Сандра поспешила передать все, что узнала от Рамамурти. Тиллоттама изменилась у нее на глазах. Голова ее высоко поднялась, нетерпеливая и отважная усмешка обнажила зубы под короткой верхней губой. Послышались шаги Трейзиша.
— Я передам, чтобы они были под верандой примерно через час,— поспешно шепнула Сандра,— сюда придет Леа. Прощайте, до встречи в Мадрасе!
Тиллоттама обняла итальянку так крепко, что у той захватило дух, поцеловала совсем как европейская женщина и исчезла за сдвинутой в сторону занавесью. Сандра торопливо закурила и перегнулась через перила, стараясь разглядеть, нет ли кого в саду.
На веранду вышел хозяин.
— Что же вы здесь в одиночестве? — Трейзиш взял ее под руку.
Сандра обещающе рассмеялась, послушно дав отвести себя к столу.
Только на несколько минут ей удалось незаметно подойти к Леа, чтобы предупредить ее и Чезаре. В разгар ужина художник захотел набросать портрет своей соседки — женщины с маленьким злым лицом и длинной змеиной шеей — и обнаружил, что его золотой карандаш забыт им в гостиной, извинился и вышел. Крепкие напитки подогрели оживление до того вялой компании, разговоры становились все громче. Трейзиш пил много, старательно угощая Сандру. Игра с продюсером, оказывавшим ей все более настойчивые знаки внимания, и ожидание готовящейся развязки взвинчивали нервы, а выпивка кружила голову и подбивала на какой-нибудь дерзкий поступок. Только опасение испортить планы друзей сдерживало накипавшее желание созорничать. Чезаре вернулся и едва заметно мигнул. Леа встала и вышла.
— Мы будем танцевать сегодня? — громко спросила Сандра, и Трейзиш вскочил с неуклюжей готовностью.
— «Коктейли и смех, поцелуи и потом…» — запела Сандра американскую песенку.— Что же потом?..— Она сделала несколько па в такт пению и взглянула на американца искоса, остро и призывно.
Гости зааплодировали. Трейзиш, покраснев еще сильнее, подошел к Сандре.
— Прошу вас на одну минуту в гостиную. Я хочу вам кое-что показать!
Это вовсе не входило в планы, и Сандра уголком глаза уловила встревоженный взгляд Чезаре. Но Трейзиш уже завладел ее рукой и упрямо тянул в боковую гостиную. Пожав плечами, Сандра повиновалась. Трейзиш плотно прикрыл за собой дверь, подвел ее к резному шкафчику, стоявшему перед зеркалом на вычурных резных ножках.
— Просто в знак дружбы… и больше, чем дружбы! — сказал он, доставая ящичек, обтянутый золотистым шелком.
Сандра отвела его руку, но он раскрыл коробку. Внутри был хрустальный, отделанный золотом флакон в виде большой земляничной ягоды.
«Духи «Земляника»,— догадалась Сандра.— Самые дорогие, какие я знаю…»
— Благодарю вас, но я ненавижу запах земляники даже в таком облагороженном виде. Сейчас у меня французские «Когти грифа». О, разумеется, только для специальных случаев, вроде сегодняшнего. А на каждый день я всему предпочитаю «Селюи» — это мой запах. Так что подарите лучше вашу «Землянику» Тиллоттаме.
Трейзиш поставил ящичек и неловко усмехнулся.
— При чем тут Тиллоттама? Сейчас мне нужны вы — такая же очаровательная, как моя заочная любовь Чело Алонао. Знаете, что вы до странности на нее похожи…— Он умолк и прислушался.
Прежде чем Сандра смогла как-нибудь остановить его, Трейзиш очутился на веранде. Тиллоттама и Леа стояли возле перил.
— Зачем ты здесь? Я приказал быть наверху! Подслушивать, следить за мной?! — Он схватил ее за руку и рванул к себе.
Леа, не понимавшая ни слова (Трейзиш говорил на урду), бросилась на защиту, но продюсер грубо оттолкнул ее.
— Прошу не вмешиваться! Тиллоттама, сейчас же наверх!
— Уберите ваши грязные руки, негодяй! — четко сказала Леа по-английски.
Трейзиш схватил Тиллоттаму за талию и потащил к другой двери. Тиллоттама влепила ему пощечину, вырвалась и кинулась к перилам, но Трейзиш опять схватил ее и получил удар еще крепче. Разъяренный, он сбил ее с ног, охнул от пинка, нанесенного ему Леа, отшвырнул итальянку и наклонился над упавшей Тиллоттамой. В это время через перила веранды перескочил Даярам. Не раздумывая ни секунды, он пнул Трейзиша в обтянутый брюками зад. Продюсер отлетел в угол террасы и распластался на цементном полу. Рамамурти поднял Тиллоттаму и шагнул с ней к перилам. Трейзиш вскочил и стал вытаскивать из заднего кармана пистолет.
«Все погибло!» — мелькнуло в голове оцепеневшей Леа.
Даярам выхватил подарок инженера Сешагирирао быстрее, чем полупьяный и ошарашенный ударом продюсер направил дуло в его ненавистное лицо, и нажал спуск. В широко раздутые ноздри, выпученные глаза и раскрытый рот Трейзиша ударила струя едкой жидкости. У Трейзиша перехватило дыхание, он выронил пистолет и, закрыв лицо руками, с воем грохнулся на пол, кашляя, чихая и икая. На веранду вбежали Ахмед и еще один слуга. Недобро усмехаясь, Даярам поверг их рядом со своим хозяином. Распыленная отрава заставила расчихаться Леа и Тиллоттаму. Они перепрыгнули через перила и были подхвачены подоспевшим Анарендрой. Все четверо побежали по дорожке сада.
Очевидно, сад охранялся, потому что на громкий свист, раздавшийся из-за кустов, сбежалось пять или шесть рослых людей со свирепыми лицами горцев Пакистана. Они настигли беглецов у ворот.
— Беги, Даярам! — крикнул Анарендра.— Я догоню тебя!
Поклонник хатха-йоги с непостижимой быстротой уклонился от страшного удара пружинной дубинкой со свинцовым шариком, схватил противника, поднял, как мешок, и сбил им с ног второго нападающего. Затем Анарендра вдруг покатился по земле, спасшись от удара ножом в спину, вскочил и ногой выбил нож. Тут он услышал спокойный голос своего учителя:
— Беги, пора, не задерживайся!
С привычным послушанием Анарендра выскочил за ворота. Шарангупта неуловимым толчком ноги сбил кинувшегося было вдогонку человека и приготовился встретить нападение остальных. Молчаливой каменной глыбой он стоял перед нападавшими, и его недвижное спокойствие навело на тех страх. Один, самый смелый, отпрыгнул в сторону, вытащил длинный нож и стал обходить Шарангупту сзади. Все дальнейшее произошло в одно мгновение. После, при расспросах Трейзиша, люди так и не смогли объяснить, что случилось. Шарангупта прыгнул в сторону человека с ножом, раздавил ему руку и швырнул его в остальных так, что тех будто смело ветром. Спокойно осмотрев груду стонущих тел, Шарангупта пошел к воротам. На мгновение он задержался около одиноко стоявшего у подъезда «сандерберда» хозяина — гости приехали на такси или отпустили на время свои машины. Со вздохом сожаления Шарангупта открыл дверцу и взялся за рулевое колесо. Чудовищные мускулы спины вздулись, послышался скрипящий стон металла. Хатха-йог бросил оторванный руль в кусты и тем же неспешным шагом вышел за ворота, растаяв в темноте. Единственным свидетелем его подвига оказался Чезаре, выбежавший в лоджию подъезда в тревоге за Леа и своих индийских друзей. Чезаре заметил тусклый свет фар, мелькнувший по склону Малабарского холма. Облегченно вздохнув, Чезаре закурил и отправился разыскивать Сандру. Он нашел ее в центре внимания ничего не подозревавших гостей, которым она рассказывала анекдоты из жизни итальянских кинозвезд.
