Вообще-то нам не хватало пилота. Но, посмотрев, как наш парень летает, я велел механикам переделать его катер под разведчика. Летал он очень плохо. Ужасно. Поэтому мы сняли с его боевого корабля часть вооружения, а вместо него понапихали кислородных баллонов и запасных маячков с ремонтными дроидами. Потому что петли он закладывал лихо, зато приборы видел как будто в первый раз. Такого в разведку отправлять все равно, что на смерть, а так если заблудится — то найдём. А он, авось, не задохнётся, пока искать будем.
И началась у нашего героя новая жизнь.
За свой маленький рост он схлопотал кличку Гном. И очень скоро понял, что никто его иначе звать не собирается. Он пытался было возмущаться, но я попросил его называть меня Боцманом, и парень смирился с участью.
По умолчанию, у таких, как он, должна быть классная подготовка. Вроде как на обучение денег никто не жалеет, себе дороже выйдет. Но с этим кадром у нас вышло столько осечек в первом же дозоре, что я отправил его переучиваться.
Нет, теорию он знал на зубок и по команде делал левый и правый поворот, как надо. Но на вопрос: «Тринадцатый, что видишь?» я получил после паузы ответ: «Где?». Разведчик! По приборам пространство впереди просмотреть ведь не судьба.
Вся его боевая подготовка сводилась к теориям: имея неплохую физическую форму, драться он не умел. Поэтому, кроме того, что он зависал на тренажёрах виртуального космического боя, он ещё по моему настоянию регулярно ходил в спортзал на частные тренировки к нашим умельцам, где его регулярно избивали до «чёрного лица». Уже через пару месяцев он согласился с некоторыми моими доводами и вставил себе за счёт Базы импланты вместо зубов.
И при этом с его лица не сходила счастливая улыбка. Ведь «мы пограничники, мы космические волки». Данный аспект приводил всех в недоумение.
Так же, как и дурацкие очки. Так же, как и музыкальные предпочтения.
У нас народ все больше реп слушает да попсу. А у этого орла были сплошные космооперы. И особенно ему нравилась ария Камертона «Космосу наплевать». Про умирающего, обречённого, но, тем не менее, не сдающегося пилота, который умирает, так и не дождавшись помощи товарищей.
Первое время мы постоянно вытаскивали его катер на себе, потому что он отлетал от нас через портал и в соседней звёздной системе, думая, что его никто не видит, отрабатывал фигуры высшего пилотажа. Это вместо того чтобы сканировать пространство на предмет неопознанных кораблей. Банда Весёлого Ньюи, за которым мы, собственно, и были посланы в эту дыру, просто обязана была ухлопать этого придурка. Но тут уже не везло им. А мы постоянно находили нашего горе-разведчика с разряженными батареями и без инфы на сканерах. Зато на компе прописаны были такие петли и виражи, будто он вёл бой с превосходящими силами противника. А наши сигналы даже не воспринимались никак. Потому что в ушах у этого молокососа Джон Камертон орал о том, что жизнь несправедлива, бабы будут трахаться с другими и деньги ничего не значат, когда кислорода осталось на пару минут.
Так что некоторое время наряды вне очереди были для него продолжением каждого его вылета.
Космосу наплева-а-ать.
Не, Камертон неправ. Даже когда кислорода нет совсем, деньги имеют значение. Особенно для тех, кто дышит не кислородом. И производит отраву для всех рас галактики. Нас с ньютами, очень похожими на нас гуманоидами, в этом секторе галактики объединила общая беда. А именно банда Весёлого Ньюи, который где-то на астероидах, в неизвестной нам звездной системе, производил тоннами гадость под названием най-флет. Жуткий наркотик на базе вируса. Кайф от него длился как будто вечно, а отходняк делал тебя рабом. Несколько таких подходов, и ты не можешь без него жить. Тем, кто не мог жить, государство наркотик давало бесплатно. Но вот беда: чтоб добыть наркотик, надо было взять кого-то с ним. Потому что секрет наркотика был у Весёлого Ньюи. Красного холоднокровного мерзавца, который дышал чистым фтором и плевать на нас на всех хотел. Его банда состояла из отморозков нашей галактики и имела на вооружении даже древний дредноут с порталом позади отражателя. То есть они могли прыгать из точки в точку, не пользуясь теми штуками, что висели в космосе. Попутно грабя встречные торговые суда.
Весёлого Ньюи надо было взять живьём, у него был секрет наркотика. А если бы он умер, то вместе с ним умерли бы миллионы и миллионы его жертв. Но нам на это было наплевать, у нас тут все были здоровые, активные, отчаянные и тупые, как пробки.
В принципе, у всех, кто здесь служил, планы были простые и незамороченные. Отслужить три года. Получить при этом профессию, ну и потом свалить с тутой мошной на край галактики, где с деньгами и знаниями жить припеваючи ещё лет сто. Никто тут у нас не стремился выслужиться, ищейками тоже мы как-то не обзавелись. Ну не было у нас фанатов космоса. А наш очкарик в первый же вечер рванул в церковь, чтобы посмотреть на иконы героев, где, к своему сильному разочарованию, не обнаружил ни одной фотографии. Да, за десять лет существования База не породила ни одного героя. Герои — они на войне, объяснил я нашему разведчику, а у нас тут служба и глубокий космос. Кроме того, героями в космосе, как правило, становятся посмертно. Мы, конечно, дураки, но не настолько, чтобы ХОТЕТЬ стать героями.
Очень скоро я понял, что наш разведчик считает по-другому. Он искренне верил, что мы сюда попали именно потому, что мы все — потенциальные герои. И что хоть мы и мелкую сошку ловим, но когда-нибудь и крупную рыбу поймаем. Например, Весёлого Ньюи со всей его бандой.
Иногда я находил его в классах теоретической подготовки, где он рисовал на доске тактические расклады предстоящих боёв. Как правило, его слушала пара упившихся старослужащих, которые искренне веселились, глядя на его рисунки и слушая, как он планирует одну ракету залепить, скажем, дредноуту под отражатель, а вторую в левую дюзу. Что после этого с ним сделает банда Весёлого Ньюи и как он собирается добраться до дредноута, вокруг которого, как правило, летала целая армия машин поменьше, не обсуждалось.
Господи, этот парень действительно верил, что все мы — герои. На людей, которые побывали в переделках и получили ракету в борт, он смотрел с искренним восхищением, даже если это уже были холодные трупы. И так же искренне удивлялся, не видя их фотографий на следующий день в церкви. Он ну никак не мог уразуметь, почему специальная полочка в храме пуста.
Незадолго до своего исчезновения он приполз к своей кабине на карачках: опять подрался с Симпсоном из третьего отряда, который постоянно подначивал его в том духе, что, мол, драться не умеешь и никогда не научишься, а к русским попал, потому что все они бабы. Нашему горе-разведчику, получавшему на учениях самую первую ракету прямо в кабину, легче было сразу начать драку, чем объяснять такому тупоголовому, как Симпсон, что он прилетел к нам не рукопашному бою учиться, а за подвигами. Мне пришлось помочь ему зайти в бокс и вызвать врачей. Пока они шли, я сидел над его разбитой рожей и пытался понять. Ну вот есть нормальный парень, с образованием и деньгами. Ну видно же, что по ошибке к нам попал, что ж он контракт не расторгнет? Часы золотые, ноутбук круче нашего бортового компьютера, одних этих девайсов по их остаточной стоимости хватит, чтобы покрыть неустойку. Откупиться и свалить.
Я воткнул ему в руку двойную дозу успокоительного и спросил:
— От кого ты скрываешься? Что тебя дома не устраивало?
Но ему было так плохо, что он только рот разевал.
Космосу наплевать. Холод космоса страа-а-а-ашен…
Кто бы сомневался.
Для Смирнова все кончилось в тот день, когда прямо на патруль, в котором он был разведчиком, вылетела банда Ньюи в полном составе. То есть на несколько катеров вылетел целый боевой флот. Причём Гном болтался где-то очень далеко от места событий, сканировал космос, как всегда, не там, где надо.
Но на помощь своим бросился, не раздумывая, опять же вопреки инструкциям, этот придурок даже сигнальный буй не выпустил, вместо него это сделали другие, хотя его прямая обязанность орать о помощи на весь космос.
Схватка была короткой и очень продуктивной для противника, все наши пограничники были вынуждены эвакуироваться в спасательных капсулах. К тому времени, как подоспела подмога, дредноут Ньюи взял новый курс и «нырнул» в неизвестном направлении.
Так вот, в горячке боя мы кое-что упустили. А когда она схлынула, то выяснилось, что разведчик куда-то пропал. Ни корабля, ни капсулы. Этому даже никто не удивился.
— Разметало в пыль, — вот что говорили в столовой на следующий день.
— Так ему и надо, — вот что сказали в его звене.
— Мелкая сошка, — вторил им Буйвол. — Такого даже и не жалко.
