Да, мало, хотелось крикнуть Гейбриелу, это же почти ничего. Но он с трудом удержался, хотя бешенство переполняло его. Ему хотелось вытрясти правду из отца, но он понимал, что грубостью и напористостью он вряд ли чего-нибудь добьется. Его отец был упрям как мул, и если он вбил себе что-то в голову, то с этим уже ничего нельзя было поделать.
Гейбриел развернулся и выбежал из комнаты. За дверьми его поджидала мать, вся бледная от переживаний.
– Мне так жаль, Гейбриел, – прошептала она со слезами в голосе.
– И все этот Эпплби?!
– В случившемся есть и моя вина.
Гейбриел видел ее страдания, но не мог понять, в чем тут дело. Однако он видел: в их семье случилось что-то из ряда вон выходящее, и если отец ничего не хотел объяснять, пусть тогда все расскажет ему мать. Но то, что он услышал, потрясло и ошеломило его.
– Прежде чем я вышла замуж за твоего отца, я была любовницей другого человека.
Спазм перехватил горло Гейбриела, какие-то мгновения он ничего не мог вымолвить. Он никак не ожидал услышать плохое о своей матери, и если бы она сама не призналась ему, он бы не поверил этому. Ему было очень больно, потому что никогда в жизни ему не приходила в голову мысль, что его нежная и любящая мать в прошлом была содержанкой.
– Почему? – с натугой прохрипел он.
– Я была молода, глупа, доверчива, верила всем его обещаниям. Я убежала вместе с ним и попала в хитро расставленную ловушку. Моя репутация погибла, все пути для меня были отрезаны. Твой отец обо всем знал. Он сквозь пальцы посмотрел на случившееся, потому что любил меня, а я его. Я оставила этого человека и вышла замуж за твоего отца. Я не виделась с тем человеком, и только совсем недавно наши пути опять пересеклись.
Она избегала смотреть на сына. Гейбриел взял ее за руки, нежно сжал их, пытаясь заставить ее взглянуть ему в глаза.
– Мама, не придавай этому слишком большого значения. В нашем семействе скандалы давно стали нормой жизни.
Она признательно ему улыбнулась, но он видел, каких сил это ей стоило.
– Ах, сынок, если бы дело было только в этом.
– Расскажи все без утайки, – взмолился Гейбриел.
Она подняла глаза, и их взгляды встретились – голубые глаза Гейбриела, в которых застыл мучительный вопрос, так походили на глаза Адама.
– Когда стали поступать новости о Великой выставке, я прочитала в газетах имя лорда Эпплби и решилась написать ему. Мои чувства к нему опять ожили. Я написала ему, что очень довольна его успехами, и немного поведала о своей жизни.
Мать Гейбриела на мгновение замялась.
– Понимаешь, мне было приятно, что он добился такого успеха в жизни. Как ни странно, но мне всегда было неловко перед ним – ведь я бросила его.
– Неужели Эпплби был твоим?..
– Да, я была его любовницей. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню, Гейбриел? Ты по-прежнему хочешь знать все до конца? Дальше еще хуже.
– Говори.
– После того как ушла от лорда Эпплби и обвенчалась с твоим отцом, я вдруг обнаружила, что беременна.
Последнее слово словно обухом ударило по голове Гейбриела – до него наконец дошло, в какой сложной ситуации они все оказались. Его мать торопливо продолжала свой рассказ, как будто боялась, что в другой раз у нее не хватит смелости рассказать все до конца.
– Я точно не знала, кто твой отец, но мы с мужем решили не придавать этому особого значения. Ты должен был стать его наследником, как бы там ни было. Когда ты появился на свет, я не сомневалась, что ты сын Адама. Между вами было так много общего и схожего. Однако Адам не смог поверить в это до конца. Он всегда сомневался и до сих пор сомневается.
– Он считает меня сыном Эпплби?
По глазам матери Гейбриел догадался, что это правда.
– Нет! На самом деле это не так. Но в душе он считает именно так. – Она вздохнула. – Мне не следовало ему писать. По-видимому, он навел справки, произвел кое-какие подсчеты, и теперь полагает, что ты его сын. Он угрожает сэру Адаму разоблачением.
– Не могу понять, из-за чего тут беспокоиться отцу.
– Да он беспокоится не за себя, а за меня. Он не хочет, чтобы я подвергалась осуждению со стороны светского общества. Никто ведь не знает о моем прошлом. Мы все время держали это втайне, хотя это было нелегко. Представляю себе, как поведут себя великосветские дамы – ведь разговаривать со мной откажутся.
Она попыталась усмехнуться, но из ее груди вырвался жалобный всхлип. Его мать почти безвыездно жила в деревне, и все в округе ее любили. Как мог подобный скандал повлиять на ее провинциальный образ жизни, было непонятно.
– А почему Эпплби хочет оскорбить тебя, мама? – ласково спросил Гейбриел.
– Потому что я полюбила другого человека, лучшего, чем он. Я ушла от Эпплби, чтобы выйти замуж за другого, и прожила с ним счастливую жизнь. Вот что он не может простить мне, Гейбриел.
– Итак, все дело в раненой гордости и жажде мщения? – задумчиво произнес он.
– Думаю, что да. Он хочет заставить нас страдать, в особенности тебя, потому что ты мог бы стать его сыном. Ты же знаешь, что у него нет детей. Он по праву гордится своими успехами, всем, чего добился в жизни, но что будет после его смерти? У него же нет наследника, который стал бы достойным продолжателем его рода и всех его начинаний.
Она положила руку на плечо сына.
– Ты простишь меня, Гейбриел?
Его мать, по-прежнему такая прекрасная, с дрожащим голосом и замиранием сердца молила о прощении.
Гейбриел взял ее холодные нежные руки в свои, ему внезапно стало страшно за всю их семью – на них навалилось столько горя. Мать пыталась уверить его, что ей все безразлично, но на самом деле он прекрасно понимал, что она не переживет, если ее ближайшие соседи и подруги окружат ее стеной отчуждения, холода – одним словом, подвергнут светскому остракизму. В его груди горячей волной вздымалось бешенство, застилая красной пеленой глаза и лишая его последних остатков рассудительности.
– Мне так жаль, что Уэксмур-Мэнор потерян, – прошептала она. – Я ведь знала, как дорого тебе поместье.
– Вот поэтому лорд Эпплби отнял его у нас, он хотел как можно больнее обидеть всех нас, заставить страдать и мучиться.
Гейбриел держал мать за плечи вытянутыми руками и пристально смотрел ей в глаза.
– Скажи мне, мама, где живет лорд Эпплби?
– Гейбриел! – взмолилась она.
– Где?
Она объяснила где, колеблясь между преданностью своему мужу и тревогой за сына, одновременно боясь за них обоих. Гейбриел кивнул ей в знак признательности и поспешно бросился вниз по лестнице, так что едва не сбил с ног поднимавшуюся наверх горничную. С силой толкнув двери, он выскочил на улицу и с шумом захлопнул их за собой.
На улице шел проливной дождь. Гейбриел на минуту замер, подставив разгоряченное лицо дождевым каплям и глядя на свинцово-серые тучи, застилавшие небо. Похоже, радость, счастье и свет ушли из окружающего его мира. Его отец не считал его своим сыном, хотя мать уверяла в обратном, но в любом случае Эпплби сумел наказать его. Ну что ж, он не сдастся без борьбы и заставит Эпплби вернуть назад поместье. Гейбриел стиснул зубы от охватившей его ярости, он ни перед чем не остановится.
