с членами Боевой академии, которые были гостями их города, обращались куда вежливее. Даже за пьяную ругань никому не врезали. Удивительное дело!
Сальвет прошмыгнула мимо пошатывающихся фигур, буквально ехавших на чужих плечах, спустилась в зал, а оттуда сразу к стойке, укрытой барьером.
— Я тебе этого никогда не прощу, — заверила Таль-тель сразу после приближения. Теневая была хмурой и мрачной, когда показывала на трещины, испещрившие барьер в виде многочисленных паутинок. — И это нам повезло, что здесь не было магии. Ты их взбесила со своим табуретом до состояния каленого железа!
— Почему «своим табуретом»? Это ваш табурет. Он выжил, кстати? — попыталась заглянуть через стойку Сальвет. Ничего не получилось, барьер мешал.
— Выжил, — Жанжу следил за их разговором. Наклонился и поднял сегодняшнего героя, продемонстрировав все четыре здоровых и целых ножки.
— Очков на нем не было? — Сальвет мгновенно заметила пропажу.
— Очков? — озадаченно посмотрел на табурет Жанжу. Покачал головой. — Нет, не видел. Что за очки?
— У Шехоны одолжила, чтобы эти не уничтожили табурет сразу, — махнула неопределенно куда-то в постепенно пустующий зал Сальвет. — Не против, я поищу? Что-то не подумала…
С невнятным бормотанием, Сальвет отправилась на поиски. Надежд было мало, да и те таяли с каждой минутой. Уцелеть тут было сложно. Если свалились, то почти наверняка должны были затоптать в пылу драки.
— Это ищешь?
На голос Сальвет отвлеклась от осмотра обломков и черепков под ногами. Подняла голову, да так и замерла, в полусогнутом состоянии. Отмерла только тогда, когда ей кинули знакомые очки в узкой оправе.
— Акан, идем уже! — донесся до них женский голос от лестницы. — Нам сегодня возвращаться! Да идем мы, идем! Что за ка…
Было в облике этого солнцерожденного что-то чарующее. И Сальвет даже знала — что, хотя сама себе до сих пор не могла объяснить столь странную реакцию организма.
Очки ничуть не пострадали. Ничего не погнулось, не сломалось, не отвалилось, даже не поцарапалось. А как табурет скакал? Просто мистика какая-то!
— Никакой мистики, — возвращая деталь своего гардероба на законное место, ответила ей Шехона. — Мастер делал.
— Рей?
— Нет, другой.
Судя по интонациям, Шехона не была настроена на выдачу своего таинственного и умелого мастера с потрохами, так что Сальвет не стала настаивать. Вместо этого предложила снова проводить до дома.
— Если, конечно, тебе не надо на работу, — добавила она, с сомнением взирая на привлекательную во всех смыслах женщину.
— У меня отгул. Нет, — поколебавшись, все-таки отказалась от заманчивого предложения Шехона. — Провожать не надо. В следующий раз в гости приглашу. Спасибо за веселую ночь, мое солнышко. Пока, Зефир.
— Пока, — откликнулся Зефир, провожая Шехону взглядом.
Та удалялась по улице соблазнительной походкой в этих обтягивающих штанах с низкой посадкой, которая лишь подчеркивала тонкую талию и округлые бедра, длинные ножки.
Зефир мотнул головой, прогоняя наваждение.
— Как насчет завтрака, Сальвет? — окликнул он подругу, отвлекая от созерцания удаляющегося Секретаря академии. Действительно красиво и чертовски соблазнительно. — Здесь только что так вкусно пахло какой-то сдобой, что, кажется, я успел проголодаться.
— Можно подумать, мы там что-то ели. Идем, — сумела отвести взгляд от конца улицы, где скрылась Шехона за поворотом, Сальвет. Улыбнулась на понимающую улыбку друга. — Она очаровательна. Уже который раз ловлю себя на мысли, что в Мрачной пучине она была бы вне конкуренции.
— Не вздумай ей только такое ляпнуть. Прибьет за одну только мысль, — хмыкнул Зефир, шагая вдоль улицы в поисках какой-нибудь пекарни. Вертел головой туда-сюда, втягивал носом воздух, но тот памятный аромат куда-то запропастился.
— Уже сказала, — чуть смутившись, призналась Сальвет. Вспыхнула на обреченный взгляд друга, развела руками. — А что? Я права ведь! Она даже не обиделась. По-моему, ей понравилось предложение. Сказала, что будет иметь ввиду, куда податься, если выставят вон из Боевой академии.
— Чтобы ее выставили из академии, должен Ар Олэ грохнуться к нам сюда. И не просто грохнуться, а по ее вине. Тогда, может быть, пригрозят увольнением.
— Она такой ценный сотрудник? — Сальвет указала в сторону. — Там открыто уже. Заглянем?
— Да, — кивнул Зефир, захлебываясь слюнями.
Снова над улицей витал аромат свежей и теплой выпечки. Зефир прибавил хода, борясь с тем, чтобы не броситься бегом к распахнутой двери в местную пекарню.
— На ней много чего держится, — с набитым ртом продолжал он начатый ранее разговор. Вместе с Сальвет держали путь к дому. Солнце уже встало, начинало припекать. Обоих начинало клонить в сон. — Поговаривают, столько, сколько знает и умеет она, не умеет ни один Секретарь из других городов. Чтобы ты понимала, с кем играешь. Любой кошмар и то безопаснее будет. Пока вы там развлекались, мне поведали, что она мастера Рея на лопатки в легкую повалит.
— Мне понравилось с ней сражаться. Как думаешь, согласится на пару тренировок?
— С тобой? Не знаю. Любому другому точно откажет. А вот насчет тебя не уверен. Попробуй. Если не пошлет сразу и далеко, то согласится.
— Вот возьму и попробую. Даже если ты от смеха живот надорвешь. Серьезно, делись. Эй! Ты уже все сожрал, что ли⁈
Глава 14
— Сальвет?
— М? — прозвучало сонное бормотание от подушки.
— Просыпайся.
— Иди к кошмарам в задницу один, — донеслось невнятное.
— Один не могу. Нужна твоя посильная помощь. Хотя бы в информационном плане, — не сдавался противный посреди ночи голос Зефира. — Просыпайся же. Все равно не отстану. Ты знаешь.
— Я тебя придушу когда-нибудь, — села в кровати растрепанная и сонная Сальвет.
Глаза едва-едва открывались. Точнее, это делал только правый глаз. Левый глаз хозяйки продолжал дрыхнуть даже после того, как тело заняло почти вертикальное положение.
— Чего тебе? — подперев кулаком подбородок, спросила Сальвет. Правый глаз присоединился к левому, после чего она почти что уснула. — Да не сплю я, не сплю. Ты не ответил. Что?
— Я ответил, это ты не слушаешь. Вставай.
— Да ты точно издеваешься, садюга, — беззлобно протянула Сальвет. Приоткрыла правый глаз, взглянула снизу-вверх на противно бодрого друга. — Чего тебе не спится, Зефир?
— Такую картину увидишь, проснешься.
— Хм? — чуть заинтересовалась Сальвет занятной постановкой вопроса. Собрав все моральные и волевые силы, свесила
