в подземелья.
«Стратегически спорное решение», — оценила Рин. — «С одной стороны, быстрый доступ к выходу и основным коммуникациям. С другой — проходной двор. Любой студент, идущий на завтрак, проходит мимо его двери. Для параноика это должно быть адом».
Но, возможно, он сам выбрал это место. Чтобы контролировать поток. Чтобы видеть всех.
Их пути пересеклись в четверг, в коридоре.
Рин возвращалась из библиотеки с очередной стопкой книг. Муди двигался навстречу, тяжело опираясь на посох.
Коридор был узким. Им пришлось сблизиться.
Рин не замедлила шаг. Она шла по своей траектории, уверенная и спокойная. Муди остановился, перегородив ей путь своим массивным телом.
Его нормальный глаз, темный и колючий, уставился на неё. Волшебный глаз, ярко-голубой, бешено вращался, сканируя пространство вокруг, стены, потолок и, разумеется, саму Рин.
Она почувствовала это снова — неприятное, липкое ощущение вторжения. Его артефакт пытался просветить её насквозь. Увидеть, что у неё в сумке, что у неё под плащом, как текут её магические потоки.
Рин усилила свою ауру, создавая «шум».
— Мистер Муди, — кивнула она вежливо, но холодно. — Надеюсь, вы не заблудились? Кабинет директора выше.
Муди хмыкнул. Шрам, пересекающий его лицо, дернулся, искажая рот в подобии ухмылки.
— Я знаю, где директор, профессор, — прорычал он. Его голос был скрипучим, как несмазанная петля. — Я проверяю маршруты. Безопасность — это знание территории.
Он сделал шаг к ней, нависая. От него пахло старой кожей, озоном и тем странным, горьковатым запахом, который Рин заметила еще на пиру.
— Вы ходите тихо, — заметил он с подозрением. — Слишком тихо для человека в такой обуви.
Рин посмотрела на свои туфли.
— Качественная работа, — ответила она. — И немного магии. Шум — это раздражитель и демаскирующий фактор.
— Верно, — согласился Муди. Его волшебный глаз замер, сфокусировавшись на её груди, там, где под одеждой был спрятан заряженный драгоценный камень — Скрытность — это хорошо. Но иногда она вызывает вопросы. Что вы прячете, профессор Тосака?
— Компетентность, — отрезала Рин. — Качество, которое в дефиците в этих стенах.
Муди издал лающий смешок.
— Остро. Дамблдор говорил, что вы с характером. Хорошо. Характер нужен, когда начнется заварушка.
Он наклонился к ней ближе. Его нормальный глаз сузился.
— Будьте бдительны, профессор, — прорычал он. — Враги повсюду. Даже там, где вы их не ждете. В стенах. В тенях. В отражениях.
Это была его мантра. Лозунг, с которым он жил и, вероятно, спал. «Постоянная бдительность».
Рин выдержала его взгляд. Она не моргнула.
— Бдительность — мое второе имя, мистер Муди, — парировала она.
Муди хмыкнул еще раз, явно удовлетворенный ответом.
— Хорошо. Хорошо.
Он отступил в сторону, освобождая проход. Но его волшебный глаз продолжал смотреть на неё, даже когда он повернулся к ней боком.
Рин прошла мимо.
Она чувствовала его взгляд на своем затылке, пока не свернула за угол.
Её сенсоры, настроенные на анализ магического фона, вибрировали после контакта с ним.
От Муди исходил… диссонанс.
Его аура была мощной, грубой, но какой-то… рваной.
«Профдеформация?» — снова предположила Рин.
Аластор Муди был ветераном. Он провел полжизни в боях с темными магами. Он потерял глаз, ногу, часть носа. Его тело было картой сражений.
Такое количество травм, проклятий не могло пройти бесследно. Его энергетическая структура была истерзана. Шрамы были не только на коже, но и на магических цепях.
«Фантомные боли», — решила она. — «Повреждение каналов. Постоянный прием сильнодействующих зелий для подавления боли или паранойи. Это искажает фон. Делает его грязным».
Она не считала его врагом. Дамблдор доверял ему, а Дамблдор (как она уже убедилась) не был идиотом.
«Нужно быть осторожнее», — решила она. — «"Бдительность — мое второе имя". Красивая фраза, но её нужно подтверждать действиями».
Рин решила. Она не будет вступать с ним в конфликт. Она не будет провоцировать его. Но она будет наблюдать.
«Присматривать», — сформулировала она задачу. — «На всякий случай».
Она не могла воспользоваться Картой Мародеров — мистический код был бесполезен из-за перенастройки систем замка директором. Но у неё были другие методы.
Она может поставить метки. Она может настроить резонанс кристаллов на его специфическую, «рваную» ауру. Если он приблизится к её кабинету или её спальне, она узнает об этом.
Рин добралась до своего кабинета, сгрузила книги на стол и подошла к шкафу с ингредиентами.
Она достала небольшой кусок кварца. Прозрачный, чистый.
— Настройка на сигнатуру, — прошептала она, закрывая глаза и вызывая в памяти ощущение от встречи с Муди.
Она влила эти параметры в кристалл.
«Если этот объект войдет в радиус пятидесяти метров — сигнал».
Кварц мигнул и погас, переходя в режим ожидания.
Теперь у неё был персональный радар на Грозного Глаза.
Рин положила камень на край стола, рядом с чернильницей.
— Доверяй, но проверяй, — усмехнулась она. — Особенно если имеешь дело с одноногими параноиками.
Она вернулась к работе. Впереди была подготовка к уроку с шестым курсом. Тема: «Невербальные щитовые чары». Сложно, но необходимо.
Жизнь в Хогвартсе входила в колею. Уроки, библиотека, золото, интриги.
* * *
Пятница, 30 октября, принесла с собой не только пронизывающий ветер, срывающий последние листья с деревьев Запретного леса, но и атмосферу, насыщенную электричеством ожидания. Хогвартс гудел. Даже стены замка, казалось, вибрировали в унисон с возбужденными голосами сотен студентов.
Учебный процесс формально продолжался, но эффективность занятий стремилась к нулю. На уроках ученики смотрели в окна, ожидая прибытия гостей, а не на доску с формулами. Тосака Рин, впрочем, пресекала подобные настроения в своем классе с обычной для неё безжалостностью.
— Если вы думаете, что приезд французов и болгар отменяет необходимость знать разницу между Reducto и Confringo, вы ошибаетесь, — заявила она второму курсу Хаффлпаффа, заставив их отрабатывать защитные стойки до тех пор, пока у них не начали дрожать колени. — Врагу плевать на ваше расписание праздников.
* * *
К шести часам вечера школа высыпала на парадное крыльцо. Студенты выстроились рядами, ежась от холода, но отказываясь уходить в тепло.
Рин стояла в задних рядах преподавателей, одетая в свое красное пальто. Её взгляд скользил по горизонту.
«Театральность», — мысленно прокомментировала она, когда в небе появилась точка, быстро превратившаяся в гигантскую пудрово-синюю карету, запряженную крылатыми конями. — «Левитация такой массы требует колоссальных затрат. Аэродинамика кареты — нулевая. Это не транспорт, это летающий дом. Эффектно, но чудовищно непрактично».
Карета Шармбатона с грохотом приземлилась, едва не снеся голову Хагриду. Из неё вышла женщина, чьи габариты заставили Рин уважительно приподнять бровь. Мадам Максим. Полувеликанша. Интересный образец для изучения генетики магических рас.
Следом прибыл Дурмстранг. Корабль, всплывший из глубин Черного озера.
Гости прошли в замок.
Большой
