— Марка освободили от домашнего ареста, и он, и я можем теперь свободно передвигаться, — сказала пожилая женщина. — На этой неделе мы возвращаемся в наш дом в Риме.
— Я не смогу жить без вас! — воскликнула Зенобия. — Проклятый Аврелиан! Он сказал, что больше не опасается Марка, но это не так! Вы — моя единственная подруга, и я нуждаюсь в вас!
— Мужайся, Зенобия! — мягко упрекнула ее Дагиан. — Наше возвращение в Рим даст Аврелиану уверенность, что ты действительно больше не желаешь Марка. Через неделю или две армия выступит в поход, а вместе с ней отправится и император. И тогда ты станешь свободной, дочь моя!
Она обняла Зенобию и прижала ее к своей большой груди.
— Мне так страшно! — призналась Зенобия и вдруг расплакалась. — Я боюсь, что Аврелиан разыщет нас и убьет. Мы ждали так долго, Дагиан, так долго!
— Вам предназначено жить вместе! — утешала ее Дагиан. — Не бойся, дочь моя! Наша осмотрительность не позволит императору узнать о наших планах. Боги позаботятся об этом!
— Боги капризны! — прошептала Зенобия.
— Тише, дочь моя!
И Дагиан опасливо огляделась вокруг, словно могла увидеть разъяренного бога.
Зенобия немного успокоилась.
— Вы правы, Дагиан, я веду себя как ребенок. Мы так близки к победе!
Женщины обнялись в последний раз. Через несколько дней мать и сын покинули императорскую виллу в Тиволи и вернулись в свой дом в Риме. Хотя Марк Александр продал большой торговый дом, который принадлежат его отцу, у него все еще были большие связи среди крупных купцов. Среди них был и сын одного богатого пальмирского семейства, убитого во время штурма города. С падением Пальмиры молодой человек остался один и лишился рынка для своих товаров. Он мог бы оказаться банкротом, если бы Марк Александр не вмешался и не пришел ему на помощь. Марк потребовал, чтобы ему возвратили долги, и молодой пальмирец горел желанием помочь ему. У него остались друзья в Кирене, с которыми он поддерживал постоянную связь. Теперь он отправил в город почтовых голубей, и через десять дней пришло известие, что Вабаллат предпочитает оставаться в императорском плену, чем подвергаться всем опасностям бегства вместе со своей женой и новорожденной дочерью.
Марк знал, как расстроится Зенобия, но, по правде говоря, почувствовал облегчение. Молодой человек никогда не забудет, чего он лишился, и станет бессознательно винить в этом свою мать. Мира им не видать!
Пришло и более счастливое известие — брат Вабы найден живым людьми из племени бедави среди руин Пальмиры. После резни осталось в живых всего полдюжины человек — женщина, четверо детей и Деми. Все они должны были умереть. Люди из племени взяли их в свой лагерь, и хотя один из детей умер несколько дней спустя, остальные выжили. Деми узнал, что его брат теперь в Кирене, а мать в Риме. Он написал Вабе, что предпочитает остаться со своим дядей Акбаром и племенем бедави. Раз он не может жить в Пальмире, которая теперь разрушена, то предпочитает бродить по пустыне, как делали его предки. Он уже положил глаз на сильную молодую девушку и собирается взять ее в жены, как только соберет выкуп за нее.
» Итак, — подумал Марк, прочитав письмо из Кирены, — мы начнем все заново — только Зенобия, наша дочь и я. Мы сбросим прежнюю жизнь, как ящерица сбрасывает старую кожу «.
Выступление армии было назначено на следующий день. Марк Александр Бритайн думал о том, не переменит ли Аврелиан в последний момент свое решение и не попытается ли взять с собой Зенобию. Они не виделись и не разговаривали друг с другом уже больше месяца. Хотя его мать уверяла, прежде чем они уехали из Тиволи, что все идет хорошо, даже она не видела Зенобию и не общалась с ней в течение последних нескольких недель. В тот день к Марку пришел Гай Цицерон, и Марк тепло приветствовал своего старого друга.
Гай улыбнулся.
— Снова мне приходится просить тебя присмотреть за моей Клодией и нашими детьми в мое отсутствие. Клодия толстеет, скоро родится еще один ребенок, рождения которого я не увижу, — печально сказал он.
— Почему ты не уходишь в отставку, Гай? Твоя семья богата, правда, наследник — твой старший брат, но ты можешь сделать карьеру в политике. Не думаю, что ты веришь в будущее Аврелиана!
— Это мой последний поход, — признался Гай. — Я должен подумать о своей семье. Что же касается императора, то, должен признаться, я не знаю, как долго он сможет удержаться. Он — прекрасный полководец и хороший правитель, но ему не хватает тонкости. Он слишком легко наживает врагов. Возьмем хотя бы этот его храм Непобедимого Солнца. Он отрекся от старых богов ради этой странной новой религии, и, по правде говоря, это позор! После последнего триумфа он провел в своем храме обряд плодородия — совокупился на высоком алтаре с царицей Пальмиры, а потом взял еще пятнадцать женщин, прежде чем насытился. Я знаю нескольких человек, которые посещают такие сборщица. Очень распущенные люди. Они все жаждали обладать царицей. Обычно Аврелиан, который называет себя богом на земле, пускает по рукам своих женщин после того, как он кончит с ней. Однако в эту ночь он не разрешил им этого. Он заявил, что Зенобия — это богиня на земле и в эту ночь понесет от него ребенка. Он заявил, что не позволят другим осквернить его семя. Зенобия, как говорят, потеряла сознание и не выходила из оцепенения несколько дней. Несчастная женщина! Ей пришлось много вытерпеть от Аврелиана, но это, несомненно, было самое худшее. Ходят слухи, что он собирается сделать царицу Пальмиры своей императрицей, когда Ульпия Северина умрет.
— Да, — произнес Марк странно спокойным голосом. — Эти слухи дошли до меня.
» Сохраняй спокойствие! — предупреждал его внутренний голос. — Гай — твой Друг, но прежде всего он предан Аврелиану «.
Ему так хотелось задать несколько вопросов, но он переменил тему, как будто Зенобия и Аврелиан совсем не интересовали его. Он не был уверен, что Гай не шпионит за ним в пользу императора.
— Я буду очень счастлив побыть в обществе Клодии, Гай. Она прекрасная жена и мать в добрых старых традициях, я завидую тебе.
— А почему ты не женишься? — внезапно спросил Гай.
Марк рассмеялся.
— Потому что никого не люблю. Мой брат продолжит наш род, мне нет необходимости жениться. А кроме того, я предпочитаю свободу.
— Да, я знал таких же как ты старых холостяков, — сказал Гай. — Есть и такие люди. Он встал.
— А теперь мне пора идти. Благодарю тебя за доброту к моей жене и детям. У моего брата просто нет времени, чтобы побеспокоиться о Клодии.
Мужчины пожали друг другу руки, и Гай ушел. Его быстрое» Прощай!«отдалось эхом и затихло.
Марк тяжело опустился на стул. Он вернулся к рассказу Гая о культе Аврелиана. Император публично взял Зенобию! Марк содрогнулся при мысли об этом ужасе. Ему захотелось задушить Аврелиана, ощутить его толстую шею под своими пальцами, видеть, как его лицо становится багровым, он судорожно делает несколько последних вдохов, и умирает!
