Он был рад возможности разузнать от Мэгги, что происходило в их жизни. Патрик с грустью осознавал, что теперь они с Джоном поменялись ролями. В те годы, когда он был в самом расцвете сил и работал судьей, ему постоянно не хватало времени на общение со своим сыном. А теперь Джон был все время занят, и ему было некогда поговорить с отцом.
– Просто она не понравилась папе. В общем, может быть, и понравилась, но он рассердился на нее за то, что она увезла меня из дома, не спросив у него разрешения. Но как она могла спросить разрешения, если папа тогда был в больнице? Она ведь сделала это без всякого злого умысла, просто хотела помочь.
– Помочь?
– Нуда, мы поехали на автомойку мыть Брейнера. Это было так здорово… – Мэгги закрыла глаза, думая, как бы точнее передать деду свой восторг от той смелой затеи Кейт. – Мы просто фантастически провели время!
– Фантастически? – усмехнулся судья. – Неужели мыть старого грязного пса на автомойке – такое уж увлекательное занятие?
– Еще как! Кейт – так звали ту няню – сказала, что животные обожают купаться. У нее на родине, рассказала она, пони и собаки с удовольствием купаются в море. Вода очень полезна, от нее все чувствуют себя лучше. И к людям это тоже относится. И знаешь что, дедушка?
– Что? – спросил судья, отряхивая шоколадные крошки с губ внучки.
– Я сама убедилась в этом. Я приняла ванну, после того, как Кейт уехала, и почувствовала себя лучше. Сегодня вечером я опять искупаюсь.
Судья нахмурился: Джон что – сошел с ума? Новая няня вымыла собаку и воодушевила Мэгги принять ванну, а он еще придирается? Осторожность осторожностью, но у Джона и без того было слишком много проблем. Хорошую няню и домработницу нелегко было найти. Патрик вздохнул, вспомнив о Мэв.
Этим утром она вела в саду долгую и задушевную беседу со своей сестрой Бриджит. Только вот не задача – эта Бриджит умерла уже лет пятнадцать назад… Иногда Мэв разговаривала со своими детьми, хотя она никогда не была замужем и, насколько было известно Патрику, не имела детей. Но все равно она говорила с ними, называя их по именам: Мэтью, Марк, Люк, Джон.
Это чрезвычайно тревожило Патрика: он понимал, что очень скоро его старая домработница окончательно выживет из ума. Но в то же время у него был и еще один, гораздо более серьезный, повод для беспокойства: с ним самим тоже периодически – хотя и не так часто, как с Мэв – случалось нечто подобное.
Отец Джона уже дважды вел в своем кабинете судебное заседание и обращался с напутственной речью к присяжным. А на прошлой неделе, проснувшись ночью, он обнаружил, что стоит посреди спальни не в своем старом клетчатом халате, а в судейской мантии, в которую облачался на протяжении стольких лет. Очевидно, его снедала тоска по тем временам, когда он занимал столь высокое положение в обществе и был всеми уважаемым человеком, и теперь, неосознанно надевая на себя мантию, он словно пытался вернуть себе то ощущение собственной значимости, которое с каждым днем становилось в нем все более зыбким.
– А где папа, у себя в офисе? – спросила Мэгги, подливая себе молока.
– По-моему, он говорил, что ему предстоит встреча за городом.
– За городом? – испуганно выдохнула Мэгги.
Судья прикусил язык и выругал себя за то, что так необдуманно проболтался. Он был бы рад, если бы мог исправить положение какой-нибудь ловкой выдумкой, но в этот момент ему, как назло, ничего не приходило в голову. Патрик был глубоко убежден, что детям далеко не всегда следует знать правду. Взрослые не должны нагружать их своими проблемами под видом так называемого «полного взаимного доверия». Дети есть дети. Их дело – хорошо учиться и радоваться жизни, а хлопоты и беспокойства – это удел взрослых.
– Так папа сейчас за городом? – повторила Мэгги, нервно сдавив пирожное пальцами.
Судья глубоко вздохнул. Что так напугало девочку: то, что ее отец едет по загородной дороге и может разбиться, как ее мать? Или она, так же, как и Джон в ее возрасте, беспокоится из-за того, что ее отец-адвокат, отправившийся по долгу службы на свидание со своим клиентом, находится сейчас за тяжелыми металлическими дверями тюрьмы для особо опасных преступников?
– Давайте-ка лучше посмотрим, что у вас в рюкзаке, мисс, – строго сказал судья. – Вам не кажется, что пора делать уроки? Вы должны хорошо учиться, если хотите попасть в Йельский колледж и Джорджтаун. Туда ведь не берут всех подряд. Так что хватит болтать – пора браться за дело.
– Дедушка, скажи мне! – отчаянно взвыла Мэгги, болезненно сморщив лицо. – Где папа?
Судье уже приходилось видеть внучку в таком состоянии: еще несколько секунд – и она разрыдается. Однако он знал, каким образом Джону обычно удавалось предотвратить это: как ни странно – рассказав правду, какой бы она ни была. И судья решился сказать правду, хотя был убежден, что ребенку не следовало этого знать.
– Джон поехал в тюрьму, – нехотя произнес он, – к Мерриллу.
Мэгги понимающе кивнула и на ее лице, к удивлению деда, появилось облегчение.
– Ну, что, теперь ты спокойна? – спросил Патрик.
Мэгги пожала плечами.
– Я всегда беспокоюсь за папу, когда он не дома, и особенно, когда он ездит к Мерриллу – это ведь ужасный человек, убийца. Но все равно мне спокойнее, когда я знаю, где папа находится.
– М-да, – задумчиво протянул старик, – когда-то, до того как стать судьей, я тоже работал адвокатом, как твой отец. Джон был тогда такой же маленький, как ты сейчас, и… (только не говори ему, что я тебе рассказал) он просто с ума сходил, когда я уезжал к клиенту в тюрьму. Наверное, он боялся, что я окажусь запертым там вместе со всеми этими преступниками-убийцами.
– Папа мне все объяснил, – сказала Мэгги, с удовольствием прожевывая свое пирожное, – и поэтому я знаю, что мне нечего бояться. Его не могут там запереть, потому что в тюрьме кругом охранники и они всегда начеку. А Меррилла перед свиданием обыскивают, так что он не может пронести никакого оружия, чтобы напасть на папу.
– Да, твой отец очень умно поступил. Похоже, он учится на моих ошибках.
– А как тебе удалось стать из адвоката судьей? – поинтересовалась Мэгги.
– Благодаря тому, что я был опытным юристом и хорошо зарекомендовал себя работой в суде.
– А судье ведь не нужно ходить к преступникам в тюрьму, верно?
– Верно. И не только не нужно, но и вообще нельзя.
– Понятно, – задумчиво произнесла девочка.
Судья откинулся на спинку стула, внимательно глядя на внучку. У Мэгги были такие умные, задумчивые глаза. «Она станет хорошим юристом, – подумал Патрик. – И Тедди тоже». Однако он надеялся, что внуки выберут не уголовное, а, например, корпоративное или имущественное право.
