Девушка мысленно выругалась, слегка закусив губу, и ухватив Зака за руку чуть выше локтя, она умоляюще сказала:
– Подожди меня здесь! Я быстро… Пожалуйста!
Он не отреагировал на ее слова, словно и не слышал их. Охотница быстро вскочила и побежала за Орфеем. Выбежав из церкви, Софи увидела, что напротив ворот ее поджидают Леонард, Хоул, Димитрий и Сэмаэль.
– Поверить не могу в то, что она жива, – пробормотал Сэм, наблюдая за приближающейся девушкой. – Как она не сгорела сама и не сожгла тех двух идиотов?
– Сэм! – Одернул его Димитрий. – Тебе стоило бы научиться уважать старших!
– Я слишком умен для этого, – фыркнул в ответ Страж.
– Мне жаль, но я должен констатировать факт, что для этого ты слишком глуп, – без злобы в голосе, произнес Леонард. – Впрочем, как и я.
Хоул улыбнулся и, скрестив руки на груди, сказал:
– Они живы, потому что сами себя спасли… И будем откровенны – нас тоже. Из семидесяти двух Букв Имени шесть появились первыми – Тьма, Свет, Огонь, Пространство, Время и Любовь. И мне принадлежат три из них… Любовь – это не просто слова и обещания, желание и страсть. Любовь это созидание. Любовь верит всему, всему надеется, и все переносит. Любовь не прекращается никогда… Она останется, даже если все вокруг исчезнет.
Эти ребята нужны друг другу, поэтому и спаслись. Софи взорвалась, словно сверхновая звезда, но она сказала перед этим, что не причинит вреда никому, кроме демонов, и все произошло в точности так. Любовь дает жизнь, а не забирает ее, – вздохнув, он подошел к окончанию своей речи. – И это самое прекрасное из всего, что я когда-либо видел.
– Да-да, конечно, – проворчал Сэм. – Только нам пришлось взять это все на себя, чтоб смертные не узнали об их сущностях… На такое я не подписывался! И вообще, это весьма неблагодарное дело – искать оправдание тем, кто и без тебя прекрасно справляется.
– Чего вам надо? – Подойдя к Стражам, Софи выпалила вопрос намного более грубым тоном, чем хотела. – Не могли найти время получше?
Леонард удивленно поднял брови.
– Мы пришли попрощаться, – сказал он, и теперь искренне удивляться пришел черед остальных Стражей. Похоже, он не сообщил им, для чего привел их сюда на самом деле.
Софи подозрительно сощурилась, глядя на Стража и пытаясь отыскать подвох.
– Спасибо, София, – продолжил Леонард и его слова звучали сейчас на удивление искреннее.
– Это что, какая-то шутка? – Не веря своим ушам, девушка развела руками. Как так? Сам О-Великий-и-Грозный-Леонард снизошел до того, чтоб поблагодарить ее? Страж, который бесился от одного только ее вида и был готов растерзать ее лишь потому, что она та, кем является…
– Нет, – улыбнулся мужчина, отбрасывая за плечи свою длинную огненно-рыжую косу, достигающую почти до пояса. – Ты исполнила свой долг и при этом не только защитила Третьи Врата и Часовой Поток от лап демонов и предателей, но и сожгла их всех дотла. Так что… Мы не увидимся больше до конца твоих земных дней… Прощай, София Бенсон!
Произнеся это, Страж согнулся в легком поклоне, и его примеру тут же последовали братья, даже скептик Сэмаэль, наткнувшись на грозный взгляд Димитрия.
– А… – Охотница растерянно открыла рот, но голос Леонарда прозвучал быстрее, чем она успела спросить.
– Иди, пока я не передумал!
Не желая искушать судьбу, Софи повиновалась и, отсалютовав Стражам, поспешила назад, в церквушку.
– Эй… А как же твое «У Джульетты лишь один Ромео»? – разочарованно протянул Сэмаэль, который, видимо, ожидал увидеть душераздирающую драму.
– Знаешь, я кое-что понял, – вздохнул Леонард, провожая девушку взглядом. – Я был слеп, требуя повиновения от тех, кто был создан для того, чтобы я повиновался им и оберегал, как часть Имени. Всего одна жизнь… Разве это так много? Они все трое, без раздумий, пожертвовали собой у Врат, но выжили. И я не вправе отобрать у них то, что они заслужили. Мне не ведома любовь, но все же, я не самая последняя сволочь в этом мире.
Услышав это, Димитрий рассмеялся, а Сэмаэль и вовсе скис.
– И больше никаких Абсолютных Элементов? – Спросил Хоул, одной рукой ободряюще похлопав Леонарда по плечу, а другой, доставая из внутреннего кармана пальто Кисть. Этот инструмент выглядел, словно соткан из самого воздуха и лунного света, вызывая удивление и благоговейный трепет.
– Нет… Больше никогда, – Страж устало покосился на брата.
Хоул, глядя на Кисть, произнес Букву Сотворения, скрытую в этом маленьком и хрупком предмете. Это слово было похоже одновременно и на прикосновения мягкого шелка, и на тепло солнечных лучей, и на неприметный ветерок от взмаха крыльев бабочки. Оно напоминало о бескрайнем звездном небе и осторожном нежном поцелуе. В нем соединилось все, что могло бы напоминать о любом сотворении – и крик ребенка, и вздох страсти, и скрип пера, и треск натянутого на мольберт полотна, и запах только проклюнувшихся из-под снега травинок, и писк новорожденных птенцов, и мягкий стук молотка, и запах свежей выпечки. Так могут говорить лишь Небеса…
Прямо на глаза Кисть окутала золотистая дымка, и она начала тлеть, рассыпаясь на миллионы частиц, напоминающих звездную пыль. Через миг Кисть полностью исчезла, а золотистые частицы впитались в кожу Стража и образовали на его тыльной ладони букву, которой ему и не хватало.
Софи быстро шагала, всеми силами сдерживая себя, чтобы не перейти на бег. Проходя мимо прощальной процессии, она ощутила укол совести, ведь она должна быть здесь, а не… Переступив порог и убедившись, что в церкви пусто, она таки не сдержалась и побежала к маленькой дверце, ведущей на террасу. В саду Захарии не было, лишь на подлокотнике скамейки, где он прежде сидел, стоял бумажный журавлик, аккуратно сложенный в хитроумной технике оригами.
То, что ловец не дождался ее и исчез, безумно разочаровало Софи и она, тихо застонав, стукнула по дверному косяку. Тупая боль сразу же пронзила пальцы, и девушка лихорадочно замотала рукой. Пройдя вдоль террасы, она спустилась с маленьких ступенек с другой стороны и, пройдя по болотистому грунту сада, добралась до невысокого кованого заборчика и перегнулась через него. Захария стоял возле свежей могилы и разговаривал с высоким кудрявым мужчиной, очевидно, отцом Флина, а низенькая темноволосая женщина, обняв его, вздрагивала от рыданий. Через миг к ним подлетела худощавая девушка, похожая на привидение и, набросившись на ловца, замерла в его объятиях. Парень принялся нежно и терпеливо гладить ее по голове, что-то приговаривая. Судя по всему, эта и была бедняжка Зоуи.
Софи решила, что сейчас не стоит вмешиваться и вернулась обратно в церковь с намерением выждать некоторое время, а потом подойти к родным Флина и выразить свои соболезнования. Но в парадных дверях она наткнулось на Эстель и это спутало все ее планы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
