Тогда я помазал ему область печени tinctura jodi. Когда йод стал щипать и жечь, то Скобелев остался очень доволен, говорил, что это средство хорошее, что действие его сейчас заметно, и просил побольше намазать. Я строго запретил повторение этого средства в мое отсутствие и обещал на следующее утро зайти и узнать об успехе. Не успели наступить сумерки, как Михаил Дмитриевич входит ко мне в кибитку. Голос у него слаб и дыхание как-то прерывисто.
– Доктор, – сказал он, – помогите, я опять сделал глупость: вопреки вашему распоряжению, я велел себя еще раз хорошенько намазать йодом, но теперь у меня невыносимая боль.
Мы пошли к нему. При осмотре я нашел намазанное место темно-коричневого цвета, пропитанное йодом, а кругом кожу ярко-красную, воспаленную, чувствительную. Я велел поскорее обмыть йод тепловатой мыльной водою, потом налить миндальное масло и прикрыл все обожженное место ватою от доступа воздуха. При этом больной лежал в горизонтальном положении, судорожные стягивания пальцев и лицевых мышц показывали жестокость боли, конечности у него стали холодеть, лицо бледнело, и я вторично мог констатировать ненормальную чувствительность периферической и центральной нервной системы. Уже одно прикосновение тепловатой воды, обмывание излишнего йода, изолирование воздуха уменьшили боль до некоторой степени; но я сидел до полуночи у постели пациента, который после припадка лежал бледный и изнуренный, с закрытыми глазами, и в первый раз вызвал у меня как бы призрак умершего.
На следующее утро, после глубокого сна, Скобелев встал бодрый и веселый, его экстренное и самовольное лечение, видимо, имело хорошее влияние на печень. Впрочем, у него была такая эластическая натура, что от всех впечатлений он весьма быстро поправлялся. Но этот успех форсированного лечения только подлил масла в огонь. Скобелев соглашался в теории с моими гигиеническими советами, а на практике знать их не хотел.
– Такие предписания, регулирующие всю жизнь, деморализуют меня как военного. Я хочу жить так, как мне угодно и как придется, а если заболею, дадите лекарство, чтоб я или разом выздоровел, или же издох.
На такие героические средства я, конечно, не соглашался и не переставал убеждать, требуя рационального образа жизни и говоря ему, что человек не должен форсировать натуру и обязан не только признавать общие физиологические законы, но и сообразоваться с пределами своих собственных физических сил, своей выносливости. Я и теперь убежден в справедливости моих советов и уверен, что при таком режиме Скобелев мог бы жить до сих пор. Но случилось иначе, наши отношения несколько охладели. Скобелев стал иногда добывать для себя слабительные и другие лекарства через других врачей. Смешно было только то, что нередко эти врачи брали эти снадобья все-таки у меня.
III
27 февраля 1881 года мы имели нашу последнюю частную и конфиденциальную беседу. Она происходила на персидской территории. Между другими, совсем частными, разговорами я убедительно просил генерала, когда он только будет свободен, пользоваться серьезно минеральными водами. Я советовал, по приезде в Петербург, подвергнуться консультации, для чего я его снабдил историей болезни и письмом к петербургскому знаменитому врачу. Со своей стороны, я предлагал ему Эссентукские воды, которых источник № 17 отвечал бы вполне состоянию его желудка и печени, и советовал потом отдохнуть в Кисловодске от тягостей похода.
– Ба, там скучно!
– Если хотите, вы можете ехать в Карлсбад, – отвечал я. Но он возразил:
– Прежде всего, еду в Париж, мне надо освежиться после этой скуки. Нельзя ли потом выбрать французские минеральные воды?
Я указал на возможность пить воды в Виши и потом купаться в море, близ Биаррица. Это уже более нравилось молодому генералу, но все-таки видно было, что он не очень серьезно думал о своем лечении.
– Не поступите, – сказал я, – как царь Фараон, который сейчас же забыл 10 казней, когда они прошли; сделайте что-нибудь серьезное для вашего здоровья. Вы еще в летах, когда болезни вылечиваются.
Не помню, при этом случае или ранее, он говорил мне:
– Вы слишком теоретически, слишком систематически поступаете, вы все хотите рассчитать на несколько месяцев вперед.
Скобелев не исполнил ни одной меры из тех, которые я советовал; не лечился минеральными водами, отдыхом не пользовался. То возбуждение и расстройство нервной системы, которые остаются после войны у каждого, даже далеко не так тонко организованного человека, как Скобелев, он хотел победить постоянными переездами, работою, речами и кутежами. Он только увеличивал это расстройство и этим путем изнурил слишком рано свой организм, и без того не очень выносливый.
Правда, что для него и его памяти лучше, что все это кончилось смертью, а не параличом или патологическим состоянием нервов, как я иногда боялся. Но для меня, как врача и его знакомого, остается вечное скорбное сознание, что катастрофа была бы предотвращена, если бы в его слишком бурной и подвижной жизни явился успокоительный элемент и регулятор, в виде семейства или врача-друга.
О. Ф. Гейфельдер, доктор медицины
Главные вехи Военной карьеры генерала от инфантерии М. Д. Скобелева
1862 – произведено в портупей-юнкера.
1863 – произведен в корнеты.
1863–1864 – добровольцем участвовал в подавлении Польского восстания. Награжден орденом Св. Анны 4-й степени. Произведен в поручики.
1866–1868 – учился в Николаевской академии генерального штаба. Произведен в штабс-ротмистры.
1872 – назначен в подполковники.
1873 – участвовал в Хивинском походе. Награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.
1874 – произведен в полковники, назначен флигель-адъютантом с зачислением в свиту Его Императорского Величества.
1875–1876 – участвовал и руководил операциями по присоединению к России Кокандского ханства. Награжден орденами Св. Георгия 3-й степени и Св. Владимира 3-й степени, золотым оружием «За храбрость». Произведен в генерал-майоры.
1877–1878 – участвовал и руководил различными операциями в Русско-турецкую войну: форсирование Дуная, штурм и осада Плевны, овладение Ловчей, зимний переход через Балканы, сражение у Шипки-Шейново. Награжден золотым оружием «За храбрость». Произведен в генерал-лейтенанты, назначен генерал-адъютантом к императору России
1880–1881 – руководил Ахалтекинской операцией и осадой крепости Геок-Тепе с целью присоединения Ахалтекинского, Мервского и Пендинского оазисов Туркмении к Российской империи. Награжден орденом Св. Георгия 2-й степени. Произведен в генералы от инфантерии.
Награды М. Д. СкобелеваРоссийские
Орден Святой Анны 4-й степени за храбрость (1863)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
