— Нет.
— Значит, — сказал Джо, — оно направляется к вам.
Оно может появиться в любой момент. И все, кто находится на борту корабля, погибнут, если вы их сейчас не выпустите.
— Меня не убеждают ваши панические сообщения, — ответствовала станция, хотя и не слишком уверенно.
Потом наступило молчание; Джо изо всех сил напрягал слух. — Да, произнес робот отрывисто, — я, кажется, его вижу.
— Предупредите пассажиров корабля. Пока не поздно.
— Но их можно будет взять голой рукой, — сказала станция.
— Голыми руками, — поправил Джо.
— В общем, вы меня поняли. Может, соединить вас с кем–нибудь на борту корабля?
— Да, как можно скорее.
На экране замелькали яркие цветные полосы, затем на нем появилась массивная седая голова Харпера Болдуина.
— Да, мистер Фернрайт? — Он был сильно встревожен. — Мы сейчас отправляемся. Я понял, что лже–Глиммунг движется к нам. Если мы не стартуем сию минуту…
— Обстоятельства изменились, — сказал Джо. — Глиммунг жив и здоров и требует, чтобы все прибыли на базу. Как можно скорее.
На экране возникло странное бесполое лицо.
— Я Хильда Раисе. В данной ситуации единственная реальная альтернатива — эвакуироваться с планеты. Я полагала, что вы меня поняли. Я же говорила мисс Йохез…
— Но Глиммунг ждет вас, — рявкнул Джо. Он взял письмо Глиммунга и поместил перед экраном. — Вы узнаете почерк? Вы его личный секретарь, вы должны узнать.
Она пригляделась, наморщив лоб.
— ”Необходимости покидать планету нет. Передайте всем, что я в полном порядке. И сообщите…»
Джо приложил к монитору следующую.
— Так, понятно. — Она взглянула на Джо. — Хорошо, мистер Фернрайт. Мы найдем транспорт и прибудем к вам. Это займет десять–пятнадцать минут. Я полагаю, что Темный Глиммунг не уничтожит нас по пути. До свидания.
Она отключилась. Экран потемнел, в трубке стало тихо.
«Десять минут, — думал Джо. — Десять минут с Темным Глиммунгом над головами. Им здорово повезет, если какие–нибудь вержи согласятся их отвезти. Даже автоматическая станция, — и та испугалась».
Надежда на то, что они доберутся до базы, показалась Джо призрачной.
Прошло полчаса. Никаких признаков машины. Чудовище настигло их. Теперь им конец. А между тем Глиммунг сражается с Темным храмом на дне Маре Нострум. И сейчас все должно решиться.
«Почему их не видно? — злился Джо Фернрайт. — Неужели он их настиг? И теперь их трупы качаются на волнах — или же валяются на суше, чтоб с течением времени превратиться в голые ломкие кости? Даже если они доберутся до базы, все по–прежнему будет зависеть от того, сможет ли Глиммунг разрушить Темный храм. Если он погибнет, то всем нам придется снова бежать с планеты. Мне — на перенаселенную Землю, к издевательскому пособию, пустому модулю, окну, за которым нарисованный пейзаж. И Игра. Чертова Игра. И так до гробовой доски.
Я не хочу уезжать отсюда, — думал Джо. — Даже если Глиммунг погибнет. Но… что это будет за мир без Глиммунга? Мир, управляемый Книгой Календ; механический мир, заведенный Книгой; мир без свободы.
Каждый день она будет диктовать нам, что делать, и мы будем это исполнять. И наконец Книга скажет нам, что пришла пора умереть. И мы…
Умрем. Нет! Книга ошибалась; ведь в ней было сказано, что моя находка на дне океана побудит меня убить Глиммунга. Но этого не произошло.
И все же Глиммунг мог умереть; предсказание могло сбыться. Впереди осталось самое сложное: разрушение Темного храма — и подъем Хельдскаллы на сушу.
Глиммунг мог погибнуть во время любого из этих предприятий. Может быть, он погибает уже сейчас. И все наши надежды вместе с ним».
Он включил радио, надеясь услышать новости.
— Вы утратили потенцию? — спросило радио. — Вы неспособны достичь оргазма? «Хардовакс» поможет вам. Забудьте о своих разочарованиях…
Последовал грустный мужской бас:
— Черт возьми, Салли, я не знаю, что со мной творится. Ты заметила, что я совершенно бессилен в последнее время? Я боюсь, все об этом догадываются.
И женский голос:
— Генри, тебе просто нужна таблеточка «Хардовакса». И через пару дней ты снова станешь настоящим мужчиной.
— ”Хардовакс»? — переспросил Генри. — Черт возьми, я, наверное, попробую.
И снова голос диктора:
— Обратитесь в ближайшую аптеку или непосредственно в…
На этом Джо выключил радио.
«Кажется, я понял, что имел в виду Виллис», — подумал он.
Огромная машина на воздушной подушке с ревом заходила на посадку над миниатюрным летным полем базы. Джо почувствовал, как содрогнулось и завибрировало здание. «Все–таки они добрались», — с облегчением вздохнул Джо и заспешил к посадочной площадке. Ноги были ватными.
Первой показалась представительная фигура мистера Болдуина.
— Наконец–то, Фернрайт. — Он сердечно пожал руку Джо; расслабился. Клянусь богом, это было настоящее сражение…
— Что случилось? — спросил Джо у остролицей дамы средних лет, вышедшей вслед за Болдуином. «Ради Христа, — завопил он про себя, — да не стойте вы как истуканы! Расскажите, в чем дело!..» — Как вам удалось от него скрыться? — спрашивал он у выбиравшегося из самолета краснолицего полного мужчины, у пухлой дамы, у тихого юноши…
Наконец появилась Мали и произнесла:
— Успокойся, Джо. Не стоит так волноваться.
Теперь на летное поле выбирались негуманоиды.
Многоногое кишечно–полостное, огромная стрекоза, пушистый ледяной куб, розоватое желе в своей металлической раме, двустворчатый моллюск, добродушный Нерб К’оол Дак, ракопаук, сияющий своим хитиновым покровом… а за ними приземистый, с кольчатым хвостом водитель–верж. Разноликие существа сновали, переваливались и ползали под куполами базы, приходя в себя после ночного холода. Мали осталась наедине с Джо, если не считать шофера–вержа, который слонялся поблизости, покуривая трубку. Верж был явно доволен собою.
— Что, туго пришлось? — спросил Джо.
Еще бледная, Мали напряженно кивнула:
— Это было ужасно, Джо.
— И никто ничего не рассказывает.
— Я расскажу. Погоди минутку.
Дрожащими руками взяла сигарету и, быстро затянувшись, передала ее Джо.
— Я привыкла к ней, когда жила здесь с Ральфом.
Помогает.
Джо отрицательно мотнул головой, Мали кивнула.
Помолчала, собираясь с мыслями.
— Так вот… После твоего звонка мы выбрались из корабля, и тут появился Темный Глиммунг и начал кружить над нами. Мы позвали вержа, и…
— И я взлетел, — гордо произнес верж.
— Да, он взлетел, — продолжала Мали. — Мы ему все объяснили: ведь мы не знали, согласится ли он нас везти. Он полетел низко–низко, в десяти футах над крышами, потом над самой землей. И, что самое главное, он выбрал знакомый маршрут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
