Группа мгновенно рассыпалась. Люди и не люди разбежались в поисках безопасного убежища.
Но было поздно. Огромная масса обрушилась на причал. Деревянный настил раскололся и ушел под воду.
Джо успел взглянуть вверх, на огромное тело, падающее на него. В следующий миг он уже видел море изнутри.
Глиммунг поглотил их всех. Никто не успел скрыться, даже робот Виллис, стоявший поодаль. Все они попали в ловушку, внутрь того, что было Глиммунгом.
Джо услышал его голос, раздававшийся в голове, как и голоса остальных членов группы. Их голоса наслаивались друг на друга, как помехи в радиоприемнике.
— Где я? Помогите! Как мне выбраться отсюда? — твердили они на разные лады.
Голос Глиммунга гудел, перекрывая, но не заглушая их:
— Я просил вас прийти сюда, — произносил Глиммунг, ударяя в мозг Джо, — потому что мне нужна ваша помощь. Только вы можете мне помочь…
«Мы — часть его, — вдруг понял Джо — его клетки!»
Он пытался что–нибудь разглядеть, но перед его взором маячило только нечто клубящееся, желеобразное.
«Я не на краю, — понял он, — а в глубине. Поэтому я ничего не вижу. Те, кто с краю, видят, но…»
— Пожалуйста, выслушайте меня, — вмешался Глиммунг, снова рассеивая мысли Джо. — Сосредоточьтесь.
Иначе вы будете поглощены и в конечном счете исчезнете, и от этого не будет пользы ни мне, ни вам. Вы нужны мне живыми, как отдельные создания, собранные воедино в моем теле.
— Нас выпустят отсюда? — вопил Харпер Болдуин. — Или мы останемся здесь до скончания века?
— Я хочу на волю! — истерично кричала мисс Раисе. — Выпустите меня!
— Прошу вас, — умоляла огромная стрекоза, — я создана, чтобы летать. А здесь невыносимо душно и тесно.
Отпустите меня, Глиммунг!
— Освободите нас! — упрашивал Нерб К’оол Дак. — Это нечестно!
— Вы убиваете нас!
— Вы приносите нас в жертву своим целям!
— Как мы сможем вам помочь, если вы нас уничтожите?
И Глиммунг ответил:
— Вы не уничтожены — вы поглощены.
— Это и значит — уничтожены, — сказал Джо.
— Нет, — прогудел Глиммунг, — вы не правы.
Он начал выплевывать остатки причала, искореженные куски металла и дерева, которые не смог поглотить.
«Вниз», — подумал Глиммунг, и эта мысль врезалась в разум Джо и в мысли всех остальных. Вниз, на дно.
Время пришло: Хельдскаллу необходимо поднять.
«Пора, — думал Глиммунг. — То, что затонуло много веков назад, должно быть поднято из глубин. Амалита и Борель, — думал он. — Вы станете свободны на берегу; мир снова станет прежним, — бесконечным множеством миров».
Глиммунг ввинчивался в воду. Подводные животные во множестве проносились мимо. «Снежинки моря, — подумал он. — Зима животной жизни. Пусть плывут дальше».
И вот перед ним раскинулась Хельдскалла. Ее белые башенки, ее готические арки, ее ажурные опоры — он видел все это множеством глаз. «Вот теперь, — думал он, — я смогу войти в тебя; я стану частью тебя, и тогда мы умрем на берегу. Но ты будешь спасен».
Он различил развалины Темного храма. «Гнилые и бесполезные останки. Они не стоят больше на моем пути. Они мне не помешают, как бы я ни был слаб.
Благодаря всем вам, — думал Глиммунг, — я снова могу действовать. Вы слышите меня?» И повторил отчетливо:
— Скажите, вы слышите, меня?
— Да. Мы слышим.
— Да…
— Да… — Он слышал в себе рокот отвечающих голосов; он сосчитал их; все они были на месте, все жили и функционировали, как его собственные органы.
— Хорошо, — проговорил он и, ликуя, подплыл к Хельдскалле.
«Сможем ли мы это осилить?» — мысленно вопрошал Джо Фернрайт. Ему было страшно.
«Вы сможете, — думал Глиммунг ему в ответ. — Вы, но не я».
Он раздулся, стараясь сделать свою переднюю часть как можно вместительнее.
«Теперь ты — это я, а я — это ты, Хельдскалла, — думал он. — Это свершилось, вопреки Книге».
Глиммунг поглотил затонувший Храм.
«Пора, — подумал он. И замер, прислушиваясь. — Мистер Болдуин, мысленно произнес он, — и вы, мисс Йохез, и вы, мистер Дак, мисс Флег, мисс Раисе, — вы слышите меня?»
— Да…
Слабые, но настоящие голоса, он ощущал их присутствие, их волнение; они, кажется, выдерживали его силу.
— Ну, а теперь дружно взяли, — сказал он им всем. — Чтобы выжить, мы должны подняться. Другого пути нет. И никогда не было.
— Что мы можем сделать? — спросили голоса.
— Слейтесь со мной, — сказал Глиммунг. — Прибавьте ваши силы, ваши таланты, ваши способности… прибавьте все это к моему разуму. Мистер Болдуин, вы можете перемещать материю на расстоянии; помогите мне; помогите всем. Мисс Йохез, вы знаете, как освобождать предметы от коралловых наростов; займитесь этим сейчас. Вы, мистер Фернрайт, соедините расколотые части храма; они сделаны из глины, а вы — специалист по глиняным сосудам. А вы, мистер Дак, как инженер–гидротехник…
— Нет, — ответил Дак, — я археолог–график, специалист по ископаемым предметам искусства; я могу определить, классифицировать их, установить их культурную ценность…
«Да, верно, — вспомнил Глиммунг, — мистер Лунц — инженер–гидротехник; я спутал похожие имена»..»
— Сейчас мы сделаем первую попытку, — обратился Глиммунг к своим частицам. — Вряд ли у нас получится с первого раза, но мы можем попробовать еще раз.
— И так всю жизнь? — спросила Мали Йохез.
— Да, — подумал он. — Мы будем бороться, пока живы.
— Это нечестно, — подумал Харпер Болдуин.
— Вы предложили мне все, что у вас было, — отвечал ему Глиммунг, — вы готовы были отдать все, чтобы спасти меня от смерти. Теперь мы начали действовать, так радуйтесь же этому!
И вцепился всеми своими щупальцами в фундамент Храма.
— Прежде, когда здесь обитали Темный Глиммунг и Темный храм, я не мог пойти на такой риск — пытаться поднять Хельдскаллу самому. Теперь можно попробовать.
Попытка не удалась. Храм остался в плену кораллов, прочно удерживаемый на дне своим чудовищным весом. Глиммунг испустил тяжелый вздох. Он чувствовал, что у него болит все тело, и в отдельных голосах звучали тревога и отчаяние. И боль.
— Он не хочет, чтобы его поднимали, — подумал Джо Фернрайт.
— Откуда вы знаете? — спрашивал Глиммунг.
— Я понял это, — подумал Джо. — Когда оказался здесь. Я прочел об этом на кратере, помните?
— Да, — подумал Глиммунг. — Я помню. — Им все больше овладевали усталость и страх.
— Вот опять, — думал он. — Фауст всегда проигрывает. Но я не Фауст. Фауст — это вы. Ваша печаль и разочарование, ваша готовность к поражению.
— Попробуем потянуть вверх, — сказал Глиммунг. — Соединим усилия. — Он ощутил сопротивление фундамента Храма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
