– У меня замечательная команда, – сказала Софи, подмигивая довольным мальчикам.
– Я знаю, это все ты, – нарисовался рядом Захария, подбирая с пола коробки, которые оставил Патрик. – Хотя нет, это вы двое… Нет, даже трое! Джейн ведь одна из вас. Эй, если возьмете меня в свою банду, я никому ничего не скажу, – перейдя на шепот, ловец криво улыбнулся и изогнул бровь в ожидании ответа.
– Этому не быть, – постановила Ива и измерила ловца взглядом.
– Ну, тогда я не гарантирую, что смогу удержать язык за зубами…
– Ты не посмеешь, – отозвалась Софи, испепеляя мужа взглядом.
– Еще как! – Ехидно закусил губу тот. – Эй, Патрик!
Охотница зашипела и легонько заехала ему кулаком в плечо, от чего он только шире улыбнулся, довольный подтверждением своей догадки.
– Ну то как?
– Захария, ты еще об этом пожалеешь, – предостерегла его Ива и потянула подругу из квартиры. – Пошли давай! Джейн в машине уже, наверное, уснула давно.
– Тогда до вечера, – ловец нежно ухватил жену за руку и, поцеловав, вернулся помогать Патрику и Бестибалю.
Войдя в кабину лифта и нажав на кнопку, Ива посмотрела на Софи и с улыбкой спросила:
– Он до сих пор не знает, что утром он выглядит милей, чем корзинка с бесплатными котятами?
– Нет… И только попробуй ему об этом сказать!
* * *
– Почти готово, – сообщила Джейн, осторожно нанося румяна на щеки Софи. – У нас с тобой похожие черты лица, так что макияж получился – загляденье!
– Звучит обнадеживающе, – улыбнулась Софи, взглянув на подругу.
Джейн колдовала вокруг нее уже минут двадцать, и поскольку у нее было невероятное чувства стиля и умелые руки, сомневаться в том, что результат будет ошеломительным, никто и не посмел. Женщина отбросила за плечи свои длинные темно-русые волосы, извивающиеся аккуратными локонами и, взяв со стола специальную щеточку, принялась возиться с бровями Софи. В отличие от охотницы, которая сидела на диване в джинсах и майке, сложив ноги по-турецки, она успела приготовиться и нарядилась в длинное легкое платье насыщенного аквамаринового цвета, которое делало ее похожей на прекрасную морскую нимфу.
Патрик и Джейн начали встречаться спустя полгода после событий у Сумеречных Врат. Софи любила время от времени наблюдать за ними, ведь они делали друг друга счастливей с каждым днем. Патрик нашел в Джейн то, в чем так отчаянно нуждался – сильную, но в то же время нежную и хрупкую девушку, о которой мог заботиться, окутывая лаской и вниманием, а Джейн, в свою очередь, это было просто таки жизненно необходимо. И со временем эта девушка смогла сделать то, что казалось абсолютно невозможным – она вернула к жизни того веселого, мужественного и остроумного Патрика Бишопа, которого Софи знала до всех этих ужасных событий. А лучшим подтверждением их чувств был не кто иной, как замечательный Хьюго, родившийся восемь лет назад.
– Вы уже упаковали вещи? – Голос Джейн вырвал охотницу из воспоминаний, и она растерянно заморгала, переведя взгляд на Эллу и Аврору, которые сидели в уголке комнаты, играя с Гудвином.
Обе девочки унаследовали от Ивы насыщенный рыжий цвет волос и довольно спокойный нрав, а вот их семилетний братишка Чарли, который сейчас был с отцом, отличался от сестер белокурой шевелюрой, безграничной любовью к сладостям и невероятной способностью для столь юного ума не лезть в карман за словом, словно вылитый Орфей. Девочки в ответ на выходки брата только сдержанно усмехались, точно так же, как и Ива и в свое время реагировала на выходки тогда еще напарника. Старшей дочери Авроре недавно исполнилось девять лет, а пятилетняя Элла была самой младшей в этой большой дружной семье.
– Я очень на это надеюсь, – наконец, сказала охотница. – Иначе Захарии придется уж слишком напрягать свою фантазию, чтоб выкрутиться и на этот раз. Хотя, я никак не могу понять, как ему это все время удается…
– Ну, что скажете? – Ива вынырнула из-за ширмы, расположенной неподалеку от трюмо, заваленного самыми разными безделушками, и покрутилась перед подругами.
На ней было очаровательно свадебное платье нежного кремового цвета, расшитое серебристыми нитями со вставками тончайшего кружева и ниспадающее до пола, а его подол переходил в легкий воздушный шлейф. Платье сидело настолько идеально и так выразительно подчеркивало замечательную фигуру женщины, что подруги лишь восхищенно пооткрывали рты. Свои пышные рыжие волосы Ива собрала в элегантную французскую косу, гармонично вплетя туда небольшие ромашки. Одним словом – сегодня Ива выглядела сказочно, как, впрочем, и положено невесте.
– Ты просто… Вау, – Джейн подмигнула девочкам, которые мигом позабыли о Гудвине, и принялись кружить вокруг мамы, очарованно разглядывая ее со всех сторон.
– Настоящая спящая красавица, – тихо добавила Софи.
Сказка о спящей красавице давно была любимой историей Орфея, и он с таким упоением рассказывал ее всем желающим и нежелающим детишкам, а порой и взрослым, что все вокруг уже знали ее наизусть. Но для него она стала особенной, ведь тесно переплелась с его собственной жизнью – она стала историей о поистине чудесном возвращении Ивы из девятимесячной комы, когда почти все вокруг смирились, а врачи настойчиво советовали отключить ее от аппаратов жизнеобеспечения. И каждый раз Орфей рассказывал ее так, словно впервые, ведь Ива и была той красавицей, которую он так долго ждал, и в пробуждение которой так искренне верил.
В ответ Ива только рассмеялась и махнула рукой, собираясь что-то сказать, но ее перебил тихий стук в дверь, сразу за которым в комнату проскользнули Чарли и Хьюго. Мальчишки уже были при полном параде, в ярких цветных костюмах, с милыми галстуками-бабушками.
– Мам, я не знаю, что это должно означать, но… – Чарли пересек комнату и уселся на пуфик рядом с Софи. – Папа просил узнать, не сбежала ли ты с тем официантишкой, который сегодня разносит пирожные … Он еще хотел что-то спросить, но увидел поднос со сладким и после фразы: «О, держите меня семеро» исчез, так что я не смог его найти…
Ива покачала головой и, что-то неодобрительно пробормотав себе под нос, осторожно опустилась на кушетку, на которой прежде сидели ее девочки. Гудвин развалился у ее ног и перевернулся на спину, надеясь, что она почешет ему животик. Джейн, тем временем, закончила преображать Софи, и отпустила ее переодеваться. Но стоило охотнице только скрыться за ширмой и потянуть за край майки, как в комнату величаво вошла Эстель. Софи не видела маму, но сразу же догадалась о ее приближении, услышав стук неизменных высоких каблуков еще в коридоре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
