Таким образом их сущность обретала всё больше и больше совершенства, они становились всё ближе к нам. Тем, кто уже был обращён во тьму некрополиса, видеть движение духа не составляло труда, как и рассматривать с помощью этого духа прошлое, которое тут происходило. Дарованное Бэйном совершенство расширяло наше сознание, так что нам нет необходимости что-то познавать, к чему-то стремиться, вырабатывать какие-то навыки. Мы как будто бы уже всё это умеем, хотя прикасались к этому впервые. Но ведь это уже умел делать сам Бэйн. Разделяя с ним его мысль, мы, по сути, умеет всё, что и он. А что умеет великий? Кажется, его возможности безграничны. Но вот некромантам он оставил возможность самим прийти к тому совершенству, которым обладаем все мы. Так что, получается, с одной стороны, им дана честь творить нас, с другой — им необходимо смирение, чтобы стремиться к нашему положению. Но всего им было предостаточно, поэтому и обучение способности смотреть и видеть прошлое продвигалось весьма успешно. Они продолжали всматриваться в потоки духа, тем самым упрочивая свой взгляд. Это было подобно тому, как если всматриваться в ночное небо. Со временем можно осознать, что звёзд гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Также и тут. Чем дольше они всматривались в то, как извивается дух этого места, тем больше они видели в нём. Так что со временем они начали различать мельчайшие частицы, из которых состоят эти потоки. А, всматриваясь в каждую из частиц, они начинали видеть, что все они состоят из фрагментов. Один фрагмент в свою очередь состоит из великого множества совсем маленьких фрагментов, которые обозначают разные временные отрезки. Их просто невообразимое множество, однако всё-таки есть самый первый, самый ранний фрагмент, ведь этот мир был когда-то создан. А с каждым мигом их количество увеличивалось, ведь время продолжает идти вперёд. Каждый отдельный фрагмент времени связан с другими фрагментами того же времени, из-за чего можно сложить целое видение прошлого. Да, это сложно описать и не менее сложно представить. Человек и даже ленгерад будут не способны разобраться во всём этом, ведь их разумы не настолько развиты, как разумы великих. И мы способны во всём этом разбираться только лишь потому, что это может Бэйн. Зордалоды только лишь учились этому. Но они были способны это постичь, потому что они, как и мы, осенены мыслью нашего владыки.
Дневное светило уже начало закатываться за горизонт, а они всё продолжали всматриваться в отрывки прошлого, чтобы довести эту способность до рефлекса и не тратить много времени, заставляя себя всматриваться в эти бесконечные потоки. Так, они видели, что, в отличие от городских площадей, деревенские не такие шумные. Однако, чем больше поколений сменяли друг друга, тем чаще тут назревали различные скандалы и перепалки. Сперва люди начали терять общий язык друг с другом. Постепенно это недопонимание переросло в неприязнь, так что они начали обманывать друг друга. А в последствии чуть ли не каждый толнор тут происходили какие-нибудь недопонимания. А порой и драки. Всё это было очередным доказательством того, как же низко падают человеческие нормы, как сильно грех и несовершенство въедаются в их души. Но тьма освободит их.
Минуло два толнора, и зордалоды двинулась дальше на север, так что в середине третьего они достигли руин деревни Ус. Взорами смерти они видели, что здесь не было ни одной души, что значилось лишь одно — Вехойтис забрал их все до единого себе, чтобы собрать вокруг себя многочисленное воинство. Изобилие следов его силы также подтверждало это. Люди ушли отсюда не сами. А способность видеть прошлое через дух этого мира окончательно утвердило это. Они видели тревожный вечер спустя десятки толноров после Зорагалдиума. Чёрная хворь забрала остатки некоторых нечестивых душ, так что всё поселение оправлялось после смерти, посеянной духом гибели. Но с северной части деревни послышался пронзительный женский крик. Люди подумали, что умерла ещё одна несчастная душа. Однако переполох на этом не закончился. По деревне неслась волна ужаса, а следом за ней — известие о том, что с севера идёт полчище нежити. А уже следом за этим известием шла и сама нежить. Стремительные тесары, осенённые мощью зоралиста, настигали обычных людей, нападали и мгновенно убивали их, после чего запускали часть своего духа в мёртвое тело и устремлялись в погоню за следующими жертвами. По пятами за белоснежными убийцами шла сила самого предводителя, которая налетала на мертвеца, в котором уже полыхало пламя смерти, как будто бы это был некий маяк для неё, из-за чего к бессмертию поднимался очередной тесар. Некроманты уразумели для себя одну очень интересную особенность воскрешающей силы зора. Так как лич насылал изобилие этой силы, ведь она неслась позади его воинства, словно сплошная стена огня высотой до небес, то в мертвеца проникало слишком много её. Труп переполнялся ею, при этом поглощая и старый дух, который не успел выветриться из умершего, и новый дух, который подселил в него бессмертный слуга, так что его в теле становилось ещё больше, и тело разрывалось на части, а зелёный дух с огромной силой вырывался из него, унося с собой жизни тех, кто оказался поблизости, так что образовывались новые трупы для того, чтобы из них были образованы новые тесары. Таким образом, не успела ночь воцариться над Усом, как не север неспеша двигалось огромное полчище скелетов, уходящих на место обитания своего господина. Когда ученики великого закончили рассматривать этот акт милосердия, с ними заговорил Бэйн: «Вехойтис — совершенное существо, обладающее бескрайним могуществом, которым он пользуется весьма эффективно. По всему видно, что он предпочитает собирать себе костяное воинство, а потому и подошёл с большим энтузиазмом к тому, как он пользуется созидающей силой смерти. Для вас же в этом великий толк имеется. Вы можете размышлять о том, как уподобиться ему в этом, чтобы ваше познание расширилось, и вы были ещё более сильны в том, как управлять смертью» Конечно же, некроманты были согласны со своим учителем и владыкой, что лишь было ещё одним поводом для того, чтобы прийти на руины форта Ик’халим.
Дельта реки находилась под покровом смертоносного тумана. Однако этот туман был частью силы смерти, а потому для тех, кто пользуется такой же силой, он не был преградой. Они смотрели на него, но видели его насквозь. Эта сила никак не контролировалась. Она просто расползлась по округе и покоилась, словно паутина, которую паук просто раскинул. Однако стоит в его тенёта попасть какой-нибудь букашке, и
