– Я не ненавижу тебя, – громко шмыгнула носом Эстель. – А боюсь тебя. Боюсь так сильно, что даже волосы крашу в черный цвет, чтоб только ты не увидела сходства… Софи, ты мой судья… А я предала тебя, и я до смерти боюсь твоего приговора…Ты имеешь полное право возненавидеть меня. Ты можешь накричать и убежать, но это не изменит того факта, что я твоя мама… Мне очень жаль…
Убежать! А это хорошая идея! Софи еще несколько секунд смотрела на плачущую женщину, не находя в себе сил осознать все, что вывалила на нее Эстель, как снег на голову. А потом подскочила, как ужаленная, и стремглав вылетела их церкви.
* * *
Сумерки медленно обволакивали город плотной темной пеленой. Было очень сыро, дул промозглый ветер и большую часть дня над Акрополем висел туман, такой густой, что, казалось, его можно потрогать. Софи уже несколько часов бесцельно блуждала по городу, пытаясь осмыслить все то, что рассказала ей Эстель.
В голове раз за разом прокручивался разговор с… директрисой? Мамой? И постепенно, многое, что Софи не могла раньше понять, прояснилось, и отсутствующие пазлы головоломки заняли свои места, сложившись в цельную картину. Наконец-то она получила ответ на вопрос: почему люди, которых она считала своими родителями, воспринимали ее не более чем выгодный проект? Пока Софи не исполнилось восемнадцати, они неплохо разжились на тех деньгах, что присылала Лига. Теперь же, в связи с наступившим совершеннолетием счет для них стал закрыт и «дочь» перестала их интересовать, так что они даже не снизошли до общения… Мило, не правда ли?
Охотница свернула на маленькую улочку, которая уже наверняка была сотой в списке посещенных улиц за этот день. Ноги устали и очень болели, но она не обращала на это внимания, автоматически переставляя их. Девушка, сама того не понимая, пыталась убежать от того, от кого убежать невозможно – от самой себя. Остановившись в крохотном переулке, таком узеньком, что раскинув руки, можно было коснуться до обеих стен по бокам, она замерла, глядя на мокрые каменные ступеньки, ведущие на одну из центральных улиц.
Оттуда доносился привычный гул машин и обыденной суеты. Акрополь медленно, но верно возвращался к привычной жизни, ведь демоны, которые успели смыться из города после уничтожения Мастеров, затерялись в недрах Дна и там за ними пристально наблюдали охотники. Большая часть людей, которых эвакуировали из города, вернется в течение недели, а те, кому удалось пережить вторжение мразей, трудились не покладая рук, чтобы очистить Акрополь от мусора, крови и талого снега.
Собравшись с силами, девушка вышла в центр и зашагала по дороге, ведущей к тренировочному центру... К Патрику. Она обещала зайти вечером, и он наверняка начнет волноваться, если она не появится или не даст о себе знать. Телефоны не работали из-за уничтоженных вышек, а компасы охотники растеряли, кто раньше, кто позже, и Лига пока что не успела выдать им новые средства связи. Софи безумно хотелось рассказать об откровении Эстель своему лучшему другу, ведь не успела она смириться с тем, что произошло в последние дни, как, казалось бы, уже привычный мир опять перевернулся с ног на голову.
Туман уверенно сменился плотной дождевой стеной, и Софи натянула на голову капюшон. Нетерпеливо переходя дорогу, она проскочила между грозно сигналившими машинами на красный свет и вошла в тихий холл тренировочного центра. Усталый охранник встретил ее милой улыбкой и пожеланием хорошего вечера и охотница, поблагодарив, поднялась по лестнице на третий этаж, к палате товарища. По дороге она решила заглянуть к Иве, но передумала… Каждый раз, когда она видела подругу, оплетенную множеством трубок и проводов и подключенную к противно пикающей аппаратуре, ей хотелось убить Кука еще раз и еще мучительней. Так что сейчас лучше не надо.
Дверь палаты Патрика была слегка приоткрыта и узкая полоска желтого света, пробивающаяся в щель, казалась солнечным лучом в этом тусклом и темном коридоре. Охотница уже протянула руку, чтоб ухватиться за ручку и распахнуть дверь шире, но услышала, что парень в палате не один. В большом уютном кресле, в котором утром восседала сама Софи, теперь свернулась калачиком Джейн. Патрик держал ее за руку и с увлечением что-то рассказывал, жестикулируя другой рукой, а девушка тихо хихикала и бросала короткие фразы, потирая красные и распухшие от слез глаза. Эта беседа явно помогала ей отвлечься от тяжелых мыслей об умершем друге и возвращала ее к жизни.
Софи оперлась на косяк, некоторое время наблюдая за этой картиной и улыбаясь. Она не сомневалась, что стоит ей войти и Джейн сдует словно ветром. Но почему-то ей этого не хотелось. Если Патрик может помочь этой девушке, и хоть чуть-чуть облегчить ее боль, то охотница просто не имеет права отбирать у нее это. У Джейн погиб товарищ и ее чувства достойны уважения и понимания. Тем более что когда она смотрела на Патрика, ее глаза светились жизнью, да и парню явно была приятна ее компания, хоть он и раз за разом краснел от ее взгляда, и смущенно косился на нее, когда она отворачивалась. Лучше Софи зайдет утром. То, что рассказала Эстель, никуда не денется, и точно может подождать до завтра.
Девушка, развернулась и зашла в кабинет медсестер, которые сладко дремали в своих мягких креслах. Взяв со стола желтый стикер и карандаш, она начеркала несколько слов и вернулась к палате Патрика. Софи осторожно прикрепила записку на косяк, так чтоб, уходя, Джейн, увидела ее и передала другу.
Покинув тренировочный центр, Софи поплотнее закуталась в пальто и решила пешком пройтись до своего дома. После того, как несколько дней назад ее выдернул из кровати охотник Артур Гиббз, больше похожий на приведение из детского мультфильма, она была дома всего лишь один раз – сегодня утром, когда в срочном порядке перерывала вещи, пытаясь найти что-то черное и не измятое, чтобы пойти на похороны Флина. Таким образом, к хаосу, созданному Патриотами, она добавила еще немного своего беспорядка. Дом существенно не пострадал после землетрясений, сопровождавших открытие входа к Вратам, но квартира требовала уборки и ремонта, превратившись в свалку вещей и мебели.
Погрузившись в размышления, охотница зашагала по знакомому маршруту. На метро она бы добралась намного быстрее, но сейчас ей хотелось побыть среди людей. Так что путешествие по оживленной улице ее вполне устраивало.
Улица, ведущая к ее дому, была особенно многолюдной. По обе стороны дороги стояло несколько мусороуборочных машин, помимо обычных прохожих туда-сюда сновали рабочие в специальных комбинезонах, а под домами возвышались горы мешков с мусором.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
