– Ну, а у кого эта открытка лежала целых пять месяцев вместе с рекламными журналами и каталогами?
– У моего бывшего мужа, – ответила Кейт.
– У вашего мужа? – с некоторым удивлением переспросил Джон.
– Да, его имя Эндрю, – отозвалась Кейт.
– Но вы говорили, что так зовут…
– Любовника моей сестры, – спокойно закончила Кейт, глядя в окно на черную и блестящую прибрежную равнину и белые волны, набегавшие на песчаную отмель. – Его зовут Эндрю Уэллс.
– У вашего мужа была любовная связь с вашей сестрой?
– Да.
– Мне очень жаль. Вероятно, это было ужасно для вас.
Кейт была не в силах что-то ответить и молчала. В салоне автомобиля повисла напряженная тишина. Джон развернул машину, и они поехали обратно. Сердце Кейт бешено билось в груди, удары его отдавались в ушах и висках. Мать всегда учила их с сестрой, что нельзя посвящать посторонних людей в семейные неурядицы. Но теперь Кейт готова была рассказать все, если только это поможет найти Виллу. Правда, ей показалось довольно странным, что Джон больше заинтересовался изменой ее мужа, чем исчезновением сестры.
Возвращались они той же дорогой. За окном мелькал уже знакомый пейзаж, и обратный путь показался значительно короче. Кейт дышала тяжело, прерывисто, чувствуя боль в груди. Она так долго страдала от неизвестности, что теперь ей временами хотелось просто забыться – отдохнуть от постоянно роившихся в голове ужасных мыслей и ни о чем не думать.
До гостиницы оставалось уже около мили. Когда они миновали живописную, подсвеченную прожектором белую церковь, Джон повернул голову и посмотрел на Кейт. Их взгляды встретились и на несколько мгновений задержались друг на друге. Кейт была потрясена до глубины души: она вдруг интуитивно почувствовала, какую боль носит Джон в своем сердце, не позволяя ей вырваться наружу. В один момент ей все стало ясно без слов: несомненно, он не понаслышке знал, что такое предательство и измена, потому что это произошло с ним самим.
– Это было ужасно для меня, – призналась Кейт.
– Да… – Джон замялся, стараясь подобрать нужные слова, – больнее всего, когда тебя обманывают самые близкие люди – муж и сестра, например, как в вашем случае…
– Да, это так. Но она не виновата в этом.
– Что вы хотите этим сказать?
– Ей было всего двадцать два года. Мой муж сам ее соблазнил… Впрочем, как я узнала потом, – Кейт сделала паузу и поправила себя, – вернее, как я в конце концов призналась себе, у него было много романов на стороне. Мы живем в Вашингтоне – там полно свободных раскованных девушек. Да вы и сами учились в этом городе и, думаю, знаете, как легко там завести интрижку.
– А чем он занимается? Случайно, не политикой?
– Он работает в команде одного из политиков, достаточно влиятельный человек.
Кейт закрыла глаза и представила легкую улыбку на губах Эндрю, смеющиеся глаза, волнистые волосы и его манеру доверительно беседовать с человеком, слегка наклоняясь к нему. Он умел располагать к себе людей и входить к ним в доверие.
– Вы еще женаты?
– А почему вы об этом спрашиваете? Какое это имеет отношение к исчезновению Виллы?
Джон замялся. Кейт взглянула на него и при тусклом свете фонарей увидела, что его сосредоточенный взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он упорно искал ответ на какой-то вопрос, но не находил его.
– Мне просто интересно… может ли брак выжить после измены или же с ним нужно покончить… каким-либо образом.
– Каким-либо образом? – нервно рассмеялась Кейт. – А что еще может положить конец браку, кроме развода? Ну, разве что…
Слово, которое она не смогла произнести, было очевидным; и столь же очевидна была причина, по которой Джон задал свой вопрос: смерть его жены.
Джон ничего не говорил и продолжал напряженно смотреть вперед, на маяк, как будто струящиеся яркие лучи могли осветить всю его жизнь и дать ответ на мучивший его вопрос.
– Мы только что оформили наш развод. Я пришла забрать оставшиеся вещи и обнаружила эту открытку, – сказала Кейт.
В глазах Джона, все это время смотревших с грустью и сочувствием, снова появилась деловая настороженность: внезапное упоминание об открытке вернуло его к реальности. Кейт ясно дала понять, что пора вернуться к разговору об ее сестре.
– Итак, чем я могу вам помочь?
– Я не знаю наверняка.
– Но что-то вы для себя наметили? Не зря же вы решили отправиться в такую даль?
– Да, вы правы, – ответила Кейт и на мгновение почувствовала острую тоску по дому – но не по мраморным монументам столицы, а по соленому запаху моря и устриц, по дюнам и пони Чинкотига.
Они с Виллой очень любили свой родной остров, и никогда надолго не покидали его.
– Ну, так скажите же мне, в конце концов, для чего вы искали встречи со мной?
– Я хотела попросить вас спросить его, – сказала Кейт, не узнавая своего голоса.
– Его?
– Я понимаю, что сейчас вы не можете ничего мне сказать. Но я вас очень прошу, Джон: спросите своего клиента. Вилла очень походит на его типичную жертву: миниатюрная, с каштановыми волосами, ей было всего двадцать два года.
Кейт взглянула на Джона и увидела, что его губы плотно сжаты. Он надавил на газ, и машина поехала быстрее. Они свернули с шоссе и теперь тряслись на ухабах грунтовой дороги, пролегающей между двумя рядами высоких елей и ведущей к гостинице «Восточный ветер», возвышающейся на утесе. Кейт знала, что Джон с нетерпением ждет того момента, когда она покинет его машину. Она представляет для него угрозу, ведь из-за нее он мог нарушить свой этический кодекс. И, кроме того, по его вопросам она догадалась, что когда-то и ему тоже пришлось пережить супружескую измену.
Кейт опустила руку в карман и достала фотографию Виллы. Сегодня утром она хотела оставить ее в доме адвоката О'Рурка. Для этого она и пришла к нему. Но сейчас она не знала, согласится ли он хотя бы взглянуть на эту фотографию. Чувствуя щемящую боль в груди, Кейт в последний раз взглянула на доверчивую улыбку сестры и ее светящиеся от радости зеленые глаза и протянула фотографию Джону.
– Пожалуйста, возьмите, – сказала она. – Покажите ее своему клиенту. Я вас очень прошу.
– Нет, – ответил Джон, обеими руками вцепившись в руль. Он остановил машину возле ярко освещенного входа в «Восточный ветер». В вестибюле гостиницы свет был выключен, но Кейт заметила за занавеской вездесущую тень Фелисити.
– Спасибо, что внимательно выслушали меня, – произнесла Кейт, повернувшись к Джону, и положила перед ним фотографию.
Джон, хотя и не взял ее, но и не попытался заставить Кейт забрать фото.
– Вам остается надеяться только на полицию, – сказал Джон, глядя прямо в глаза Кейт.
