коллеги сидели в вокзальной кафешке – один из оперов, Алексей – проставлялся за отпуск. Кроме самого, так сказать, именинника, были Коля да Серж, начальник подъехал чуть позже.
– Николай Петрови-ич! – радостно заулыбались опера. – Штрафную!
– Наливайте! – Петрович сдвинул маску на подбородок. – Ну, Леша… За тебя, за то, чтоб отпуск прошел удачно…
Выпив водки, все дружно крякнули и потянулись к салатикам. Несмотря на пандемийный режим, кафешка работала, правда, в несколько урезанном виде – не проводили крупных торжеств.
– Кстати, знакомая твоя заходила, риэлторша, – закусив, Сомов искоса посмотрел на Сержа.
– Перминова? – сразу насторожился тот.
– Она, она. Илона Аркадьевна, – Петрович ухмыльнулся и полез в карман куртки за сигаретами. – Заяву принесла. В дом ее кто-то забрался.
– А ей говорили – не надо договор с охраной расторгать! Ну, с «Тигром», – прищурился Николай. – Так что там украли-то?
– Да по мелочи – пластинки какие-то еще что-то… Она на девчонку катит… Сереж – на подружку твою! Ох, Серег, Серег… Связался черт с младенцем! Понимаю – сердцу не прикажешь, но… Осторожнее! А лучше дождись, когда вырастет! Кстати, она учиться-то думает?
– Думает открыть салон красоты, – моргнув, честно признался стажер.
– О, как! – закурив, начальник картинно выпустил дым. – Аж прямо салон! А что, она что-то умеет, что ли?
– Маникюр-педикюр… – махнул рукою Сергей. – Очень даже неплохо. Кстати, вам никому не нужно? Ну, в смысле женам там… Со скидкой!
Сомов лишь хмыкнул:
– О! Начальству – со скидкой. Да, ладно, ладно, понимаю – девчонка заработать хочет. К слову, и супруге моей скоро день рождения…
– Вот! – радостно осклабился стажер, глядя, как виновник торжества сноровисто разливает водку. – Агнесса хоть завтра придет! Вам в какое время удобнее?
– Ну… это… надо супругу спросить… Завтра на работе и договоримся… Ну, парни… Давайте! Только смотрите, чтоб завтра – без всяких соплей!
– Никола-ай Петрович! Обижаете!
***
Заявление Перминовой расписали стажеру. Ну, а кому еще-то? Старший лейтенант Коля работал в составе следственно-оперативной группы по нашумевшему на весь город делу об убийстве таксиста. С утра уже и убежал.
Проводив сотоварища тоскливо-завистливым взглядом, Соколов передернул плечами и снова прочитал заяву:
– Прошу принять меры к неизвестным лицам, путем проникновения забравшихся в принадлежащий мне по наследству жилой дом, расположенный по адресу… Похищенные вещи особой ценности не имеют, но, прошу обратить внимание на сам факт незаконного проникновения в жилище. В содеянной подозреваю свою несовершеннолетнюю племянницу Маскееву Агнессу…
…Чушь какая! – прочитав, хмыкнул про себя Серж. – Как сказал Колян – ничего с этой залепухи не выйдет! Чистый отказной – работа на корзину. Поскольку несовершеннолетняя Маскеева Агнесса имеет на дом такие же точно права, как и ее тетка! Кстати, и ключ там… под камнем всегда лежал, у крылечка… Значит, так… С нотариуса справу, объяснение с Аньки… пожалуй, и все.
– Сереж! – в приоткрывшуюся дверь вдруг заглянул Сомов. – Это не твой вещдок там в коридоре? Ну, старый такой велик…
– А, «Десна»! Мой, – приподнявшись, покивал стажер. – Понимаете, я бы в кабинет затащил, да тут совсем некуда. Вечером владельцу верну.
– Вот-вот – верни! А то народ уже спотыкается… – начальник как-то смущенно покряхтел и вдруг улыбнулся. – Сереж! Я тут у супруги спросил… Девчонка твоя… Она сегодня в одиннадцать сможет? Понимаешь, потом некогда…
– Да сможет, конечно же! – тут же заверил Сергей. – Она вообще встает рано.
– Ну, тогда пиши адрес…
Кроме заявления Перминовой, у стажера находились еще и материалы отпускника Алексея, по которым надо было тоже сделать какой-то движ, хоть и небольшой. Кое-какие материалы Алексей даже пометил, приколов листочки: «медсправку – и в СК», «справку о несудимости – отказной», «справка от нарколога и психиатра – в дознание», «опросить возможных свидетелей драки – в СК… или самому отказать?»
Что ж – опросим – поглядим. Может, и откажем. Если никто ничего…
На обед Сергей домой не пошел – Агнессы все равно не было – перекусил в небольшом ресторанчике на другом конце города – как раз угодил на бизнес-ленч. Пообедал, а заодно опросил «возможных свидетелей драки». Как и предполагалось – никто ничего не хотел, никто ничего не видел, спокойно можно было оказывать…
Чем стажер и занялся, вернувшись в свой в кабинет… Едва только успел набрать постановление, как в дверь заглянул начальник… Круглое лицо его довольно сияло, в уголке рта дымилась сигаретка.
– Ну, Серег – угодил! – усевшись на стол, Сомов стряхнул пепел в урну. – Я про девчонку… Ну, мастерица – не отнять! Жена просто в восторге… Я и сам ее видел, подружку твою… и знаешь, даже как-то заробел! Слушай, ей точно – пятнадцать? Выглядит она… ну, не то, чтобы старо… Как женщина выглядит! Уверенная, красивая… Знаешь, есть еще такое французское слово – шарм… И ведет себя соответственно! Пока делала, она с женой о кино говорили… О Бельмондо и об этом, как его… Феллини, Антониони… Жан-Люк Годар!
Жан-Люк Годар… Серж прикрыл глаза. Кажется, совсем недавно они с Аньез смотрели фильм Годара «На последнем дыхании»… Как раз с Бельмондо. Недавно… Ага, недавно! В шестьдесят восьмом году – как-то так выходит.
– Боже… разве подростки могут это все знать? – между тем, продолжал начальник. – Да они и двух слов без мата не свяжут! Да уж… честно сказать – поражен! Нет, я – в хорошем смысле… С велосипедом чего?
– Сейчас пойду возвращать.
– Молодец! Действуй.
Ближе к вечеру молодой человек, наконец, вернул найденный велосипед Сенькину, а так же намекнул о неких девушках, что заходили в полицию – узнавали, как писать заявления о шантаже.
– Шантаж? Что еще за шантаж? – визгливо всполошился пенсионер.
Сергей покачал головой:
– Шантаж – дело серьезное.
– Не знаю никакого шантажа! А что за девушки приходили?
– Не знаю. Без меня приходили. Похоже, пока не написали ничего… А вам написать придется! Расписку за велосипед. Видно, кто-то взял покататься… Или доехать куда… Потом тут, неподалеку, в кустах и бросили…
– Ага-а! – вскинулся Сенькин. – Так вы, выходит, так и не поймали вора?
– Зато велосипед нашли! Или он вам не нужен?
– Нет, нужен, как же! Но ведь вор… А те девушки… Они про кого конкретно писать хотели?
– Говорю же – без меня пришли…
– А шантаж…
– А шантаж… или – вымогательство – очень даже серьезно! Статья сто шестьдесят третья УК. До пятнадцати лет!
– Что вы говорите? До пятнадцати…
– Да-да! Как-то вот так… Тут припишите – претензий ни к кому не имею.
– А…
– А, если имеете – надо указать письменно, к кому конкретно. Мы всех установим, опросим…
– Нет, нет, не надо…
