Но не потому, что ты был недостаточно усерден или красноречив. А потому, что никто не захотел противиться этому. Они решили идти по тому пути, который избрали, ведь легче вовлечься в этот круговорот пороков и скверны, чтобы стать, как все, чем идти наперекор большинства и ловить на себе недоумевающие или откровенно презренные взгляды. У тех, кто так решил, ещё была возможность вернуться назад, в отличие от тех, кто пришёл после них, в отличие от их потомков, которые были научены нечестию и которые даже не понимают, что такой образ жизни ничтожен. У них даже нет шанса вернуться обратно. Они стали новым поколением, которое породит потомков, даже ещё хуже, чем они сами. Я вижу, что ты пытаешься это представить, и получается один сплошной ужас. Это верно. Именно так всё и будет. Человек готов убить человека ради богатства? Позднее убийство станет чем-то обыденным. Друг обманывает друга с целью получить от этого выгоду? Позднее ложь станет их сущностью, без неё не будет обходиться не один разговор. Она будет говориться просто так, просто потому что они по-другому уже не могут. Сквернословие считается признаком плохого воспитания? Позднее она станет нормой, и все будут использоваться только лишь неприличными словами, изредка разбавляя их междометиями и союзами. Где-то общество уже потонуло в этом болоте нечестия. Где-то пока что ещё продолжает удерживаться на плаву. Но весь мир уже начинает портиться, начинает гнить и покрываться плесенью. Грех достиг такой глубины, что нет им оправдания. И только лишь смерть стирает их нечестие. Умерев, человек перестаёт совершать свои мерзости, его душа очищается. И мы даруем им второй шанс. Но, если скверное существо погибло, то, восстав, оно непременно продолжит своё деяние. Ведь такова человеческая сущность. Она отравлена. Поэтому мы даём нечто иное — мы обращаем грешное существо в праведное. Из смертного появляется бессмертный. Из трупа неправедного восстанет очищенное существо. Ты же в очищении не нуждаешься. И я отпускаю тебя. Ты можешь продолжить свою жизнь. Мы позволяем тебе рассказывать о нас, потому что видим, что ты понял всё правильно» Договорив эти слова, Влад примкнул к остальным в том, чтобы уничтожать нечестие. Мэйдас ещё какое-то время посмотрел за тем, как происходит возведение некрополиса, за тем, как очищенные от живых постройки обращаются в чёрные монументы, двинулся прочь из этой деревни. В его сердце рядом с трепетом и страхом поселилось также облегчение. Он доказал самому себе, что ещё может быть смелым, но помимо этого он получил возможность остаться в живых. Сила бессмертных расступилась перед ним, чтобы он миновал деревенские врата без вреда для себя, а после ринулся на юг, в Па’ноктикум, даже не подозревая, что там уже некрополис.
Ночь подходила к концу, как и заканчивался путь некромантов. В Тире осталась лишь горстка живых, которые скрывались от бессмертного воинства. Все воскресшие уже оставили охоту и просто рассыпались по этому поселению. Некроманты собрались возле того дома и дожидались гостей, которые хотели их посетить, ведь предсказание Константина показывало, что с гор Ан’тура прибудут чародеи иллюзорной башни. Со своего шпиля они, наконец-то, увидели нашествие бессмертных, что под власть тьмы отошёл Па’ноктикум, а теперь такая же угроза нависла и над этой деревней. Они собирают что-то на подобии делегации с целью выяснить, для чего всё это затеялось. Само собой, они не собираются являться сюда во плоти, но эта делегация расположится на магических кругах, объединит свои силы и проведёт ритуал для того, чтобы сюда явилась их астральная проекция. С помощью эфира они смогут видеть всё, что тут происходит, а также зордалоды смогут видеть их обличия. И вот, целая палитра магических потоков низринулась на это место, соединилась и явила образы шести чародеев в светло-синих мантиях. Их глаза были закрыты, однако они всё видели, потому что смотрели на всё с помощью эфира. Некроманты молча глядели на них, сверкая своим бледно-зелёным свечением в глазах. Простояла небольшая тишина, после чего встревоженный голос иллюзиониста, который стоял впереди, заговорил: «Что здесь происходит? Почему чёрная башня нападает на простых людей? Разве вы не понимаете, что ваши действия спровоцируют войну с чернокнижниками?» Отвечать взялась Лукреция: «Чёрная башня пала, а из её пепла восстали мы, зордалоды» — «Что? Чёрная башня пала? Но как?» — «А́ллиндер, мастер иллюзий, перестань делать вид, будто бы вы ничего не знаете. Синие мантии погрязли во лжи. Вы думаете, такова сущность вашей магии. Однако вы лишь прикрываетесь этим, потому что погрязли в пороке и уже не можете жить без этого. Как же низко ленгерады пали. Но очищение уже началось. Узрите, что ожидает и всех вас» Пока Алиса входила в дом и выводила всех живых, иллюзионисты принялись угрожать им в ответ, показывая тем самым, что они совсем не боятся чернокнижников. Хоть Аллиндер и другие мастера, которые сейчас наблюдали за тем, что происходит в Тире, и были свидетелями могущества чёрной башне, когда некроманты уничтожили космическую спираль разрушения, всё-таки сейчас ими правила гордыня, и они отвечали совсем безрассудно. Когда же из дома вышло пять человек, голоса иллюзионистов смолкли. Лукреция продолжила: «Преступление этих людей велико. Они допустили осквернение собственных душ. И, как будто бы этого недостаточно, они воспитали мерзкое поколение, истинное отродье греха и скверны, которым нет прощения» Все пятеро умывались слезами, не смея оторвать свои взоры от земли. После того, как голос Лукреции замолк, началось действие. В ладони зордалода вспыхнул зелёный пламень. А, когда он погас все живые пали замертво. Астральные проекции хором начали изливать свои проклятья на некромантов, а после приумолкли, когда все умершие поднялись на ноги. И, глядя на синие мантии своими глазами, переполненными зелёного духа, Станис отвечал: «И такая участь ожидает всех вас» После этого бессмертный развеял магию иллюзионистов, так что их изумлённые образы исчезли. А Тира закончила превращение в некрополис.
Минул целый толнор, и на следующую ночь пятеро владык смерти приблизились к следующей деревне — Ка́ли, что располагалась севернее Тиры. Врата были уже затворены, так что некроманты предстали перед деревянными створами, однако хода они совсем не сбавляли. Снова всепоглощающее пламя зора низринулась на эту преграду и поглотила её, как будто бы деревня вовсе не защищена. Стражник, который почти что заснул на своём посту, предположил, что видит сон, однако в тот же миг его дух был сокрушён, а на его место воздвигнут другой, вечный дух смерти, которым он теперь будет движим. Ничто не растревожило тишину, и шестеро бессмертных шагали по главной
