чего ты таким образом добиваешься?
Ю На, не казалась мне дурочкой, но, как по мне, она сейчас слишком сильно концентрировалась на деталях. Если посмотреть на картину шире, то она бы и сама могла догадаться, потому что я практически прямо озвучил обстоятельства, которые за этим последуют.
— Справедливой сделки, — сказал я то, что уже говорил. — Только сделки, где все стороны будут в равной степени довольны.
Ю На хмурилась, и в её глазах, которыми она на меня смотрела, плескался целый океан подозрений.
— Ладно, — всё-таки сказала она. — Я тебе поверю.
///
Как только мы вернулись в зал, нас обрадовали тем, что каждой команде выдают комнату звукозаписи, чтобы мы могли поработать над кавером.
Так что забрав остальных, мы отправились на пятый этаж. Тут нас ждал среднего размера зал с диваном и аппаратурой, но называя это комнатой звукозаписи, этому помещению явно польстили.
Размер помещения — явно создавал эхо, а насчёт всего остального… С одной стороны, тут было всё, но очень бюджетно и по минимуму.
Компьютер, аудиоинтерфейс, мониторы, даже микшерный пульт — всё выглядело так, как будто оставило лучшие свои годы позади. А вместо звуконепроницаемой комнаты стоял диван. Именно на нём валялись подключённые к аппаратуре микрофон и наушники.
— И здесь они, — пробормотал я и, подойдя ближе, поднял наушники Sony 75 06, шнур на них уже почти протёрся. — Я ещё больше убеждаюсь, что это какой-то заговор.
— Нам нужно поскорее выбрать песню, — произнёс рыжий.
— Можешь попробовать выбрать, но песню, которую мы будем петь, ты уже слышал, — говорил я, подойдя теперь к микшеру и включая компьютер.
— А что, если она мне не нравится? — снова начинает возмущаться ирландец.
«Знаю, что пожалею об этом, но всё же…»
— И почему? — интересуюсь у него.
— Потому что, это не песня из репертуара Эклипс, — кивает ирландец.
— Нам разрешили взять любую песню, — поясняет Ю На, и я слышу, как в её голосе появляется нотка строгости и раздражения при разговоре с парнем. — Так что, мы возьмём песню Су Джина.
Несмотря на несогласие, Ю На всё же капитан, а потому он замолкает.
— Итак, теперь к… — не успеваю договорить, как ирландец снова вмешивается и перебивает меня.
— А почему мы вообще должны его слушать? — недовольно произносит он, чем вызывает ещё большее раздражение. Причём не только у нас с Ю На, но и у Линь, которая в отличие от Цин, лучше понимает корейский язык.
— Потому что у него уже есть готовый план, — произносит, пока ещё спокойно, Ю На.
— И что? — фыркает он. — На первом задании у него тоже был план. И чем это закончилось?
— Зато мы в прошлый раз победили, — убеждённо произносит старшая из покемонов.
— Су Джин защищал от детей, — не совсем правильно подбирая фразы и, произнося с паузами, говорит за ней младшая и уже тише добавляет. — А ещё. Было весело.
— Хорошо, — устало вздыхает агдан. — И что ты предлагаешь?
— Не слушать его, — кивает Витор.
— Хорошо, — терпение девушки уже явно на исходе. — И кого вы хотите слушать?
Вопрос она задаёт всем, смотря на каждого поочерёдно.
— Су Джина, — не думая ни секунды, говорит Линь.
— Его, — сразу же соглашается с ней Цин, показывая на меня пальцем.
Парень молчит и явно сейчас обдумывает, как на это ответить.
— Ты капитан, — произносит он хмуро. — Ты и решай.
Девушка как-то странно посмотрела на покемонов, которые даже не рассматривали её кандидатуру, и повернулась к парню.
— Верность у тебя, конечно, похвальная, но… Ладно, без всяких «но». Если хочешь, чтобы решала я, то так и будет, — кивает в ответ Ю На, расслабившись. — Слушаем вот его, — указывает пальцем в мою сторону.
— Да поч…
— Цыц, — шикаю на ирландца с полного права от Ю На. — Руководитель сказал, эмигрант без паспорта подчинился. Так что, теперь говорю я.
— У меня есть паспорт, — зачем-то решает он поспорить с шуткой.
На это я только удивлённо оборачиваюсь к агдан.
— Это правда? — спрашиваю я её. — Ему действительно отдали паспорт?
И как будто она и сама в шоке оттого, что у нашего ирландца был паспорт, в непонимание таких обстоятельств девушка разводит руками.
[Спустя пять минут]
Сидя за компьютером, я всеми силами пытался подружить блютус компьютера со своим телефонам. Оба устройства друг друга видели, но взаимно невзлюбили с первого взгляда и идти на контакт не хотели.
— Какие мысли? — передвинув ещё один стул ко мне поближе, спросила у меня Ю На. — Песню ты написал для сольного исполнения, а нам нужно занять чем-то сразу пять человек.
— Сейчас придумаем что-то, — пробормотал я, будучи сосредоточенным совсем на другом. — Кстати, ты хочешь вживую петь или под фонограмму?
— Вживую, конечно! — не задумываясь воскликнула девушка. — Я обещала, что буду тренировать Обезьянку, и я это делала.
— Где, кстати? — мне стало интересно, и я ненадолго обернулся, чтобы на Ю На посмотреть.
— В нашем общежитии, — уверенно ответила та.
— И остальные девчонки уже песню слышали?
— Нет, конечно, — хмыкнула она, а затем как-то замялась. — Я пела там, где меня не услышат.
— В душе значит, — кивнул я и снова обернулся к монитору, ни как не комментируя возможное качество таких тренировок.
— В нашей группе у меня лучший голос, — уверенно произнесла агдан. — У меня никогда не было проблем с исполнением вживую. Но насчёт остальных я не уверена.
— Ладно. Цин, Линь, — я обернулся к двум девочкам, которые сейчас внимательно рассматривали древний аналоговый микшерный пульт и о чём-то тихо болтали. — Как насчёт того, чтобы быть на подпеве у нашей агдан и самостоятельно придумать танец?
Оба покемона развернулись и внимательно на меня посмотрели. Затем Линь что-то на ухо сказала Цин, а та ей также что-то ответила.
— Танец мы можем сами придумать? — спросили Линь и выглядела так, как будто ну очень этого хотела.
— Может, я лучше им… — неуверенно начала говорить Ю На.
— Ага, можете веселиться, — кивнул я.
— Круто! — кивнув, девочка схватила за руку свою подругу и радостно потащила в дальний от нас угол комнаты
— А я что буду делать? — все-таки заговорил со мной Ирландец.
Всё это время он сидел на диване с обиженным, насупленным видом.
— Да что хочешь, — пожал я плечами не оборачиваясь. — Я, например, буду на фортепиано играть, оно у них есть. Ты тоже можешь придумать, чем занять себя. У нас здесь, как ты уже мог заметить, власть народа. Только не та, что демократия, а к упорядоченной анархии ближе. Каждый делает то, что хочет и другим не мешает.
— Анархия — это же антиутопия и разгул преступности с беспорядком, — спорит со мной он.
