Джон собирался выйти из машины и уже поставил на землю одну ногу. Луч маяка снова осветил небо. Кейт заметила, как Джон проследил за этим лучом, а затем перевел взгляд на гостиницу: занавеска на одном из окон слегка зашевелилась, и за ней мелькнул чей-то силуэт.
– Пожалуйста, – повторила Кейт. – Уделите мне пять минут вашего времени.
Джон ничего не ответил, но не стал выходить из машины и захлопнул дверцу. Он еще раз посмотрел на окно, за которым кто-то стоял, дал задний ход, развернулся и поехал по подъездной дорожке, ведущей от гостиницы к шоссе. Брейнер и Бонни, обрадованные предстоящим путешествием, радостно засуетились, завертелись на сиденье и прильнули носами к стеклу. Кейт посмотрела через плечо Джона в окно и увидела, как Фелисити, отдернув занавеску, смотрит им вслед.
– Люди чрезвычайно любопытны, – сказала Кейт. – Спасибо, что вы решили уехать оттуда. Гораздо лучше разговаривать вдали от посторонних глаз.
– Я готов вас выслушать, – произнес Джон. – Но если вы хоть слово скажете о моем клиенте, я тут же отвезу вас обратно в гостиницу.
– Не волнуйтесь, – сказала Кейт. – Вы ничем не нарушите ваш этический кодекс. Просто я хочу узнать кое-что о Меррилле. О, нет-нет, – спохватилась она, – я ничего не спрашиваю о Меррилле, я хочу узнать о своей сестре.
– Тедди мне рассказывал, что с ним вы тоже говорили о ней.
Кейт улыбнулась, вспомнив Тедди О'Рурка.
– Мы с ним во многом похожи. Он, как и я, очень любит свою младшую сестренку.
– Да, это так, – подтвердил Джон.
– Я так сильно любила… люблю, – поправила себя Кейт, – свою сестру. Вилла младше меня на двенадцать лет. Когда она родилась, я восприняла это как подарок лично мне. Она была как настоящая живая кукла. Я не хотела оставлять ее и всегда плакала, когда мне приходилось идти в школу и на целый день расставаться с ней.
– Так же было и с Тедди, – заметил Джон.
Кейт посмотрела на него и увидела, что лицо адвоката немного смягчилось. Ободренная, она продолжила:
– Моя мама всегда говорила, что у нее было две разные семьи: та, в которой росли мы со старшим братом, и та, в которой появилась Вилла. Она называла Виллу своим «нежданным чудом». Маме было сорок пять лет, и она уже не думала о том, что у нее могут быть еще дети. И тут появилась Вилла.
– Что ж, я уже понял, что вы очень любили свою сестру, – сдержанно заметил Джон, давая понять, что нужно поторопиться с рассказом.
– Да, и когда наши родители погибли в автомобильной катастрофе, я взяла на себя все заботы о ней. Вилла всегда говорила, что я ей почти как мать. В то время я уже жила в Вашингтоне, где сначала училась, а потом работала… Вилла переехала ко мне, и на деньги, полученные по страховке, я определила ее в частную школу в Джорджтауне. На выходные мы уезжали домой, на наш родной остров.
– Ну, а что же ваш старший брат? – поинтересовался Джон.
– Понимаете, как бы это сказать… Мэтт (так его зовут) не был готов взять на себя заботу о десятилетнем ребенке. Но мы с Виллой на него никогда не обижались. Он занимается добычей устриц и редко бывает дома. Правда, когда нам с сестрой требовалась его помощь, он всегда приезжал.
– Так что же все-таки произошло, Кейт? – спросил Джон.
Голос его прозвучал холодно и нетерпеливо. Кейт подумала, что сейчас он ее выслушает, скажет, что ничем не может помочь и отвезет обратно в гостиницу. Кейт собрала всю свою волю: она должна все рассказать и заставить Джона помочь, хочет он того или нет. Она еще не знала, как этого добиться, но ей казалось, что рассказ о Вилле должен тронуть сердце даже такого безжалостного юриста, как Джон О'Рурк.
– Полгода назад Вилла уехала в Новую Англию…
– И?
– И исчезла, – закончила Кейт.
Джон продолжал внимательно смотреть на дорогу. Кейт ничего не говорила, и он покачал головой:
– Человек не может просто так исчезнуть. Это невозможно.
– Но Вилла исчезла, – сказала Кейт.
Машина ехала по главной улице маленького городка, и луч маяка, казалось, следовал за ней. Белый шпиль церкви светился в темноте, благодаря подсветке. На черном небе горели яркие звезды. Все вокруг излучало свет. «Хороший знак», – подумала Кейт.
– Возможно, она специально скрывается от вас и не хочет, чтобы ее нашли. А, может быть, с ней что-то случилось. Но, в любом случае, бесследно исчезнуть она не могла. Есть данные о телефонных звонках, голосовая почта, операции с кредитными картами во время путешествия, электронная почта… По всему этому вы можете проследить маршрут ее передвижения.
– Я так и сделала, – сказала Кейт.
– И куда привели вас ваши поиски? – спросил Джон.
– Сюда, – сдавленным голосом ответила женщина.
– Сюда? К Сильвер Бэй?
– Да. Она была здесь полгода назад. Незадолго до того, как… – Кейт беспомощно огляделась вокруг, не желая произносить имени Меррилла, чтобы не давать Джону повода прекратить разговор.
– Незадолго до того, как был арестован мой клиент?
– Да.
Джон молча вел машину. Они уже миновали центр города и сейчас ехали по восточному шоссе вдоль побережья. Воздух в салоне уже сильно нагрелся, и Кейт стало жарко. Она немного опустила окно, вдохнула вечерний воздух и почувствовала едкий запах: после отлива на песке остались гнить мертвые крабы, моллюски и другие обитатели морского дна.
Кейт внимательно следила за лицом Джона, стараясь понять, о чем тот сейчас думает. Может быть, он мысленно перебирает страницы дела, пытаясь вспомнить, не упоминалось ли где-то в материалах следствия имя Виллы? Или же он представляет себе фотографии жертв Меррилла, старясь понять, не было ли среди них девушки, похожей на Кейт, только двенадцатью годами моложе?
– Я не помню, чтобы ее имя встречалось мне в материалах дела, скорее всего, его там вообще нет, – осторожно сказал Джон. – А почему вы сразу не обратились в полицию?
– Потому что тогда я не знала, что она была здесь.
– Я вас не понимаю.
– Сначала Вилла отправилась на Род-Айленд, в Ньюпорт. Она решила уехать из Вашингтона, чтобы прийти в себя после… одной нехорошей любовной истории, – Кейт говорила с трудом, слова застревали у нее в горле. – Она остановилась там в небольшой гостинице, очень похожей на «Восточный ветер».
– Маленький старый дом?
– Да. Он находится на Оушн Драйв, как раз за Бретон Пойнт.
– Она говорила вам, что направляется туда?
Кейт покачала головой.
– Нет, она никому ничего не сказала. Но после того, как она отсутствовала неделю и от нее не было никаких вестей…
– Но неделя – это не вполне достаточный срок, чтобы забыть любовную историю, – резко заметил Джон.
– Да, это так, – ответила Кейт, откинувшись на спинку сиденья. – Но чтобы она не звонила мне целую неделю – такого не было никогда. Я начала беспокоиться уже на второй день, – Кейт тяжело вздохнула, вспомнив весь ужас тех дней, – а на четвертые сутки я стала просто сходить с ума. Я позвонила Мэтту, и он посоветовал мне подождать, дать ей время все обдумать. Понимаете, мы с Виллой поссорились. Такое случалось крайне редко.
