заставивший всех отступить на шаг.
— Что происходит? — встревоженно спросил Тарен.
— Храм реагирует на наше присутствие, — ответил Нарайн. — И на вопрос о фрагменте.
Столб раскалённого воздуха начал формировать нечто вроде голографического изображения — серию сменяющих друг друга сцен. Они увидели группу людей в одеждах Проводников, прибывающих в храм; их действия у алтаря; извлечение чего-то, что могло быть фрагментом сущности Игниса; и, наконец, их уход, с очевидным намерением забрать найденное с собой.
— Они забрали его, — понял Малик. — Проводники пришли сюда и забрали эталонный фрагмент.
Последняя сцена в голографической последовательности показывала направление, в котором ушла группа Проводников — на северо-восток, в сторону Центрального Конклава.
— Конечно, — с горечью произнёс Нарайн. — Они не могли оставить столь важный артефакт без присмотра, особенно после начала освобождения Владык.
Малик задумчиво смотрел на последнюю сцену:
— Это усложняет нашу задачу. Без эталонного фрагмента воссоединение сущности Игниса становится гораздо более рискованным процессом.
— Но у нас всё ещё есть преимущество, — заметил Нарайн. — Сам храм хранит отпечаток его сущности. Не физический фрагмент, но… память, резонанс.
Он положил руку на алтарь:
— Чувствуешь? Камень буквально пропитан его энергией. Мы можем использовать это как… эталон второго порядка. Не так чётко, как оригинальный фрагмент, но достаточно для основных целей синхронизации.
Малик кивнул:
— Ты прав. Мы можем создать временный кристалл-фокус, настроенный на эту резонансную частоту.
Он достал из своего походного мешка небольшой прозрачный кристалл:
— Этот нейтральный кристалл можно зарядить энергетическим отпечатком храма. Он станет нашим импровизированным эталоном.
Малик поместил кристалл в центр алтаря, и братья начали ритуал синхронизации — сложную процедуру, при которой их собственная энергия служила проводником и катализатором для насыщения кристалла резонансной частотой Игниса.
Процесс шёл медленно — кристалл постепенно менял цвет, от прозрачного до глубокого рубинового, пульсируя в такт с едва заметными энергетическими течениями храма. С каждой минутой он становился всё горячее, пока не начал светиться изнутри, словно маленькое солнце.
Когда трансформация кристалла была завершена, Малик осторожно поднял его — теперь это был небольшой рубиновый кристалл, пульсирующий внутренним огнём.
— Готово, — сказал он. — Не идеально, но должно сработать как базовый резонатор для найденных фрагментов.
Нарайн осмотрел окружающий комплекс руин:
— Теперь нам нужно найти путь к Центральному Конклаву. Согласно карте, он должен быть в нескольких часах пути отсюда.
Малик кивнул:
— И по пути мы должны разработать стратегию проникновения. Центральный Конклав будет защищён гораздо лучше, чем все предыдущие.
Внезапно земля под ними содрогнулась. Сначала слабо, затем всё сильнее. Из глубины ямы, ведущей к жерлу вулкана, поднялось облако красноватого дыма, а вместе с ним — волна жара, заставившая всех отступить от края.
— Что происходит? — встревоженно спросила Элиана. — Вулкан пробуждается?
— Не совсем, — ответил Малик, внимательно наблюдая за происходящим. — Это… послание.
В облаке дыма начали формироваться очертания — сначала неясные, затем всё более определённые. Постепенно возникла фигура, напоминающая человеческую, но состоящая полностью из языков пламени и дыма.
— Игнис? — удивлённо произнёс Нарайн. — Но как? Его сущность фрагментирована и удерживается в Конклаве.
— Не полная сущность, — ответил Малик. — Эхо, отпечаток, оставленный в месте силы.
Огненная фигура застыла над ямой, её черты были размыты, но в них можно было различить гордый профиль и решительное выражение. Когда она заговорила, её голос звучал как треск пламени, едва складываясь в понятные слова:
— БРАТЬЯ… НАКОНЕЦ-ТО… ПРИШЛИ…
Малик и Нарайн шагнули ближе к краю ямы:
— Мы здесь, Игнис, — подтвердил Малик. — Пришли освободить тебя, как освободили других.
Фигура колебалась, словно порывы ветра угрожали её существованию:
— ОСТОРОЖНО… ЛОВУШКА… ЖДЁТ…
— Ловушка? — переспросил Нарайн. — В Конклаве?
— КОДЕКС… АКТИВИРОВАН… МОРИУС… ГОТОВ…
Изображение начало распадаться, слова становились всё менее разборчивыми:
— МОИ ЧАСТИ… СЕМЬ… НАЙДИТЕ… ВСЕ… ИНАЧЕ… ПОТЕРЯН…
Малик быстро поднял новосозданный рубиновый кристалл, направляя его на распадающуюся фигуру:
— Где искать? Как найти все фрагменты?
Последние слова Игниса прозвучали так тихо, что их едва можно было разобрать:
— ЦЕНТРАЛЬНАЯ БАШНЯ… ПОДЗЕМЕЛЬЯ… КАРТА… В ОГНЕ…
С этими словами проекция полностью рассеялась, оставив после себя лишь быстро тающее облако дыма и долго не исчезающее ощущение жара.
— Карта в огне? — растерянно повторил Тарен. — Что это может значить?
Малик задумчиво посмотрел на рубиновый кристалл в своей руке, который теперь светился ярче после контакта с проекцией Игниса:
— Возможно, он имел в виду…
Он не закончил фразу, вместо этого поднеся кристалл к одному из рельефов на алтаре — тому, что изображал сцену фрагментации. Кристалл засветился ещё ярче, и рельеф начал меняться — каменные фигуры Проводников, держащих фрагменты, засветились семью разными цветами в рубиновом спектре.
— Вот оно, — прошептал Малик. — Карта в огне. Рельеф содержит скрытую информацию, видимую только через призму его энергии.
На рельефе теперь можно было различить тонкие детали, незаметные раньше — символы и знаки, обозначающие конкретные локации внутри Центрального Конклава.
— Это показывает расположение всех семи фрагментов, — понял Нарайн, внимательно изучая светящуюся карту. — Четыре в различных секторах основного комплекса, два в подземных уровнях и один… — он указал на центральную фигуру, — в личных покоях самого Мориуса.
Малик сосредоточился, запоминая расположение всех отмеченных точек:
— Это бесценная информация. Теперь мы знаем, где искать фрагменты.
Он повернулся к группе:
— Но Игнис предупредил о ловушке. Мориус активировал Кодекс и ждёт нас.
— Значит, нам нужен план, который учитывает эти новые данные, — решительно сказал Нарайн. — План, который позволит найти и воссоединить все семь фрагментов, несмотря на подготовленную ловушку.
Малик кивнул:
— И мы разработаем его по пути к Конклаву. Времени мало, и с каждым часом Мориус укрепляет свои позиции.
Он осторожно завернул светящийся рубиновый кристалл в защитную ткань и убрал его в специальный контейнер:
— Идём. Перед нами самое сложное испытание из всех, с которыми мы сталкивались до сих пор.
Группа покинула центральный двор храма, направляясь
