— А что буду делать я? — размышляла она вслух. — Я — царица без царства, полководец — без армии. Что же стану делать я, Марк?
— Ты будешь хорошей римской женой, любимая, — ответил он, и Зенобия расхохоталась.
— Нет, Марк, это быстро наскучит мне. У меня должно быть дело. Возможно, я превращу наш остров в новое царство, которым стану править. Нужно подумать об этом!
— Ты слишком много думаешь!
Он усмехнулся и повалился спиной на ложе, все еще сжимая ее в своих объятиях.
— Иди же сюда и будь моей женой! — поддразнил он ее. Потом с легкостью, словно она была детской игрушкой, он уложил ее на кровать.
— Полагаю, тебе следует поцеловать меня, жена! И он опустил голову, чтобы коснуться губами ее губ.
— Жена моя! — прошептал он. — Моя прекрасная жена, моя милая жена, моя обожаемая жена!
Она улыбнулась ему притворно нежной улыбкой.
— Я путешествовала по морю только один раз — когда Аврелиан вез меня из Македонии в Бриндизи. Мне понравилось, и я думаю, что научусь управлять твоим кораблем. На море можно прокладывать путь по звездам так же легко, как и в пустыне.
Он усмехнулся.
— Если бы я хотел жениться на моряке… Он сердито нахмурил брови, а она засмеялась.
— Мне нужна женщина, любимая, а не капитан… Его рука распахнула халат и обнажила ее прекрасные груди. Он наклонился и коснулся их своей щекой. От ее прелестного тела исходил аромат, который мучил и терзал его.
— Ох, Зенобия! — тихо сказал он.
Она протянула к нему руки и прижала его к своей груди.
Так они лежали в нежном объятии, наслаждаясь близостью и не боясь, что их обнаружат. Она ласкала пальцами его густые каштановые волосы, замечая серебристые пряди. Вдруг она увидела, что он заснул у нее на груди. Она осторожно изменила позу и уложила его поудобнее. Прежде он никогда не уснул бы, не измучив себя и ее любовными играми. Видимо, он очень устал и измучился.
Утром Марк проснулся весьма смущенным.
— Ты казался таким усталым, мой дорогой, — весело утешала его Зенобия.
— Но я же желал тебя! — протестовал он. Зенобия рассмеялась.
— И я тоже желала тебя, — сказала она, — но ты устал и заснул.
Потом она стала торопить его — ему надо было вернуться в город.
— Когда мы сможем отправиться? — спросила она, помогая ему одеться, — Мы отплывем из Остии через три дня, — ответил он.
— И нам предстоит пройти весь путь морем, дорогой? Она, казалось, немного нервничала.
— Мне хотелось бы этого, Зенобия, ведь тогда уменьшится вероятность того, что нас схватят. Но море опасно! Мы будем плыть вдоль побережья до Массалии17. Из Массалии отправимся по «свинцовому пути» через Галлию. После «того нам останется пересечь узкий пролив, любимая. Там нас встретит корабль, который до этого пройдет мимо Геркулесовых Столбов18, выйдет в открытое море и обогнет побережье Галлии. Потом наш корабль переправит нас в Британию.
— Но не туда, где находится наш будущий дом?
— Нет. Сначала мы должны отвезти мою мать к Аулу и его семье. Только после этого мы сможем искать место для себя, Зенобия. Кроме того, простая вежливость требует, чтобы я попросил у Аула его остров, прежде чем мы вступим во владение им.
Его темно-синие глаза подмигнули ей, и она рассмеялась.
— Как изменились времена, мой дорогой! Я молюсь о том, чтобы твой брат оказался щедрым.
— Он хороший человек, Зенобия.
— Сегодня ты должен взять с собой некоторых рабов, — сказала она. — Неблагоразумно, если я уеду из Тиволи, ведя за собой целую процессию.
— Сколько у тебя людей?
— О женщинах не нужно беспокоиться, — сказала Зенобия. — Они поедут со мной, когда я отправляюсь в Рим, чтобы встретиться с тобой. Но ты должен взять с собой Тиро, моего возницу, и Ото, садовника. Они — единственные мужчины, которые отправятся со мной.
— Очень хорошо, — ответил он. — А сколько у тебя женщин, кроме старой Баб, Адрии и Чармиан?
— Только две девушки-рабыни для уборки и Ленис, кухарка, жена Тиро.
— С такой маленькой свитой ты не привлечешь внимание, — сказал он. — Пусть твои служанки упакуют большую часть твоих вещей и отправят их вместе с Тиро и Ото в мой дом в Риме. Тогда ты сможешь путешествовать легко и удобно.
Он вернулся в Рим, а Зенобия провела оставшуюся часть дня, наблюдая за упаковкой вещей. К наступлению ночи все было готово. Она проинструктировала Тиро и Ото. Они выехали до рассвета, пока в городе все спали.
В час перед рассветом она проснулась и услышала, как телеги, громыхая, выезжают с внутреннего двора виллы. Со вздохом облегченна Зенобия перевернулась и снова заснула. Некоторое время спустя ее разбудила старая Баб, которая неистово трясла ее.
— Проснись, дитя мое! Проснись!
— Что случилось. Баб?
Стоило титанически» усилий держать глаза открытыми.
— Гай Цицерон здесь, и он требует встречи с тобой. Ты должна принять его!
Зенобия мгновенно проснулась. Интересно, Гай Цицерон — личный помощник Аврелиана, а также его фаворит. Он отправился вместе со своим хозяином в Византию. Что же он делает здесь, в Тиволи? Значит, Аврелиан в Риме? Может быть, он узнал о наговоре? Она поднялась с постели. Ее тело просвечивало сквозь спальный халат.
— Принеси мне тунику, старушка! Где сейчас Гай Цицерон?
— Он ждет, дитя мое, — ответила Баб, натягивая па Зенобию белую шерстяную тунику и подвязывая ее ремешком из красной кожи. — Адрия! Сандалии, быстро!
Зенобия сунула ноги в сандалии, поспешно вышла из спальни, спустилась вниз по лестнице и вошла в атрий, где увидела Гая Цицерона, который расхаживал взад и вперед.
— Приветствую вас, Гай Цицерон! Я думала, вы с императором.
— Я и был с ним, ваше величество. Он послал меня за вами.
— Что?!
Она изумилась.
— Я должен отвезти вас к императору, ваше величество. Он говорит…
Тут Гай Цицерон залился краской и продолжал:
— Он говорит, что не может жить без вас и что я должен привезти вас к нему.
— Вы приехали один, Гай Цицерон? — спросила она.
— Да, так я быстрее добрался до вас. Мы сможем взять эскорт в Риме.
— Хорошо, Гай Цицерон, если император настаивает, то я не стану спорить. Однако необходимо несколько дней на сборы. Сегодня я собиралась поехать в Рим, поэтому попрошу вас сопровождать меня. Но сначала я должна дать слугам распоряжение.
С улыбкой на губах она удалилась, а в спальне объяснила присутствие Гая Цицерона служанкам. Баб и Адрии.
— Что же делать, дитя мое?
— Сейчас я отправлюсь с Гаем Цицероном в Рим, и пусть Марк улаживает это дело. Ведь они с Гаем Цицероном друзья. Возможно, нам следует предостеречь его относительно возможности заговора против Аврелиана. Если он не вернется к императору, то, может быть, ему удастся спастись. Я не знаю его жену, но слышала, что Клодия — хорошая женщина и у них несколько детей. Если он вернется к императору, то наверняка разделит его судьбу. Однако это дело моего мужа. Я уже не вернусь сюда, Баб, поэтому завтра ты должна привезти Мавию и остальных слуг ко мне в Рим.
