— Берегитесь! — услышал я крик Валерии.
Я тут же поднял взгляд и увидел, что несколько черных призраков уже вот-вот набросятся на меня и бразильянку. Они бежали к нам, как одержимые, причем одни из них бежали на всех четырех конечностях, а другие — с вытянутыми вперед руками.
Я поднял пистолет и, выстрелив в ближайшего из них, попал ему в плечо, отчего он взвыл от боли, но даже не остановился.
Я выстрелил еще несколько раз, целясь то в одного, то в другого, то в третьего, однако эта моя пальба привела лишь к тому, что они перешли с бега на шаг. Никто из них, в том числе те, кого я ранил, не остановился. Они просто начали рычать еще сильнее.
— Улисс! — услышал я голос Кассандры, донесшийся до меня, к моему удивлению, откуда-то издалека. Обернувшись, я увидел, что дирижабль уже почти достиг уровня крон деревьев.
И тут вдруг Анжелика обхватила своей ладонью мою ладонь, державшую рукоятку пистолета, положила свой указательный палец на мой и, прежде чем я догадался остановить ее, резко направила ствол пистолета на свою голову и нажала на спусковой крючок.
110
Когда это произошло, высоко над моей головой раздался крик ужаса. Оторвав взгляд от остекленевших глаз Анжелики, я увидел, что морсего снова бегут ко мне во всю прыть, но их стало уже больше, и неслись они одновременно с разных сторон.
Тут же забыв о только что происшедшей трагедии, я начал стрелять то в одну, то в другую сторону, при этом понимая, что, как бы я ни старался, пройдет еще всего лишь несколько секунд — и меня прикончат эти наполовину люди и наполовину звери, спастись от которых мне вряд ли удастся. Как только в магазине пистолета закончатся патроны, моей жизни придет конец.
— По баллонам! — заорал мне сверху профессор. — Стреляй по баллонам!
Я машинально перевел взгляд на баллоны со сжатым водородом, которые так и остались неиспользованными и по-прежнему стояли в ряд на земле, и понял, что имеет в виду профессор.
Я прицелился в эти баллоны, находившиеся как раз там, откуда ко мне бежало больше всего морсего, и выпустил по ним две из последних трех остававшихся у меня пуль.
Эти две пули, по-видимому, не попали в цель, потому что баллоны так и остались стоять на грунте целые и невредимые. От волнения у меня бешено заколотилось сердце и затряслись руки. Понимая, что в подобном состоянии невозможно попасть даже и в неподвижно лежащего слона, я, пытаясь подавить охватывающую меня панику, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, мысленно представил себе, что нахожусь на красивом цветочном поле в окружении безобидных кроликов, затаил дыхание и затем, открыв глаза и прицелившись в один из баллонов, выпустил по нему последнюю оставшуюся у меня пулю.
И тут это произошло.
Возникший при взрыве баллонов огромный огненный шар осветил все вокруг так ярко, как будто из-под земли вдруг появилось еще одно солнце. Ударная волна отбросила меня на несколько метров назад. Я почувствовал при этом, как обдало жаром лицо, хотя я машинально попытался закрыть его предплечьем. Однако уж кто действительно пострадал от взрыва, так это находившиеся поблизости от баллонов морсего: некоторые из них сразу же погибли при взрыве, а другие, вспыхнув, словно факелы, лихорадочно заметались из стороны в сторону, вопя от боли.
Все остальные морсего, испугавшись такого мощного взрыва и того, как их собратья мечутся туда-сюда, охваченные пламенем, моментально остановились и даже сделали шаг-другой назад. Их испуг, впрочем, очень быстро сменился яростью, объектом которой был, конечно же, я.
Я в отчаянии огляделся по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы защититься. Поскольку в моем пистолете не было патронов и он стал бесполезным, я швырнул его на землю.
Я хотел броситься наутек, но уже в следующее мгновение вспомнил о том, что морсего бегают намного быстрее людей и что они меня сразу же догонят.
Получалось, что спастись от них мне не удастся.
Я удрученно опустил руки, смиряясь с неизбежным, но тут до меня снова донесся сверху раздраженный голос Кассандры:
— Ну что ты стоишь, Улисс?! Быстрее забирайся на это чертово дерево! Чего, черт бы тебя побрал, ты ждешь?
Я посмотрел на дирижабль и с удивлением увидел, что он почему-то замер в воздухе.
Однако уже через секунду я сообразил, почему это произошло.
Моим друзьям удалось каким-то образом привязать одну из строп, свисающих с дирижабля, к одной из верхних ветвей растущего на поляне дерева, и дирижабль остановился на высоте тридцати метров от земли.
Я тут же кинулся к этому дереву и, прошмыгнув мимо двух морсего, корчащихся на земле от полученных ими ужасных ожогов, ухватился за одну из толстых лиан, обвивающих гладкий ствол дерева. Затем, напрягая последние силы, я начал взбираться почти вслепую, не видя, за что хватаюсь руками и во что упираюсь ногами.
Я думал только о том, как бы мне побыстрее вскарабкаться на верхушку этого дерева, ухватиться за свисающую с дирижабля стропу, забраться в дирижабль и улететь из этого гиблого места.
— Быстрее! — крикнула мне Кассандра. — Они лезут вслед за тобой!
Зная, что в подобной ситуации мне не следовало бы смотреть вниз, я, не удержавшись, все же сделал это и увидел, как морсего, уже придя в себя после взрыва баллонов, полезли вверх по дереву вслед за мной, чтобы поймать меня и прикончить.
Я к тому моменту достиг уровня нижних ветвей, а потому у меня в душе затеплилась надежда, что мне все-таки удастся спастись. Надежда эта, однако, ослабла через несколько секунд: я почувствовал хорошо знакомый мне запах гниющего мяса и, даже не глядя вниз, понял, что неугомонные морсего вот-вот начнут хватать меня за пятки. Поэтому я, подгоняемый страхом, проворно схватился за следующую ветвь и, забравшись на нее и затем встав на ней во весь рост, потянулся к еще более высокой ветви. При этом я вполне мог сорваться и, упав с такой большой высоты на землю, разбиться насмерть, однако от того, насколько быстро я карабкался вверх по ветвям, зависело, останусь ли я в живых или умру, да и смерть в результате падения с большой высоты была для меня ничуть не страшнее, чем смерть от когтей морсего.
Бросив взгляд вверх, я увидел через крону дерева силуэты моих друзей, покачивающихся на своих подвесных системах под дирижаблем. Я находился уже совсем близко от них — а значит, близко было и мое спасение.
Проблема заключалась в том, что морсего были ко мне еще ближе.
Схватившись за последнюю большую ветвь этого, как мне показалось, бесконечно высокого дерева, я залез на нее, надеясь, что она выдержит мой вес и не сломается.
