– Нет.
Повисло тяжелое молчание. Эрин перевела взгляд на свои руки. Он почувствовал, как ее пальцы напряглись, затем расслабились, и она уронила руки.
Только когда она отодвинулась, он нашел в себе силы тоже опустить руки.
– Это была его первая просьба за много лет, – признался Тиг.
– Ну что ж, я благодарна ему за эту просьбу и еще больше благодарна тебе за то, что ты согласился. Неважно, по какой причине.
Он не хотел ее благодарности. Но тогда невольно возникал вопрос, чего же он хотел? Нет, не стоило об этом думать. Причины, по которым он здесь находился, по которым привел ее сюда, не позволяли честно ответить на этот вопрос. Ни сейчас, ни потом.
– Нам надо идти.
В этот момент барабаны смолкли. Эхо в последний раз прокатилось по зарослям и стихло. От внезапно наступившей тишины оба на миг замерли как вкопанные.
Не успел Тиг двинуться с места, как слева зашуршали ветки кустарника. Он инстинктивно обернулся, заслоняя собой Эрин.
Раздался легкий шелест, и в следующий миг их окружили десятка два бунси. Белые облачения, резко выделявшиеся на темном фоне, придавали им сверхъестественный, почти потусторонний вид.
Эрин дернула его за руку, чтобы он посторонился. Тиг пропустил ее вперед и встал рядом. Оба не сводили глаз с безмолвных призраков.
– Посвященные? – прошептала Эрин.
– Да. Последователи Белизэр, – негромко ответил Тиг.
Эрин взглянула на него и отвернулась. Снова раздался легкий шорох, и от стены зарослей отделился женский силуэт, тоже облаченный в белое. От маленькой хрупкой фигурки веяло почти осязаемой силой.
Тиг быстро взглянул на Эрин, чтобы увидеть ее реакцию. Как будто это поможет ему разобраться в происходящем. Он знал, что не поможет, но все равно не отвел глаз – не смог. Первый раз в жизни присутствие Белизэр не поглотило его внимание целиком.
Занимался рассвет, и он мог разглядеть лицо Эрин. В ее глазах зажглось жадное любопытство и острый интерес к происходящему. Невозмутимое выражение лица не могло скрыть нарастающее в ней возбуждение. Он готов был поклясться, что осязает его кожей, ощущает его странное, гипнотическое действие.
Усилием воли Тиг стряхнул с себя оцепенение.
– Это – Белизэр. Мамбо.
Он повернулся к жрице. Белизэр стояла молча, неподвижно, приковав к себе безраздельное внимание всех присутствующих на поляне. Включая Эрин.
– И еще она – моя бабушка Комо.
5
Эрин стремительно повернулась к Тигу:
– Твоя бабушка?
– Да, доктор Макклюр, – опередила его Белизэр.
Эрин снова повернулась к ней. Жрица успела неслышно приблизиться и теперь стояла совсем рядом.
Эрин протянула руку:
– Для меня большая честь познакомиться с вами.
Белизэр внимательно взглянула на протянутую руку, затем накрыла ее своей маленькой темной ладошкой. Под пристальным взглядом ее проницательных черных глаз Эрин стало не по себе. Она давно привыкла ловить на себе испытующие взгляды. Ей доводилось путешествовать по местам, далеким от цивилизации, встречаться с вождями туземных племен, предводителями воинственных кланов. Но никогда она не чувствовала себя такой незащищенной. Этот взгляд пронизывал насквозь.
Спустя несколько секунд, которые показались часами, жрица подняла руку и заговорила:
– Ты видела тьму, Эрин Макклюр. И ты снова ее увидишь – здесь.
– Да, – ответила Эрин. – Я вам очень благодарна.
Женщина улыбнулась неожиданно белозубой улыбкой, сразу став похожей на Тига. Вот что роднит их, поняла Эрин. Эта ослепительная улыбка – и тьма, которая прячется за ней.
– Надеюсь, ты не разочаруешься.
Жрица повернулась, собираясь уходить, но вдруг остановилась.
– Но знай, Эрин Макклюр, я говорила не о тех таинствах, которые мы совершаем под покровом ночной темноты. Эта тьма – в тебе и еще в одном человеке. Не ошибись, Эрин Макклюр. Выбор за тобой. Да обретете свет вы оба.
Белизэр повернулась к Тигу, не обращая больше внимания на Эрин. Она ласково погладила его ладонью по щеке, как ребенка. Ее жест совсем не вязался с той женщиной, которую Эрин видела секунду назад. Он был такой… материнский.
Подумать только, что эта женщина вырастила Тига! Эрин застыла как завороженная.
– Ты редко навещаешь меня, – с упреком сказала жрица Тигу, который стоял не шелохнувшись. – Но на этот раз я прощаю тебе долгое отсутствие. – Белизэр опустила ладонь и накрыла ею руку Тига.
Тиг наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Ты слишком много мне прощаешь, бабушка. – Он ухмыльнулся. – А я всегда этим пользуюсь.
Она улыбнулась в ответ. Затем лицо ее посуровело. Перед ними снова стояла Белизэр, мамбо. Тиг выпрямился, но она удержала его руку в своей.
– Тебе тоже придется сделать выбор, дорогой. Доверься своему сердцу. Час настал.
Эти слова были сказаны шепотом и предназначались только для Тига. Эрин едва их расслышала.
– Мое сердце принадлежит только тебе, бабушка.
Она резким движением отпустила его руку.
– Тогда ты пропащий человек.
Улыбка сбежала с его лица. Тиг понизил голос до хриплого шепота.
– Ты только сейчас это поняла, бабушка?
Она повернулась и удалилась прочь, растаяв в зарослях деревьев, как призрак. Эрин огляделась по сторонам и увидела, что они с Тигом снова остались одни. Или нет?
Она поежилась.
– Твоя бабушка – потрясающая женщина.
– И заноза каких мало, – пробормотал Тиг.
Эрин умирала от желания засыпать его вопросами о старой жрице, но ни один из них не имел отношения к ее исследованиям.
– Что будем делать теперь? Насколько я понимаю, вечерняя церемония закончена?
Тиг наконец обратил на нее внимание, и Эрин охватила волна живого тепла.
– Нет. Идем дальше. Приглашение получено.
Эрин рассмеялась.
– Хорошо, что ты со мной. Я бы ни за что не догадалась, что это было приглашение.
Тиг ничего не ответил. Несколько секунд он молча изучал ее, и в его темных глазах снова зажегся огонь.
Этот огонь мгновенно перекинулся на нее.
Он шагнул ближе. Эрин не шелохнулась.
– Сейчас ты должна сделать первый выбор, Эрин.
Она впилась ногтями в ладони, борясь с внезапным желанием дотронуться до него. Почувствовать его физическую близость, как будто от этого станет понятнее другая близость, возникшая между ними.
– И что это за выбор?
– Пойти за мной на болота. К Белизэр. Войти в мой мир.
Эрин охватил легкий озноб. Ей хотелось продлить это восхитительное ощущение, почувствовать прикосновение его рук к обнаженной коже, замереть в сладкой истоме.
– Или? – Она постаралась, чтобы голос звучал ровно.
– Или уйти, Эрин. Отступить, пока не поздно. Есть вещи, которых ты не понимаешь.
