старина, – тихо сказал генерал, хлопнув Генри по плечу.
Кивнув в ответ, тот молча направился к середине зала. Противники сошлись напротив стоящего с платком в руке лорда Моргана. Медленно отступив назад, Морган вытянул руку и, отпустив платок, скомандовал:
– Начинайте, господа! И да поможет вам бог!
Криво усмехнувшись в ответ на эту древнюю формулировку, секретарь совета быстро встал в классическую фехтовальную стойку. Чуть улыбнувшись, Генри плавно развернул корпус на носках ног и, встав к противнику вполоборота, слегка согнул колени, держа рапиру прямо перед собой, под углом в сорок пять градусов от вертикали.
Заметив его необычную стойку, секретарь явно воспрял духом. Так мог стоять только человек, знавший о правилах классического фехтования только понаслышке. Это означало, что теперь он сможет уничтожить этого проклятого десантника на глазах у всего совета, и никто не посмеет его ни в чем обвинить. Генри сам бросил ему вызов, заставив выбрать оружие.
Усмехнувшись почти весело, секретарь сделал пробный выпад, целя в правое плечо противника. Не делая движений оружием, Генри быстро согнулся, уведя корпус с линии атаки. Заметив, что его рапира осталась недвижима, секретарь уверился в своих предположениях и снова атаковал.
На этот раз нанося уколы сразу на двух уровнях. В бедро и в грудь. Он явно был когда-то очень неплохим фехтовальщиком, но возраст и спокойная, сытая жизнь сделали свое дело. Секретарь двигался недостаточно быстро. В итоге оба этих удара Генри снова пропустил мимо цели, моментально переставив ногу и прогнувшись в пояснице назад.
Сообразив, что таким образом ничего не добьется, секретарь отступил назад и приготовился к новой атаке. Он должен был победить. Любой ценой, любыми средствами, он должен был уничтожить этого капитана, ставшего камнем преткновения всех его планов.
Сделав обманное движение клинком, он быстро шагнул вперед и стремительным росчерком клинка попытался достать противника. Вместо того, чтобы отступить, как рассчитывал противник, Генри быстро шагнул вперед, лишая его пространства для маневра, и сильным ударом эфеса в челюсть отправил секретаря на пол.
Отлетев от удара в сторону, секретарь встряхнул головой, разгоняя туман пред глазами, и осторожно потрогал саднящую челюсть. Взглянув на окровавленные пальцы, он медленно слизнул с них собственную кровь и начал медленно подниматься.
Этот проклятый десантник все делал не так, но при этом на полу оказался он, секретарь совета лиги. В прошлом лучший фехтовальщик дворянского клуба, куда допускались только люди, имевшие безупречную родословную.
Бросив быстрый взгляд на откровенно смеющихся над ним людей, секретарь глубоко вдохнул и стремительным броском попытался достать Генри. Снизу, прямо от самого пола, его рапира метнулась в живот противника.
Моментально извернувшись, Генри размашистым ударом отвел клинок в сторону и обратным движением полоснул секретаря по груди. Отточенный до бритвенной остроты кончик рапиры распорол кожу, оставив длинный болезненный разрез, тут же набухший кровью.
Откатившись в сторону, секретарь коснулся рукой груди и неверящим взглядом посмотрел на собственную кровь. Этого просто не могло быть. Этот никчемный, ничего не умеющий головорез умудрился пролить первую кровь. Родовая гордость ударила секретарю в голову покрепче молодого вина, до которого секретарь был так охоч.
Вскочив на ноги, секретарь шагнул вперед и принялся наносить стремительные удары, совершенно не заботясь о защите. Впервые с начала дуэли в зале зазвенела сталь. Уйдя в глухую оборону, Генри даже не пытался атаковать, ловко парируя все уколы противника.
Задумчиво смотревший на это действо лорд Морган быстро подошел к генералу и, не отрывая взгляда от поединка, тихо спросил:
– Он когда-нибудь держал в руках рапиру?
– Не знаю. А что? – удивленно пожал плечами генерал.
– Такое впечатление, что он хорошо владеет рубящим оружием, а о рапире знает только в общих чертах, – быстро ответил лорд.
– С чего вы это взяли? – растерянно спросил генерал.
– Вижу, – коротко ответил Морган, – не забывайте, генерал, я все-таки дворянин, и со шпагой хорошо знаком.
– Будем надеяться, что он знает, что делает, – тяжело вздохнул генерал.
– Вот этого я и боюсь, – быстро ответил Морган. – Ваш капитан очень рискует. Если он применит какой-нибудь прием, не имеющий отношения к фехтованию, я вынужден буду остановить поединок. А это значит, что этот подонок сможет в очередной раз выйти сухим из воды.
– Ну, это вряд ли, – криво усмехнулся генерал.
– Что вы задумали? – настороженно спросил Морган.
– Ничего, – с невинным видом развел руками генерал.
– Ладно, будем надеяться, что ваш парень действительно знает, что делает, – чуть пожал плечами Морган, не отрываясь от поединка.
Звон стали в зале совета стоял такой, что все свидетели невольно морщились и прикрывали уши руками. В какой-то момент секретарь совета позволил себе раскрыться больше, чем требовалось, чем тут же воспользовался Генри, нанеся моментальный удар эфесом в грудь. Прямо в обильно кровоточащую рану.
Вскрикнув от резкой боли, секретарь отлетел к столу совета и, упав на него спиной, с трудом выпрямился. Переводя дыхание, он быстрым взглядом попытался оценить ущерб, который по его прикидкам должен был быть нанесен. Но то, что он увидел, ему совершенно не понравилось.
Белоснежная парадная рубашка экс-капитана свисала лохмотьями с широких плеч, но покрытая многочисленными шрамами кожа была целой. Нигде не было даже царапины. Секретарь совета растерялся. Этого не могло быть. Этого не должно было быть. Ведь он атаковал десантника с максимальной для себя скоростью. Так, как когда-то его учили самые лучшие учителя фехтования.
Но это было. И это было именно так. Быстро сорвав с плеч остатки рубашки, Генри небрежным жестом отбросил их в сторону. Все находившиеся в зале совета невольно ахнули, увидев огромное количество шрамов, покрывавших торс десантника.
– Господи, спаси и помилуй нас от такого! – пробормотал лорд Морган, истово перекрестившись.
– Что это с вами, лорд Морган? – спросил генерал, пряча улыбку.
– В жизни такого не видел, – растерянно проворчал Морган, кивая на Генри.
– А вы думали, что все рассказы о моих парнях это просто легенды?
– Во всяком случае, откровенно говоря, я считал их несколько преувеличенными, – отозвался Морган с некоторым смущением.
– Если хотите, то после окончания этого дела можете приехать к нам на базу и попросить любого из моих бойцов раздеться. Они все носят шрамы. Думаю, после этого ваш скепсис будет развеян.
– После сегодняшнего дня я готов поверить во все, что говорят о ваших бойцах, – мрачно отозвался Морган.
Тем временем поединщики сошлись вновь, и Моргану стало не до разговоров. На этот раз в атаку пошел Генри. Полностью игнорируя все каноны и правила, он раз за разом наносил противнику широкие резкие удары, словно собираясь рассечь его на части.
Взмахи рапиры превратились в сплошное размытое
