок-то разбираеца, э? Э?
(Молчание.)
Даггог: Нет у вас чувства юмора вообще. В этом ваша проблема. Но всё равно: ловкая работа. Я первый признаю. Когда Могрок сказал, што просил вас собрать основную силовую установку для Клешни Морка, я-то засомневался. Я грю, этот Уггрим таптунов делать умеет, и слыхал я про солнце малое, на котором у них там всё крутица. Но, грю, ещё-то одно сделать сумеет да побольше, нет? Для такой тягапушки, как Клешня Морка, нужно! много! тока!
Он, подчёркивая каждое слово, тыкал пальцем в грудь Уггриму.
Даггог: Много тока, штоб стянуть вниз комету, — и вот те на! Должен отдать те должное. Могрок был прав, потому што он всегда прав, но щас не об этом. Он — босс Вааа! после тово, што случилось с Грукком. Вот про што я в натуре имел в виду.
(Даггог плюёт.)
Он втянул носом воздух и смачно харкнул. Комок соплей зашкворчал на раскалённом полу.
Даггог: Бедный Грукк, не орк, а анекдот прям. Срам один.
Уггрим: Да уж…
Грукк Лицеед был убит вскоре после того, как Могрок нанял их собрать солнце. Чего Уггрим не сказал, так это того, что с орками вокруг Могрока слишком часто происходят несчастные случаи. Но, если уж на то пошло, Уггриму не платили ни за то, чтобы он об этом говорил, ни за что, чтобы он об этом думал.
Даггог: Знаешь, што Могрок — мой друган, да? Мы с ним повидали…
Уггрим: Я это запомню.
Даггог: Смотри… Я за тобой слежу, Уггрим: Ладна, пора итти. Лагерь сам собой управлять не будет, так што надо пойти пнуть пару гротов.
Даггог прошествовал в сторону двери. Короткие толстые ноги придавали его походке излишнюю развязность даже по орочьим меркам. У крепко запертой двери реактора, тяжёлой, с колесом замка в центре, он остановился.
Даггог: А дырку зачем забили-то?
Сникгоб: Техника безопасности.
Даггог: (хохочет) Вы и Могроку так сказали, да? Скорей, не хотите, штоб кучка проныр свистанула у вас все секреты. (Хохочет.)
Он покачал головой — так, словно отколол смешную шутку, а Уггрим её не понял, — и вышел.
(Закрывается дверь.)
Глава 2
Уггрим: Вот зоггер, што он тут о солнцах трепался? Ему бы тока снотлингов в дупу запихивать. С башкой у нево непорядок.
Сникгоб: Истинно так.
Уггрим: Выпалить бы им из ево же собственной шоковой пушки. Нет им конца. Ни Могроку, ни ему, ни Гримгацу…
(Уггрим бьёт что-то.)
Сникгоб: Ключом-то ни бей.
Уггрим: Разобрались с Гримгацем, тут Могрок. Договорились с Могроком, тут Даггог прилип, как банный лист. Когда это кончица? Как заноза в дупе. Горк, долбани этово орка этим… этим… уродцем Могрока!!!
Сникгоб: Уродцем Могроком?
Уггрим: Точно, им!
Сникгоб: В этой Вааа! много больших меков… Истинно так.
Уггрим: И каждый суёт свой нос.
(Что-то хлопнуло.)
Сникгоб: Ну и зачем? Остался теперь без любимово ключа.
Уггрим: Нет мне щастья в жизни, Сникс.
Сникгоб: Ладно, ладно. Не принимай близко к сердцу, Уггс. Мы их можем всех убить потом, после. Айда на улицу, курнём.
Уггрим: Ладно. А где Бозгат?
Сникгоб: Не знаю. Да какая разница?
(Раздаются странные звуки.)
Словно подслушав, откуда-то сверху понёс свою бессмыслицу Бозгатов безумбоец — Говорун.
Сникгоб: А, брось. Пошли.
Глава 3
Меки вылезли на гребень земляного вала, насыпанного вокруг оболочки реактора. Оттуда была видна вся заросшая травой площадь главного лагеря — беспорядочная мешанина хибар, остовов машин, куч металлолома, свалок, штабелей, а ещё дальше — стоянки мекбойцов, похожие на их собственную, освещаемые оранжевым светом костров и гудящими лампами. В самом центре покоилась выброшенным на берег китом ржавая туша корабля — «Плохиша». Едва заметное мерцание силового поля — одной из фишек Могрока — накрывало корабль словно зонтиком, отчего звёзды в небе приобрели зеленоватый оттенок.
«Плохиш» был в жалком состоянии: в корпусе, с которого свинтили всё пригодное, зияли дыры, а корма вообще отсутствовала. Могрок срезал её для своего секретного оружия: могучей тяговой пушки, которую он называл «Клешня Морка». Вон она стояла на носу, указывая в небо, высоченная, каким может быть только самое помпезное творение Плохих Лун. Толстый жгут зелёной энергии протыкал вершину силового купола, уходя за атмосферу, но пушка уже почти сделала своё дело, то есть почти подтянула комету из космоса, чтобы сбросить её на кучку людишек.
Несмотря на энергетический барьер, защищающий лагерь, в воздухе носились запахи далёкой битвы, смешанные с сернистой вонью морей Алариха. Меки глубоко вдыхали запах, шевеля ноздрями с понимающим видом.
Уггрим: Хороший вид отсюда. Вон энергетический луч из Клешни. Говори о Могроке што хошь…
Сникгоб: Козёл, вонючий, вшивый козёл.
Уггрим: Так и есть, но дело своё знает. Глянь туда. Вон эта кометная хрень, стянет её и н-на! Кучи дохлых людишек.
(Сникгоб хохочет, Уггрим начинает хохотать следом.)
Сникгоб: Да-а-а, а ток ей даём мы.
Сникгоб с гордостью кивнул на толстые чёрные кабели, змеящиеся по траве от реактора в сторону «Плохиша». Он выудил из грязных штанов сигарету и зажал между клыков.
Сникгоб: Не нравица мне этот Могрок, но дело он сделал. А то малость заснули на передовой в последнее время… Ух…
Он потянулся, задрав длинные жилистые руки.
Сникгоб: И Могрок нас убивать не будет.
Уггрим: Знаешь, я уже говорил, но скажу опять. Ты уверен, што с тобой всё в порядке, Сникгоб? Ты в последнее время подозрительно бодрый. Прежний Сникгоб — нормальный Сникгоб! — был унылым всё время. А ты сейчас унылый только большую часть времени.
Сникгоб: Да не знаю я, Уггс. Просто чувствую себя на подъёме, знаешь? Эта драчка хорошая, признай. Людишки работают, куча розовых, которых можно раздавить. И пожрать можно неплохо. И ещё эта Клешня. Сам посуди, в ней есть реальные «што-к-чему». Внушает.
Уггрим: Пожалуй.
Сникгоб: А, может, я это… старею. Может, она дала мне по-новому взглянуть на жизнь? Как те звезды, на которые так приятно поглазеть.
Уггрим: (сплёвывает) Што? Звёзды? Ты рискуешь размякнуть… Ты… (пытается найти слова.) Ты…
Сникгоб: Што? Тока не говори, што у тебя не бывает минуты покоя. Когда лучше всего думаеца, смотришь на небо, забываешься среди огней, мечтаешь куда-нибудь отправица, што-нибудь там раздолбать (смеётся).
Уггрим: Скажу, што это неправильно.
Сникгоб: Как хошь…
К облегчению Уггрима, лицо Сникгоба приняло своё нормальное кислое выражение, подбородок выпятился вперёд, уголки губ опустились. Он выдернул спичку из-за уха и прикурил. Вонючий сизый дым окутал поросячью морду Сникгоба, завершая столь знакомый образ. Уггрим немного расслабился.
Тем временем боссов грот Уггрима, Фрикк, решил отдохнуть от пинков и поковыряться в земле на предмет червяков.
Фрикк: Беда. Беда. Ни червяков, ни личинок, ничего. Они уже на улице. Ох, щас меня кликнут, штобы снова бить, а у меня до сих пор ни на зуб. Ох… Но босс Сникгоб — он прав. Звёзды такие прекрасные и всё такое. Они как драгоценные камни — драгоценные камни в небе, полном огня. Хотел бы я туда, где нет орков. Там бы… Погоди-ка. Э-э-э… Это не звёзды. Босс! Босс! Босс! Босс, смотрите… (получает удар) О-о-о…
Уггрим: Кончай дёргать меня за штаны, тупой грот! Бесит! Мы тут со Сниксом… У нас, короче, минута покоя.
