Сейчас Кейт решила последовать совету своей сестры. Она стояла под душем гостиничного номера и, вспоминая слова Виллы, надеялась, что вода поможет ей восстановить душевные силы. Кейт даже попробовала петь, как это делала сестра, начиная с того времени, когда была совсем маленькой девочкой. Звонкий голос Виллы был слышен по всей округе, но ее это нисколько не смущало.
В комнате залаяла Бонни – шотландский терьер Виллы. Кейт быстро закрутила краны и прислушалась – в дверь кто-то стучал. Душ действительно помог ей немного расслабиться, но сейчас достигнутое спокойствие мгновенно улетучилось. Сердце бешено забилось. Она никого не ждала.
– Одну минуту! – крикнула Кейт, поспешно надевая махровый халат, висевший на двери ванной комнаты.
Бонни стояла у двери и старательно лаяла. Гостиница была маленькая – в ней было всего шесть уютных комнат. Кейт выбрала ее потому, что она располагалась на берегу моря, а главное – сюда пускали с животными. Вилла останавливалась здесь полгода назад. Тогда она прислала Кейт открытку, в которой рассказывала, как нравится Бонни на побережье.
– Успокойся, Бон, – сказала Кейт. – Все хорошо.
В дверь снова постучали, но Кейт все еще не решалась открыть. В этой старой гостинице не было дверных глазков: хозяева Баркли и Фелисити Дженкинсы не позаботились о том, чтобы снабдить двери этими удобными приспособлениями. Но зато всем номерам были даны весьма оригинальные названия: «Морской прилив», «Дневные лилии», «Красный домик», «Сельская ярмарка», «Маяк» и комната Кейт – «Белые паруса». Это были названия картин местного художника Хью Ренвика.
– Кто там? – спросила Кейт.
– Джон О'Рурк, – ответил голос из-за двери.
Кейт прислонилась к дверному косяку: страх улетучился, и по ее телу разлилась нега. С каких пор стала она так панически бояться стука в дверь?
– Мисс Хэррис, вы меня слышите?
– Да-да, – отозвалась Кейт.
Она схватила сухое полотенце и впопыхах стала вытирать голову.
– Сейчас я оденусь и выйду к вам, давайте встретимся внизу в вестибюле через несколько минут. Хорошо?
– Хорошо, – ответил Джон.
Кейт услышала звук удаляющихся шагов и глубоко вздохнула. «Я приехала сюда ради этой встречи», – сказала она себе. Джон О'Рурк был единственным человеком, который мог ей помочь. Кейт торопилась изо всех сил, одной рукой вытирая волосы, а другой натягивая джинсы, и Бонни, решившая, что они идут гулять, уже тащила свой красный поводок.
Гостиница «Восточный ветер» находилась на высоком крутом берегу – как раз посередине между домом О'Рурков и маяком Сильвер Бэй. Это был белый дом с широким крыльцом, остроконечной крышей и черными ставнями, на которых были вырезаны полумесяцы. Он был построен полтора века назад и когда-то находился рядом с маяком, где отец Баркли Дженкинса служил смотрителем.
Когда маяк оборудовали автоматической системой, администрация города продала Баркли старый домик и разрешила перевезти его на другое место. Баркли стал использовать дом как гостиницу и дал ей название «Восточный ветер», в честь господствовавшего на побережье ветра. Гостиница приносила ему некоторый доход, и, кроме этого, он подрабатывал смотрителем автоматического маяка, а также, будучи мастером на все руки, нанимался ремонтировать дома жителям их городка. Как-то раз Джон и Тереза пригласили Баркли починить крышу их дома. С этого все и началось…
Джон сидел в вестибюле и пил чай, принесенный Фелисити Дженкинс. Она была удивлена его приходом и с трудом скрывала свое любопытство. Знала ли она о том, что было между ее мужем и женой Джона, или Баркли сумел сохранить это в тайне?
– Пожалуйста, Джон, угощайся, – предложила Фелисити, ставя перед ним тарелку с печеньем в виде тыквенных фонариков, которые делают на Хэллоуин. – И возьми с собой для детей. Я всегда готовлю это печенье на Хэллоуин: Калеб в детстве его просто обожал.
– Спасибо, – поблагодарил Джон, взяв одно печенье только для того, чтобы не обидеть хозяйку.
Они были знакомы давным-давно, еще со школьных времен, когда дружили парами – Джон с Терезой и Баркли с Фелисити. Однако сейчас их с Фелисити объединяло еще и то, что оба они пережили супружескую измену, хотя Фелисити, возможно, и не догадывалась о том, что Баркли и Тереза были любовниками и тайно встречались на морском побережье.
– Не стесняйся, – сказала Фелисити, пододвигая к нему тарелку, – возьми детям печенье. Кстати, как-то на днях я видела Мэгги, она каталась на велосипеде – прелестная девочка!
Джон посмотрел на часы. Несмотря на протесты сына, Джон попросил миссис Уилкокс побыть с детьми часок, пока он не вернется домой. Тедди, считавший себя достаточно взрослым, говорил, что сам может позаботиться о сестре, но после всех событий сегодняшнего дня Джон решил перестраховаться. Он тщательно запер за собой двери и сел в машину. Брейнер проскользнул следом за ним, и они вместе отправились на встречу с Кейт Хэррис.
Фелисити так и стояла рядом, глядя, как Джон жует печенье. Он чувствовал на себе ее пристальный взгляд, и ему казалось, что та хочет его о чем-то спросить. Возможно, ей все было известно. Фелисити была крепкой и сильной женщиной, привыкшей к физическому труду. Ее белокурые волосы были собраны в небрежный пучок, а взгляд был острым и проницательным.
– Как дела у Калеба? – поинтересовался Джон, стараясь предотвратить начало опасного разговора.
– Замечательно, – ответила Фелисити, и слова полились нескончаемым потоком. – Сейчас, слава богу, все просто отлично. Он работает вместе с отцом. Они с Баркли красят маяк. Все эти штормы сделали свое дело, и маяк совсем потерял внешний вид, а теперь, с приближением зимы…
– Ну, вот и прекрасно, – сказал Джон (при имени Баркли выражение его лица сделалось напряженным), – я очень рад за вашего сына.
– У нас с Калебом больше не было никаких проблем, после того случая…
– Ну, вот и хорошо.
– Да никаких проблем и быть не могло, – улыбнулась Фелисити. – Мальчишки есть мальчишки, но многие люди нетерпимы к их проделкам. Я так благодарна этому замечательному доктору, который убедил суд присяжных…
В этот момент они услышали звук закрываемой наверху двери. Фелисити дотронулась до руки Джона и улыбнулась.
– Загадочная особа, – заметила она. – Никогда раньше не была в наших краях, но прекрасно обо всем осведомлена. Кажется, у нас уже останавливалась ее сестра. Она что – твоя клиентка?
Джон отрицательно покачал головой, отряхнул пальцы от крошек и поднялся с места.
– Не буду вам мешать, – громким шепотом сказала Фелисити и удалилась.
Кейт Хэррис спускалась по лестнице – стройная, в черном шерстяном свитере с высоким воротом и джинсах. Но даже эти потертые джинсы смотрелись на ней исключительно элегантно. На поводке она вела маленького черного скотчтерьера. Собака, дружелюбно высунув язык, радостно запрыгала у ног Джона, словно встретила старого друга, по которому очень соскучилась.
