В некоторых окнах были стёкла, другие были закрыты ставнями.
«Вот сейчас кое-кто подтолкнёт меня в спину – и прости-прощай, Виржиния, – подумала я, глядя, как Фаулер сноровисто распахивает створки и тщательно протирает платком подоконник. – Хороший будет урок тем, кому взбредёт в голову дать отпор какому-нибудь наглецу».
– Идите сюда, – негромко позвал Фаулер. – Я бы предложил вам нюхательные соли, но, во-первых, не имею обыкновения носить их с собой, во-вторых, после нашей беседы у реки это выглядело бы издёвкой.
– Любые ваши действия сейчас выглядят издёвкой, – вздохнула я, однако подошла. Не настолько же он сумасшедший, чтобы и впрямь выбрасывать меня из окна. – Кого вы караулили в том коридоре? Уж не меня ли?
– Нет, – коротко ответил Фаулер и придвинулся ближе, не нарушая, впрочем, границ личного пространства. – Но, сознаюсь, рад встрече. Наше знакомство состоялось в некрасивой ситуации…
– О, да. С этим сложно поспорить, – согласилась я, отворачиваясь к окну. Отсюда из-за башни виден был только кусочек неба и желтоватая зелень дубов. Забавно. На земле листья казались тёмными, а с высоты – словно вылинявшими. – И не скажу, что с тех пор мое мнение о вас претерпело изменения. Разве что в худшую сторону.
– Я намереваюсь это исправить.
– И как же?
– Я хотел бы принести извинения.
– Извинитесь сперва перед леди Вайтберри.
– Разве что письмом, – он усмехнулся. – Боюсь, видеть меня она не пожелает.
– Отчего же вы решили, что пожелаю я?
– Потому что вы практичны, леди Виржиния, и не держите обиды. Просто запоминаете. А ещё у вас стальная воля и самообладание, как у хирурга. – Фаулер с нажимом провел пальцем по моей руке, от локтя к запястью. – Вот сейчас, например, вы и бровью не повели, а красавица Эмбер бы уже давно закатила глазки. Или истерику.
– Чего вы добиваетесь, сэр Винсент Фаулер? – обернулась я к нему, подавив желание отступить на шаг или два. – Это не похоже на извинения. Скорее, на новый виток угроз. Намекаете на то, что я могу оказаться следующей, после леди Вайтберри?
– Нет. На то, что ваша подруга, возможно, была не совсем честной с вами, – ответил баронет, не отводя от меня взгляда. Я чувствовала себя крайне неуютно, но старалась этого не показывать. Если Кристиан был прав, и у Фаулера волчьи инстинкты, то страх демонстрировать нельзя. – Ещё раз настоятельно прошу не верить всем слухам, которые здесь курсируют. Под маской добродетели иногда прячется такая мерзость…
– А иногда не прячется, – я открыто смерила его взглядом. – Меня нельзя назвать доверчивой особой. Я склонна воспринимать действительность критически. В том числе и ваши слова.
– Так вы мне не верите? – он выгнул бровь.
– Нет. Но ваши слова учту.
Фаулер кивнул.
– Этого будет вполне достаточно. К слову, вы сейчас прелестны, леди Виржиния. Настоящий боец. Интересно, что больше пошло вам на пользу – свежий воздух или фехтование словами?
– Предвкушение обеда, полагаю, – уклонилась я от ответа. – Думаю, мне пора. Спасибо за беседу, это было очень познавательно. Если бы вы ещё меньше говорили намёками, а больше – прямо, цены бы вам не было. Увидимся за обедом, – и я направилась к лестнице.
– На обед я не приду, – настиг меня оклик уже у самых ступеней. – Приятного аппетита, леди Виржиния.
У баронета определенно был дурной глаз. После этого напутствия мне кусок в горло не лез, несмотря на то, что повара Дагворта превзошли самих себя. В качестве дополнения к десерту леди Абигейл представила нам медиума, миссис Халли. Голова у знаменитой Белой Головы и впрямь оказалась белой; седые волосы, молодое лицо – броский контраст. Сопровождали миссис Халли пожилая помощница и мужчина неопределенных лет, который представился как брат медиума и её агент. Видимо, он занимался всеми денежными вопросами, потому что общаться с медиумом нам надлежало исключительно через него. Ни разговоров, ни прямых вопросов, ни попыток познакомиться поближе – иначе «духовный проводник оставит медиума». Не могу сказать, что новоприбывшие гости были мне неприятны… Но хватило одного взгляда на них, чтобы вспомнить многочисленные случаи, когда знаменитые специалисты по миру потустороннему оказывались просто мошенниками.
Впрочем, увидеть настоящего призрака после сегодняшнего происшествия мне хотелось даже меньше, чем быть обманутой аферистами.
Спиритический сеанс назначили на десять вечера. К этому времени должно уже достаточно стемнеть, чтобы обстановка стала таинственной сама по себе. С другой стороны, будет ещё не так поздно, чтобы сразу после сеанса отправиться спать.
Воспользовавшись паузой, я наконец разобралась с делами. Сначала распорядилась насчёт закупки цветов в лавке Аустера, приложив к письму рекомендательную записку от самого эсквайра, которую следовало предъявить продавцу. Затем подробно расписала указания для управляющего – рента, вложения в предприятия, перспективы выкупа текстильной фабрики… Погрузившись в работу со счетами банковскими, я потеряла счёт времени, и если бы не Магда, деликатно напомнившая о том, что платье уже готово, то наверняка бы опоздала к сеансу.
Кстати, сеанс столоверчения Абигейл собиралась провести в закрытом кругу. Далеко не всем гостям достались приглашения. Кроме меня, совершенно точно должны были прийти лорд и леди Клэймор, леди Вайтберри, мистер Синглтон, леди Ванесса, Кристиан, Даниэль и Чарльз Стаффорн. Прочих я лично не знала, но, в любом случае, число приглашенных не превышало пятнадцати человек. Пятеро – участвуют в сеансе под руководством Белой Головы, остальные наблюдают и оказывают всяческую поддержку.
И, разумеется, герцогиня рассчитывала, что я присоединюсь к первой группе, как и леди Клэймор, которая единственная из всех не скрывала скептического отношения к происходящему.
– Как вы думаете, леди Виржиния, – обратилась она ко мне довольно громко, но без капли вульгарной снисходительности, присущей обычно разоблачителям шарлатанов. – Мы действительно посмотрим сегодня на привидение?
– Сомневаюсь, – хотя я говорила на порядок тише Клэймор, но «агент» миссис Халли явно слышал каждое слово. И направление, которое принимал разговор, ему не нравилось. – Скорее всего, будет дрожать стол – ещё бы, когда столько впечатлительных леди собирается в одной комнате, кто-то обязательно задевает ножку. Потом наверняка мы ощутим потусторонний холод; я слышала, на скандальном сеансе у мистера Саттона это мистическое явление обеспечили сквозняки: неплотно запертая дверь, приоткрытые ставни… К слову, что тут с окнами? И не закрыть ли нам дверь на ключ?
Абигейл, до того напряженно сжимавшая в руках веер, рассмеялась и велела
