— Да, специальное спецпредложение, — подтвердил Ворт, недобро глядя сквозь круглые очечки.
— Две по цене одной, — сообщил Горт.
Взгляд доктора Смердодыха стал еще чуточку более устрашающим.
— Ну, или две по цене полутора, — промямлил Горт.
— Сколько зубов? — вновь спросил Фергуль, наслаждаясь замешательством болевых. Никто не ответил. Все притихли, глядя, как из тени выползает отделившейся кусочек тьмы. Зубодроб вдруг понял, что это не тень, а крупный паук размером с руку гретчина, быстро-быстро перебирающий лапками.
Болевые, будучи не из клана Белых Пауков, занервничали. Фергуль же вырос среди подобных существ и давно перестал их бояться. Ему не раз приходилось доказывать свою храбрость в паучьих ямах. Зубодроб опустил на пол руку.
— Иди-ка сюда, малыш!
Паучок заполз ему на ладонь. Пушистые лапки приятно щекотали кожу. Фергуль пересадил паучка к себе на колени. Малыш смотрел на орка снизу вверх крошечными черными бусинками глазок, в которых, казалось, дремало само древнее зло, и угрожающе перебирал жвалами.
Фергуль пощекотал ему спинку, и паучок побежал вверх по его груди к неприкрытому горлу. Каждая лапка двигалась независимо от других. Казалось, что паучок перебирает ими неспешно, но все тельце перемещалось вверх с невероятной скоростью. Пленник в клетке шумно вобрал воздух в легкие.
Фергуль поднял глаза и увидел, как болевые пятятся к лестнице.
— Эй, вы! Куда намылились? — заорал Зубодроб.
Гретчин, поддерживавший его ногу, тоже выбрался из-под трона и пополз вслед за болевыми. Паучок тем временем добрался до шеи орка и теперь легонько защекотал его там.
— М-мы тут вспомнили, у нас есть срочное дело в другом месте, — прокричал удаляющийся док. — Мы вернемся. Наверное.
— Ха-ха! Вам конец! — закричал человек, раскачивая клетку.
Фергуль заметил, что и Лизоблюд тем временем присоединился к остальным гретчинам у самой лестницы. Все смотрели на него с неприкрытым ужасом. Нет, не на него, а на что-то у него за спиной. Зубодроб обернулся.
Пол покрылся живым ковром из пауков. Снизу поблескивали тысячи крошечных глаз-бусинок. Арахниды надвигались, словно армия восьмипалых рук, оторванных от тел. Из тысячи пастей капал яд.
Первый паучок впился ему в шею. Яд проник в кровеносную систему. Фергуль вцепился в подлокотники кресла и прикусил губу, чтобы не заорать от боли. Со стороны лестницы послышались удаляющиеся шаги.
— Яд могильного паука — самый смертоносный во вселенной. Вас настигло проклятие Паучихи, — ликовал пленник, раскачивая клетку.
Сквозь накатившиеся от боли слезы Фергуль заметил, что веревка, на которой висела клетка, практически перетерлась.
— А я-то думал, что людишки поклоняются Императору, — сказал Фергуль, борясь с нахлынувшей слабостью.
Пауки почти добрались до его ног. Они неумолимо ползли вперед, словно полки Имперской Гвардии, ведомые чьей-то нечеловеческой волей.
— Император слаб. Паучиха жила на Арихниде задолго до его появления и будет жить, когда все его последователи обратятся в прах. Вы, глупцы, осквернили ее храм и за это поплааа…
Веревка оборвалась, и клетка рухнула, с треском придавив собой добрую сотню паучков.
Фергуль увидел, как человек заметался по клетке. По лицу несчастного струился пот. Пауки заползли внутрь, и лицо пленника скрылось в движущейся черноте.
— Богиня, нет! Я не хотел убивать твоих детей, — прокричал он, покрываясь пятнами в местах укусов.
В следующий миг человек скорчился и испустил дух.
Фергуль закрыл глаза, когда почувствовал, как сотни мохнатых лапок щекочут его лицо. Он не шевелился. Пауки облепили его со всех сторон. Он ощущал, как они ползают по нему, щекочут своими лапками. Ему почему-то вдруг стало спокойно и хорошо, даже нога перестала болеть.
И тут пауки начали кусаться.
Фергуль разомкнул опухшие веки. В тех местах, где пауки покусали его, появились здоровенные шишки. Сами арахниды ушли, по всей видимости посчитав его мертвым.
Борясь с дурнотой, Фергуль поднялся. Раненая нога едва не подкосилась под ним, но он устоял и начал медленно продвигаться к лестнице. «А это похлеще, чем похмелье», — подумал орк и мысленно возблагодарил Горка с Морком за то, что родился среди Белых Пауков. Как и их сородичи из клана Змеиных Зубов, Пауки с детства подвергали себя действию различных ядов, начиная с самых слабых и постепенно увеличивая дозу. Фергуль подумал, что хорошо бы привезти домой парочку могильных пауков для ребят, и вышел из пещеры. Как бы сильно ни болела нога, Зубодроб намеревался как следует отпинать Лизоблюда и заодно доктора Смердодыха с его приспешниками. Или стребовать с них новую ногу. Причем задешево. Кстати, хорошая мысль.
Уильям Кинг
Планета Наззгронда
Харош там талкаца," — проворчал Наззгронд Носокус, Босс клана Гофф планеты Наззгронда. — "Мне нада падумать."
Загонщик принялся колотить подопечных Гретчинов хваталкой, пытаясь навести порядок. Вскоре наступила тишина, слышно было лишь гудение насекомых и шуршание древесных ящериц в ветвях деревьев.
"Эта ани, босс," — сообщил Загонщик. — "Молодые их засекли и я решил, што тибе лучше аб этам знать."
Наззгронд посмотрел с холма вниз на гигантские машины, оставляющие в джунглях после себя впечатляющий след разрушений. Они были лучшим из всего, что он видел созданного человеком. Огромные орудийные установки говорили о по-настоящему смертоносной огневой мощи, а сопровождавшие их Космические десантники выглядели по сравнению с ними карликами.
"Пахоже ‘юдишки праш'ись па селению Крысохвата" — щёлкнув затвором болтера и запустив руку в свой щёгольский гребень из крашеных сквигов, пробормотал Нозгрот, командир Черепов Смерти. Гретчины принялись тоненько хихикать.
"Рот закрой," — сказал Наззгронд. — "У м’ня глаза пака на месте. Хеф, ес’и ищо кто-н’ть из Гретчинов вякнит, дай иму па башке."
"Да, босс," — ответил его телохранитель и закадычный собутыльник Хеф, кинув на Гретчинов грозный взгляд из-под рогатого шлема. Гретчины с невинным видом принялись возить носками ног по земле.
"Эти штуки называюца Титаны, сэр," — влез Фестер, главарь банды Кровавых Топоров, сбивая подозрительно чистыми пальцами частички пыльцы со своей великолепной униформы, очень похожей на человеческую.
Наззгронд и Нозгрот уставились на него.
"Кто бо’ше зоганых Крававых Тапаров мож’т знать а 'юдишках?" — пробурчал Наззгронд, дёргая себя за кольцо в носу — верный признак того, что он раздражён.
"Но эт'правда, сэр. Те штуки — эта Титаны, сэр," — упрямо повторил Фестер. Он так отпихнул Гретчина, дёргающего его за рукав, что тот отлетел вверх тормашками. Остальные сдавленно захихикали.
"Импиратор, пахоже, сыт нами па горло и паслал их, штобы выкинуть нас с эт'й планеты," — сказал Нозгрот. Его выдающаяся вперёд челюсть напомнила Наззгронду раздери-рыбу.
"Пу'сь папробуют," — проворчал Наззгронд. — "Типерь эт’ наша планета."
"Што бу'им делать, Босс?" — спросил Хеф. — "Ани слишкам ба'шие, штоб' бить их врукапашную. Да и из болтера, пахоже, па ним палить биспалезна."
"Моя Ваааа! захватила эту планету. Типерь ана принадлижит Оркам и такой ана и астаница!" — заявил Наззгронд. — "Мы да’жны де’ствавать стратегична. Сначала нада узнать пабо’ше, што там праисходит. Ой! 'Де 'тат Вирдбой?"
В ответ на его окрик в кустах раздались шуршание и звуки борьбы — несколько Бойзов, после некоторых поисков, выпихнули вперёд безумного вида Орка.
Наззгронд уставился на вновьприбывшего. Вирдбой, крепко вцепившийся в свой посох, растеряно озирался.
"Можиш нам тут чутка параздведать?" — спросил Наззгронд. Вирдбой неуверенно кивнул. Наззгронд указал на Титанов: — "’Он те зоганые ш’уковины."
Вирдбой выпятил губу, почесал за ухом и перевёл взгляд на Титанов. После чего дёрнулся всем телом, подскочил в воздух и, рухнув на землю, прикрыл голову руками и заскулил.
"Ну давай," — сказал Наззгронд ободряюще. — "Больна ни будет. Пачти."
Вирдбой продолжал скулить. Наззгронд уже хотел приказать Хефу треснуть его, но затем решил, что это не сработает. Всем известно, что испуганные Вирдбои становятся совершенно упёртыми. Наззгронд понял, что ему придётся использовать всю свою хитрость и силу убеждения, позволившие ему стать Варбоссом Гоффов.
"Дам те' сквига," — сказал он. Вирдбой приоткрыл желтоватый глаз и посмотрел на него. Наззгронд вытащил сквига из сумки с едой и помахал им перед лицом Вирдбоя.
"Вкуснава жирнава сквига," — добавил Наззгронд, заманчиво покачивая толстым пушистым зверьком.
"Прашу пращения, сэр. Я думаю, он ни хочит, сэр," — сказал Фестер, учтиво коснувшись козырька фуражки и не подозревая, что Гретчины сзади пародируют каждое его движение.
