– Или уйти, Эрин. Отступить, пока не поздно. Есть вещи, которых ты не понимаешь.
– Но именно поэтому я здесь, Тиг. Я хочу понять.
– Я говорю не об обрядах вуду и целебных растениях.
– А я говорю только об этом, – солгала Эрин. Если он поверит в эту ложь, то, может быть, и она сможет сделать это.
– Значит, ты приняла решение. – Он не спрашивал, а скорее подытоживал.
– Я приняла его задолго до того, как встретилась с тобой, Тиг. Я должна это сделать.
– Ты уже пренебрегаешь советом Белизэр. Я давно усвоил, насколько это глупо. Она никогда не ошибается, – предостерег ее Тиг.
– Я хочу это сделать. Это мой выбор. – Она отступила на шаг, всем видом демонстрируя свою независимость. – И если на то пошло, мой долг.
Тиг окинул ее долгим изучающим взглядом, затем повернулся и пошел вперед.
– Иди за мной.
Эрин повиновалась. И это было самым трудным и одновременно самым легким шагом в ее жизни.
Эрин без колебаний вошла в небольшой дом. Тиг задумчиво проводил ее взглядом. Здесь находился бунфур – святилище, где Белизэр совершала обряды поклонения и занималась исцелением страждущих. С этим домом было связано много воспоминаний. После самоубийства матери он стал его убежищем. Позже, когда Тиг начал отбиваться от рук, это место превратилось для него в тюрьму. Но он не обрел здесь желанного уединения. В доме беспрестанно сновали люди – в любое время дня и ночи.
Много ночей он провел в маленькой душной комнатенке на втором этаже, строя планы побега. От отца, от Белизэр, вообще из Брюно.
В конечном итоге Белизэр одержала верх. Тиг не бросил школу и не пошел по кривой дорожке. Или, по крайней мере, позаботился о том, чтобы не попасться с поличным. Единственное, что ей так и не удалось, это заставить его еще раз повидаться с отцом.
Через четыре года, когда ему исполнилось восемнадцать, Тиг сбежал.
Теперь, спустя десять лет, он вернулся. Женщина, которая спасла ему жизнь в четырнадцать лет, оказалась в беде, понимает она это или нет.
– Упрямая старуха, – вполголоса пробормотал Тиг, но в его голосе звучала нотка искренней любви и уважения.
Белизэр давно заслужила и то и другое. Дверь за Эрин закрылась. Тига разбирало любопытство. Ему хотелось остаться и посмотреть, как поладят эти женщины, которые имели над ним такую власть.
Тиг невольно улыбнулся своей уверенности в том, что Эрин не спасует перед старухой, хотя при этой мысли ему стало не по себе.
Эрин проникла в мир, составлявший ту часть его жизни, о которой он никому не рассказывал.
Однако у него не было времени предаваться размышлениям. Пора было заняться делом, для которого он сегодня сюда явился.
Тиг быстро направился в чащу леса. Вскоре тропинка вывела его к небольшой лодочной станции. Он шагнул внутрь обветшалого домика и, почуяв дым сигареты, облегченно вздохнул.
– Москит, что у тебя?
Эрин спустилась с крыльца, вежливо кивнув нескольким мужчинам и женщинам в белой одежде, которые прошли мимо нее в домик. Очевидно, сюда было принято являться в любое время суток.
Выйдя на поляну, она вдохнула полной грудью. Воздух был густо напоен ароматом растений. Может быть, она все же привыкнет к этим местам. Эрин довольно улыбнулась и мысленно похвалила себя.
Встреча с Белизэр прошла лучше, чем она ожидала. Все было настолько удачно, что Эрин хотелось прыгать от радости. Белизэр сразу поняла, что ее интересует, и охотно согласилась помочь, оговорив некоторые условия. Вообще у Эрин сложилось впечатление, что Белизэр все продумала заранее, как будто идея встречи принадлежала ей.
Это было больше, чем она надеялась. Для начала просто грандиозно. С трудом сдерживая ликование, Эрин огляделась. Где же Тиг? Нужно его найти и поблагодарить.
Своей удачей она в значительной мере обязана ему. Белизэр не сказала этого прямо, но из ее расспросов было ясно, что посредничество Тига сыграло важную роль.
Радостное возбуждение постепенно сменялось сладкой тягучей истомой. Белизэр очень интересовало, что она думает о Тиге. Но почему? Эрин постаралась отделаться от этой мысли. Старуха держалась величественно, как королева, и Эрин быстро поймала себя на том, что безропотно отвечает на все вопросы. Словно находится под гипнозом.
Она убеждала себя, что просто старается войти в доверие. Но, сидя в затененном крытом дворике, где находился алтарь Белизэр, Эрин понимала, что здесь не она хозяйка положения.
Пробежавший по телу озноб заставил ее зябко поежиться.
Хватит об этом. Нельзя терять хладнокровия. Она приехала сюда, чтобы заниматься научными изысканиями, и сегодня ей удалось добиться большого успеха. Личным переживаниям здесь нет места. Лучше сразу зарубить это себе на носу.
Чтобы покончить с этим, Эрин направилась к зарослям, откуда выходила тропа, по которой они с Тигом пришли сюда. Она найдет его, поблагодарит за помощь и попросит отвезти ее домой. Ей нужно поспать. Завтра целый день предстоит расшифровывать магнитофонную запись разговора с Белизэр.
– Тиг, – негромко позвала она.
Вокруг были слышны только приглушенные крики ночных обитателей дельты. Она прошла несколько шагов по тропинке и снова позвала его по имени. Ответа не было.
Не пойти ли самой к лодке? Ну уж нет. Она прекрасно умеет править, но все же у нее хватит ума не пускаться одной в плавание по этим извилистым протокам, где на каждом шагу торчат коряги и валуны. Тиг провел здесь большую часть детства и знает эти места как свои пять пальцев.
Эрин одолело любопытство. Кто он, ее проводник с загадочным прошлым? Наверное, он много знает о таинственных обрядах вуду в этих краях. На этот раз она даже не стала убеждать себя, что ее интерес носит чисто научный характер.
Ее внимание привлек шорох, раздавшийся слева, примерно в десяти ярдах, а затем приглушенные мужские голоса. Эрин двинулась в том направлении и обнаружила узенькую тропинку, уходившую в густые заросли.
Только пройдя несколько шагов, она поняла, что голоса ей незнакомы.
– Груз должен быть здесь к воскресенью.
Этот жаркий шепот заставил Эрин остановиться. Пока она колебалась – объявить о своем присутствии или потихоньку ретироваться, разговор продолжился.
– Я стараюсь, черт возьми.
Второй голос был громче и ниже, чем первый. Оба говорили с акцентом – не то карибским, не то гаитянским. Что-то в этом роде.
– Я не виноват, что это проклятое судно попало в тропический циклон у побережья.
– Ну, я свое дело сделал. Если ты не хочешь пойти на корм аллигаторам, то доставишь его сюда к воскресенью. Потому что если таможня что-нибудь разнюхает и я на этом засыплюсь, то тебе тоже несдобровать.
