— Вы хотите встретиться с сеньором Лусиано Кейрушом? — переспросил он на прекрасном испанском языке, сомневаясь, по-видимому, что правильно меня понял. — С президентом компании «АЗС»?
— С ним самым.
Дежурный администратор окинул меня взглядом с головы до ног, изучая опытным взглядом мою одежду и стрижку. От его внимания, как я заметил, не ускользнули еще не зажившие полностью царапины на моем лице.
— Вы договорились с ним о встрече?
— Нет. Но я уверен, что сеньору Кейрушу будет очень интересно со мной встретиться.
— Без предварительной договоренности о встрече это не… — начал было говорить он.
Я жестом перебил его, а затем показал на телефон.
— Если вы не хотите потерять свою работу, советую вам позвонить сеньору Кейрушу и сказать ему, что я — Улисс Видаль и что у меня имеются компрометирующие материалы, которые заставят его отменить ввод в эксплуатацию плотины на реке Шингу. А еще скаж´ите ему, что если он не хочет, чтобы упомянутые мной материалы стали известны всем прямо сегодня, то пусть выделит мне несколько минут своего времени… Думаю, это его не затруднит.
— Он сейчас наверняка проводит совещание, — сказал дежурный администратор, не решаясь взяться за трубку телефона.
— Ну так пусть отложит это совещание на более позднее время, — решительно потребовал я, приближая свое лицо к лицу собеседника.
Двумя минутами позже я, пройдя через рамку металлоискателя и показав охранникам, что лежит в моем портфеле, поднялся в огромном лифте с металлической обшивкой на последний этаж небоскреба в сопровождении охранника — верзилы с маленьким наушником в ухе и с таким выражением лица, как будто он был озлоблен на весь мир. Пиджак, в который был одет этот верзила, едва не рвался под напором его громадных грудных мышц.
Я понимал, что лезу сейчас в одиночку в волчье логово, и в царящей в лифте тишине мне было слышно, как неудержимо колотится мое сердце. Впрочем, колотилось оно так сильно не только от страха и нервного возбуждения, но еще и от переполняющего меня гнева — гнева, который я пытался подавлять, но который, однако, нарастал по мере того, как мы стремительно поднимались все выше и выше, о чем свидетельствовала быстрая смена цифр на табло лифта.
Наконец мы доехали до пятьдесят второго этажа. Дверь лифта бесшумно открылась, и перед моим взором предстала роскошная приемная со светло-серым ковровым покрытием, черными кожаными диванами и большими картинами в стиле абстракционизма, висящими на стенах, тоже светло-серых.
Верзила тихонечко подтолкнул меня к выходу из лифта и затем подвел к письменному столу, за которым сидела красивая секретарша с иссиня-черными, заплетенными в косу волосами и огромными глазами. Она с деловым видом посмотрела на меня.
— Сеньор Видаль?
— Он самый.
— Пожалуйста, проходите, — сказала секретарша, показывая мне на дверь из прочной древесины. — Сеньор Кейруш вас ждет.
— Спасибо, — ответил я.
Покосившись на верзилу, вставшего рядом с дверью и напоследок бросившего на меня грозный взгляд, я взялся за дверную ручку, повернул ее и, глубоко вздохнув, вошел в кабинет человека, который пару недель назад отправил в сельву наемных убийц, чтобы те прикончили там меня и моих друзей.
113
Накануне своего визита в компанию «АЗС» я поискал в Интернете информацию о Лусиано Кейруше Варгаше. Ему, как я выяснил, было пятьдесят семь лет. Когда-то давно он унаследовал от своего отца строительную компанию, которая в те времена была не более чем слабым подобием того, что она представляла собой сейчас. Судя по его внешности — безупречно сшитый костюм, волевой рот, хорошо причесанные седые волосы и проницательный взгляд, — он был человеком амбициозным и решительным. Однако что удивило меня, когда президент компании «АЗС» поднялся из-за своего письменного стола, изготовленного из красного дерева, так это то, что я при своем росте в метр восемьдесят оказался более чем на двадцать сантиметров ниже этого человека, из чего следовало, что его рост явно превышает два метра и он, наверняка зная о том, что такой рост невольно вызывает уважение, по-видимому, взял себе за привычку при появлении посетителей подниматься, дабы производить своим ростом впечатление на каждого, кто переступает порог его кабинета.
— Садитесь, — велел он, показывая на кресло с другой стороны стола. Зычный голос Кейруша вполне соответствовал размерам его тела.
Мы не стали с ним ни здороваться, ни обмениваться какими-либо любезностями, потому что каждый из нас знал, кто такой его собеседник и что у него на уме. Кроме того, я скорее отрезал бы себе руку, чем подал бы ее этому безжалостному негодяю.
— Что у вас есть и что вы требуете взамен? — небрежным тоном спросил Кейруш, сразу переходя к делу. — Вы ведь пришли для того, чтобы предложить мне какую-то сделку, разве не так? В противном случае вам не было бы никакого смысла сюда приходить.
Я, выдержав паузу — а заодно и выдержав его взгляд, — открыл портфель и достал из него папку с состоящим из нескольких страниц документом, который я затем, вынув из папки, положил на стол.
— Я хочу, — сказал я, пододвигая документ к своему собеседнику, — чтобы вы подписали вот этот договор. Согласно договору вы обязуетесь немедленно отменить ввод в эксплуатацию плотины на реке Шингу, купить земли, которые вы собирались при помощи этой плотины затопить, и передать их — бесплатно и без каких-либо предварительных условий — племени менкрагноти, а также… — я ткнул пальцем в конкретный абзац, — а также выплатить щедрую компенсацию тем, кто из-за вас едва не погиб в сельве, и семьям тех, кто там погиб и в чьей смерти вы прямо или косвенно виновны. Данный договор был очень тщательно составлен в одной из адвокатских контор Сан-Паулу. — С этими словами я откинулся на мягкую спинку кресла и добавил: — Для того чтобы он вступил в силу, нужна всего лишь ваша подпись.
Кейруш, выслушав меня и хлопнув ладонью по столу с таким видом, как будто он услышал самую смешную за всю свою жизнь шутку, расхохотался так громко, что его смех через несколько секунд сменился внезапным приступом кашля. От этого кашля он сильно покраснел, и я даже стал опасаться, а не случится ли с ним сейчас инфаркт.
— Как же вы здорово… — сказал он, вытирая выступившие от смеха слезы, как только снова смог говорить. — А больше вы ничего не хотите? Может, «феррари»? Космический корабль?
— Подпишите данный договор. Этого будет достаточно.
Кейруш с ухмылкой покачал головой.
— Вы со своими глупостями заставляете меня попусту терять время, — сказал он, снова становясь серьезным. — Даже в самом сумасбродном из своих снов я не стал бы подписывать такой договор.
