вещь проверенная и безопасная: она говорила, что ее даже младенчикам можно по капельке давать, когда зубки режутся! А тут какая-то непонятная и жутко неприятная с виду отрава желтовато-серого цвета — она и пахнет также ужасно!
Вздохнув, я попыталась поесть хоть что-нибудь, опасливо пробуя на запах то одно, то другое блюдо! В итоге я осушила стакан клюквенного морса и съела несколько ложек куриного бульона, после чего обреченно вздохнула и отодвинула поднос как можно дальше от себя.
Ну что же это такое! Где ее носит, черт возьми! Зубы сводило от очередного мучительно удара по вискам, и я, не выдержав, попыталась встать на ноги, чтобы отправиться на поимку исчезнувшей горничной. Передвигаться в полупрозрачной сорочке на ватных ногах оказалось плохой затеей! Я уцепилась за крышку письменного стола и огляделась, ища взглядом свое платье. Поиски мои, увы, не увенчались успехом!
Анна появилась как раз в тот момент, когда я уже было вознамерилась выпотрошить содержимое комода.
— Риана Николаевна, хозяин приказал мне привести вас к нему немедленно, не могли бы вы надеть этот халат и позволить проводить вас.
Я удивленно уставилась на вошедшую в спальню горничную.
— А где вообще мой чай, Анна? — сверля разозленным взглядом эту наглую воровку, говорю я.
Она тяжело сглатывает и протягивает мне какую-то шелковую тряпку, немногим отличающуюся от той сорочки, что была сейчас на мне.
— Вы должны поспешить, — отвечает мне девушка.
— Должна? А сам он прийти уже не может? И почему я вынуждена идти к твоему хозяину вот в ЭТОМ? — я возмущенно выдергиваю из ее рук шелковый халат и с подозрением рассматриваю его на вытянутых руках.
— Я только выполняю поручения, госпожа, я не могу ответить на ваши вопросы! — Анна избегает прямого взгляда и говорит с деланным равнодушием.
Замечательно! Я злюсь и раздраженно натягиваю на себя дурацкую тряпку, зябко ежусь от легкой, холодящей кожу ткани и отмахиваюсь от попыток горничной помочь мне.
Что это все значит?! Ему уже не терпится получить мою благодарность за оказанную помощь? Становится как-то не по себе, сердце стучит сильнее, пальцы впиваются в тонкую ткань, и даже головная боль уходит на второй план. Сейчас я ему все скажу и остужу пыл! Кем он себя возомнил?!
Мы идем по коридору мимо закрытых дверей, потом Анна открывает передо мной одну из них и пропускает меня в комнату. Я неуверенно вхожу, оглядываюсь по сторонам, но Богарне нигде нет.
Оборачиваюсь, чтобы задать вполне логичный вопрос Анне, но она уже скрылась из виду и притворила за собой дверь. Сумасшедший дом! Потираю виски и неуверенно прохожу вглубь покоев.
— Не стойте там, Риана, я здесь! — голос герцога заставляет меня вздрогнуть и осмотреться, как следует. Слева действительно находится еще одна слегка приоткрытая дверь.
Кабинет? Он решил устроить мне деловой разговор? Я в недоумении, хотя тот факт, что Богарне вовсе не дожидается меня посреди своей безразмерной и весьма внушительной кровати несколько успокоил меня.
Решительно шагаю к двери, распахиваю и… замираю, как вкопанная, мраморная статуя, блин… Какого черта?! Почему бы мне не ослепнуть прямо сейчас?
Отшатнулась и едва успела ухватиться за дверной косяк, чтобы позорно не рухнуть прямо у него на глазах.
— Прекратите эти метания и проходите, не забудьте закрыть дверь, а то здесь становится холодно, знаете ли! — нагло отзывается герцог, разглядывая меня заинтересованным взглядом с ног до головы.
— И… не… по-ду-маю, — заикаясь, произношу я и делаю еще один шаг спиной назад.
— Тогда мне придется подняться и догнать вас, Риана! — насмешливо заявляет мужчина.
Я округляю глаза и испуганно таращусь на него.
— Вы спятили? — предполагаю самое очевидное.
— Ничуть, просто решил снять усталость и погреться! Вам тоже не помешало бы немного расслабиться и отпраздновать со мной счастливое окончание вашего кошмара! — он выжидающе выгибает бровь и ждет моего ответа.
Немного… расслабиться? Он это серьезно? Его Светлость герцог Оливер Богарне сейчас с комфортом расположился в огромной чугунной ванне, наполненной вспененной водой, и явно пребывал в хорошем расположении духа, в то время как я едва сдерживалась, чтобы с криками «Караул!» и «Спасите, помогите!» не рвануть вон из этой комнаты!
— Если вы хотели оскорбить и унизить меня, то вам это уже удалось, — бормочу я, вцепившись мертвой хваткой в дверную ручку.
— Если вы так боитесь меня и стыдитесь показывать мне свое тело, можете забираться сюда в своей сорочке — это не так удобно, но лично я не возражаю! — продолжает герцог.
— Я не стану этого делать и поговорю с вами только, когда вы предстанете передо мной в приличном виде, — шиплю я и решительно разворачиваюсь к двери.
— Стоять! — рявкает Богарне, и я испуганно вздрагиваю, вжимая голову в плечи.
Резкий всплеск воды за спиной, едва уловимые шаги по мягкому ковру, и вот я уже ощущаю огромную махину мышц, возвышающуюся за моей спиной, совершенно мокрую и обнаженную махину…
Судорожно сглатываю и жмурюсь, когда его ладони ложатся на мои плечи. Он уверенно скользит горячими, мокрыми руками вниз, обхватывает мою талию и развязывает пояс халата, затем также умело стягивает его с моих плеч, не произнося при этом ни звука. Мы оба молчим, только я еще и не дышу, а он совсем наоборот — дышит шумно, глубоко втягивая воздух и почти касаясь носом моих волос. Затем он подхватывает меня на руки и в два шага преодолевает расстояние до ванной.
— Не надо, — севшим голосом прошу его.
Заглядываю в серые глаза, за которыми пасмурно и хмуро, от былой веселости не осталось и следа…
Что он собирается делать? Судя по выражению лица, даже не домогаться до бедной беспомощной девушки, а скорее
