и без мужниного присмотра. Заманчиво, верно? Вот и Фаулер так решил. Сначала его ухаживания были ненавязчивыми и не выходящими за рамки приличий: подать руку на лестнице, поднести бокал с прохладительным напитком, развлечь острым, на грани приличий, анекдотом… Да мало ли что! Эмбер, избалованная всеобщим восхищением в высшем свете, благосклонно принимала знаки внимания, не думая всерьёз о последствиях до тех пор, пока Фаулер не перешел черту. Сегодня, в самый разгар вечера, он подловил беспечную баронессу в укромном уголке и попытался…
–…«сорвать с губ поцелуй», так говорят, Виржиния? – горько усмехнулась Эмбер. – Тут уж скорее подойдет «вырвать силой». Я перепугалась ужасно, но ещё больше испугалась, что кто-нибудь нас увидит. Поэтому не стала ни кричать, ни шуметь – просто попробовала вырваться. А потом изобразила обморок и попросила принести мне глинтвейна, якобы для поправки самочувствия. И, пользуясь моментом, сбежала. Знаете, что он говорил? «Ведь все знают, что вы любите развлекаться – так почему не со мной?» – Эмбер поджала губы. У неё сделалось такое лицо, словно она готова была вот-вот разрыдаться.
Нужно было срочно что-то сказать, что-то неожиданное и отрезвляющее…
В памяти всплыл отрывок из недавней беседы с Фаулером. Я улыбнулась.
– Эмбер, хотите, я его отравлю?
От неожиданности она опешила и часто-часто захлопала ресницами. Горькие морщинки разгладились – удивление всегда молодит, потому что в высшей степени оно свойственно детям.
– Что, простите?
– Хотите, я отравлю Фаулера? – спокойно повторила я и осторожно накрыла своей ладонью судорожно стиснутый кулак Эмбер. – Это будет несложно. Главное – раздобыть хороший, действенный яд, желательно отсроченного действия, а уж потом подсыпать его в кофе мерзавцу труда не составит. Варфарин, к примеру, прекрасный выбор – ни вкуса, ни запаха, симптомы проявляются не сразу. Вполне сойдет за какую-нибудь болезнь. Яд, извлекаемый из «белесых грибов» – тоже неплохой выход, чуть хуже – синильная кислота. Кажется, ею отравила мужа леди Кингстер? Самое лучшее, конечно, было бы раздобыть яд морских змей, но где его найти в Бромли…
– Постойте, Виржиния, – взволнованно перебила меня Эмбер. – Вы же это не всерьёз говорите? Какие змеи, какие грибы? Я ведь просто…
– Хотела выговориться, так? – вздохнула я. Подбирать слова было нелегко. – Выслушайте меня, пожалуйста, Эмбер. Я не мужчина и не могу вызвать Фаулера на дуэль, да и запрещены у нас дуэли… Но и просто спустить это ему с рук не могу. Вы моя близкая подруга, и смотреть, как какой-то повеса портит вам жизнь, я не желаю. Шутки шутками, но действительно надо что-то делать. Я поговорю с Абигейл. Не знаю, почему она допустила такого человека на торжество и почему он ведёт себя, как хозяин, но мне это не нравится. Прямо сейчас, к сожалению, сделать ничего нельзя. Если вы не уверены, сможете ли сегодня спокойно смотреть на Фаулера и не думать о всяких ужасах, то лучше сошлитесь на нездоровье и отправляйтесь в свою комнату. Я провожу вас и составлю компанию за чашечкой кофе, и вы думать забудете о том, что случилось.
– Ох, Виржиния… – растроганно пробормотала Эмбер и вдруг порывисто обняла меня. От нее пахло вишней, ванилью и самую капельку – морем. Наверное, из-за слёз. – Спасибо вам. Я не знала, как поступить, но сейчас немного успокоилась. Лучше и впрямь пойду и прилягу ненадолго, а горничная посторожит мой сон. Не представляю, как бы я теперь ночевала в этом замке, если бы не Джейн. А теперь, пожалуйста, проводите меня. Честно говоря, мне будет не по себе, если придется возвращаться в одиночестве.
Пока леди Вайтберри надевала перчатки и приводила платье в относительный порядок, я разглядывала человеческие фигуры в оранжевом ореоле света от костров. Кажется, никто не заметил нашего отсутствия – гости развлекались, пили глинтвейн, восхищались хозяйкой вечера… Фаулер нигде не показывался, Синглтона тоже было не видать. Несколько раз мне мерещились голоса близнецов, но самих мальчишек я не заметила.
«О! Может, лучше поговорить о Фаулере не с Абигейл, а с ними?», – осенила меня мысль, но обдумать я её не успела. Послышался пронзительный женский крик, на мгновение перекрывший остальные звуки.
– Что это? – Леди Вайтберри выпрямилась, стремительно бледнея. – Неужели?.. – она недоговорила и осеклась. Я качнула головой:
– Думаю, Фаулер тут ни при чем. Даже ему не под силу оскорбить за вечер трёх леди. Я пойду и посмотрю, что там случилось, а вы…
– Я с вами, Виржиния, – решительно вздёрнула подбородок Эмбер. Венок съехал на одно ухо, придавая ей вид залихватский и решительный. – Прошу прощения за эту недостойную настоящей женщины истерику. А теперь посмотрим, что там произошло.
В это мгновение крик повторился. Не сговариваясь, мы придержали юбки и побежали на звук взволнованных голосов – туда, куда постепенно стекались другие любопытные, где раскрывались и складывались с шорохом веера, дамы испуганно охали и ахали, а джентльмены изображали храбрецов.
– Смотрите, смотрите, вот она! Там, на крепостной стене! В белом платье!
– Где? Я не вижу.
– Да левее же, левее! У зубца, над воротами!
– Ах!
– Что же она делает?
– Остановите её!
Слегка запыхавшись, мы вылетели на опушку рощицы и там замедлили шаг. Я окинула взглядом взволнованную толпу и, увидев знакомый каскад волос цвета яблоневого меда, окликнула:
– Леди Клэймор!
Та растерянно обернулась, вертя в руках лорнет, и поманила меня:
– Сюда, леди Виржиния, и леди Вайтберри прихватите.
– Где? – только и спросила я коротко, когда подошла, и леди Клэймор указала серебряной ручкой лорнета в сторону замка.
– Глядите внимательно, леди.
Я перевела взгляд – и застыла. Там, вдалеке, прямо над черным провалом ворот, виднелся силуэт женщины в белом платье с широкими рукавами. Как будто распахнула крылья птица, готовая вот-вот взлететь. Самое удивительное, что в сумерках силуэт был виден чётко, словно… светился?
О, святая Роберта Гринтаунская!
– Как же так? – услышала я бормотание леди Клэймор. – Если сравнить с высотой зубца, то рост получится в два раза больше моего… Невероятно.
И в эту самую секунду неизвестная взмахнула рукавами, как крыльями – и сорвалась со стены.
Эмбер спрятала лицо за веером. Многие дамы поступили так же, будучи не в силах наблюдать за гибелью незнакомки. Я же никак не могла отвести взгляд и всматривалась до рези в глазах – но так и не увидела, как тело женщины коснулось земли. То ли древесные
