дал ей аспирин, чтобы справиться с жаром, и сейчас она спит. По моим указаниям ваша служанка сделает для неё компресс на ухо, однако рассчитывать на помощь мисс Тайлер в ближайшие дни я бы не стал.
– Придется, видно, моему помощнику Джонни наряжаться духом, – расхохотался мистер Питман. – Правда, лицом за даму он не сойдет, надо будет раздобыть вуаль… – Я смерила его очень недовольным взглядом, и детектив осекся. – Простите, леди, болезнь вашей компаньонки – безусловно, не повод для шуток. Но преступник действительно может заявиться в любой момент. Думаю, следует кого-нибудь отправить в ту комнату, хотя бы и того же Джона. Пусть посторожит, вдруг кого и поймает.
– Хорошая мысль, – согласилась Абигейл. – Сходите за ним. Мы подождём.
Решено – сделано. Доктор распрощался с нами и вышел вслед за мистером Питманом, напоследок ещё раз повторив рекомендации по лечению мисс Тайлер. Мы с Абигейл остались вдвоём. Сначала, пользуясь случаем, просто разговаривали – и впервые за долгое время я не чувствовала в Абигейл страшного напряжения, терзавшего её последние месяцы. Как будто последний эпизод, когда из-за дурного сна у герцогини стало плохо с сердцем, смыл все наносные страхи.
– Право же, Виржиния, нет страшнее врагов для нас, чем мы сами,– говорила она, рассеянно улыбаясь. Наполовину опустевший бокал с розовым ликёром таинственно поблескивал в приглушённом свете масляных ламп. Сейчас, когда Абигейл оправилась от болезни и избавилась от страха, стало ясно, что похудение пошло ей на пользу – она казалась помолодевшей лет на пять, а кольца перестали так впиваться в пальцы. – Я сама положила начало этим неприятным событиям, когда подсунула в свой стол первую записку с угрозами. Не будь её – и ничего бы не случилось. Потом, я когда лгала детективам из Управления, то опять лила воду на колесо судьбы, – вздохнула она, медленно откидываясь на спинку кресла и устремляя взгляд в пространство. – Но в полной мере это стало ясно только вчера. Ведь ни угрозы, ни даже явление поддельного призрака не причинили мне столько вреда, сколько я сама – пугаясь, веря во всякие глупости и не замечая очевидного. Понимаете, Виржиния, вчера я лежала в душной спальне, сердце у меня щемило, как у старухи, в глазах плавали цветные пятна… И вдруг я осознала со всей ясностью: не призрак меня убивает, а мой же страх. Собака, которая лает, не станет кусать; тот, кто хочет убить, не станет три месяца изводить жертву угрозами. Если мерзавец так легко мог подбрасывать письма в мою спальню, почему он не подбросил яду в мой бокал? О, нет, Виржиния, если кто и мог погубить меня, так это я сама… – задумчиво повторила она, сонно щурясь.
Я кивнула, подавив недостойный леди зевок. Время близилось к полуночи, и веки у меня стали неподъемными; на них словно налип теплый воск. Вся эта безумная история с записками казалась теперь сюжетом из старинной пьесы, а не отрывком из настоящей жизни. Таинственный злодей и леди в беде… Наверное, я всё-таки задремала в мягком кресле, разморенная ликёром и уставшая от дневной суеты, потому что мне примерещился женский силуэт у открытого окна, а ещё – запах вишнёвого табака.
Звук от закрывшейся двери прозвучал для сонного моего сознания громче выстрела.
– Прошу прощения за задержку, леди, – шумно извинился мистер Питман. Рядом с ним переминался с ноги на ногу высокий юноша в униформе слуги. – Этот бездельник Джон, видите ли, отправился на кухню перекусить, а я – ищи его по всему замку… У вас тут сущий лабиринт, а не человеческое жилье, леди Абигейл, – досадливо поморщился он. Юноша виновато опустил глаза. – Если план по-прежнему в силе, я бы попросил вас показать нам проход в верхнюю спальню. Джон будет караулить там преступника сегодня, а завтра уже решим, что делать.
– Хорошо, – тяжело вздохнув, Абигейл поднялась и направилась к шкафу, на ходу поправляя юбки. – Вот здесь, господа. Правда, им давно не пользовались… – Она провела рукой между стеной и шкафом. Послышался щелчок. – Теперь откиньте ковер, пожалуйста. Видите металлическую полоску? Это что-то вроде рельсов. Отодвиньте по ним шкаф в сторону и увидите дверь. За ней каморка с лестницей. Поднимитесь по ней и просто толкнете люк – обычно он с той стороны закрыт ковром и креслом, но вчера я освободила проход… И светильник не забудьте.
После этого Абигейл, посчитав своё дело сделанным, вернулась к креслу, пледу и недопитому ликёру. Бедняга Джон, сутулясь под суровым взглядом Питмана, отодвинул шкаф в сторону. Скрип это вызвало ужасный – видно, ходом давно не пользовались. На самой двери, к счастью, не было никаких замков, поэтому трудностей не возникло. Подхватив один из светильников, Джон скрылся в потайной комнате. Через некоторое время металлический скрежет возвестил, что и с люком юноша справился. Питман довольно улыбнулся.
– Ну, теперь-то всё в порядке. Мы будем брать на заметку каждого, кто решит пробраться в комнату, чтобы посмотреть на «послание Рут», а потом, используя простую логику и самые передовые методы Управления…
Что намеревался сделать Питман, мы так и не узнали, потому что ночную тишину, как нож – шёлковое полотно, вспорол хриплый вопль, полный ужаса. Я вскочила на ноги, задев рукой бокал. По столу растеклась липкая розовая лужица, неприятно поблёскивая в приглушённом свете.
– Вы это тоже слышали? – спросила герцогиня. Лицо её заливала смертельная бледность. – Святые небеса, мистер Питман, не стойте столбом! Проверьте, что там случилось!
– Но… лестница, – промямлил детектив. Щеки и лоб у него неприятно лоснились от пота. – Я боюсь, что с моей комплекцией будет затруднительно подняться по ней…
– Так идите в обход! – Абигейл резко выпрямилась. В её сухом и резком тоне мне чудился звук взводимого курка. – Ну же, идите сейчас же! Если трусите, так возьмите с собой этих оболтусов, которые сторожат мои двери.
– Конечно, – Питман сумел-таки взять себя в руки и торопливо направился к выходу. – Ждите здесь леди, и не бойтесь. Наверное, этот дурень Джон опять что-то перепутал, – пробормотал он извиняющимся тоном и закрыл за собою дверь.
Абигейл недовольно поджала губы.
– Ненавижу трусов, – процедила она, глядя исподлобья на черный зев тайного хода. – Он даже шкаф на место вернуть не удосужился. А если то, что напугало Джона, спустится по лестнице к нам? Виржиния, скажите хоть что-нибудь!
