не ждала, что он тут же, сходу… А что он тут же, сходу, глупая ты Майка? Ничего! Ничего! Уйми уже свою больную фантазию!
Он делает паузу, и я, догадавшись, что от меня ждут какой-то реакции, опять торопливо киваю.
— У нас на двадцать пятом есть гостиница, она для командированных из регионов и партнеров. Тебе выделят номер. Пользуйся столько, сколько будет необходимо. По обязанностям и условиям тебя проинструктирует Роман. Вопросы есть какие-то?
Отрицательно мотаю головой.
Никаких.
Вообще никаких!
А, особенно, нет вопросов по поводу состояния вашей памяти, Темирхан Анварович! И я не собираюсь интересоваться, помните ли вы меня и что вы по этому поводу думаете…
Вообще не собираюсь…
— Хорошо, тогда не буду задерживать, — он кивает, давая понять, что аудиенция окончена, Роман разворачивается, прощается и открывает дверь, сторонясь, чтоб пропустить меня в приемную.
Я делаю несколько шагов из кабинета, но, уже на пороге, оборачиваюсь… зачем-то.
И натыкаюсь на черный, жесткий, жадный взгляд Босса.
Именно такой, каким он смотрел на меня тогда, в темноте ночи, приказывая идти скорее домой…
Крупная дрожь бьет по телу, я изумленно раскрываю рот, понимая, что он тоже все помнит! Он помнит! И, более того, он испытывает…
Но тут Босс перехватывает мой взгляд, усмехается еле заметно и спокойно отворачивается к ноутбуку, выглядя так, словно и не было ничего.
Словно мне почудилось все. И этот взгляд, да и та ночь тоже.
Я все-таки спотыкаюсь, Роман быстро подхватывает меня за локоть и буквально силой выводит из кабинета Босса, захлопывая за нами дверь.
После этого отпускает, поправляет полураспущенный галстук, стильно смотрящийся на мощной шее.
— Черт… Это было напряженно! — улыбается он, выдыхая.
И я только теперь понимаю, что Роман, пожалуй, волновался в кабинете директора не меньше моего.
По крайней мере, сейчас он выглядит выжатым не на шутку.
— Майя, можно мне тебя так называть? — киваю, — и на «ты» давай уже сразу, раз такое дело.
Опять киваю.
— Пошли. Покажу тебе стол, объясню по обязанностям. Босс мне говорил, что ты закончила что-то художественное?
Я киваю, тянусь за телефоном, но Роман останавливает:
— Не надо, потом. Будешь оформляться, все покажешь эйчарам. Они внесут в базу.
Он топает вперед, выводя меня из приемной, успеваю только кинуть взгляд на совершенно безразличную к нам секретаршу и торопливо бегу за Романом.
Он по пути быстро рассказывает мне, что где находится, а я, слушая, все же не могу отделаться от мыслей о том, что только что произошло в кабинете босса.
Показался ли мне его взгляд? Может, это просто игра воображения?
Сглатываю, пытаясь представить, что так и есть.
Это больно, но безопасно.
А если нет…
То что мне делать?
Темирхан. Первая ошибка Биг Босса
Дверь за моим подчиненным и рыжей козочкой закрывается, а я еще какое-то время старательно изучаю условия от новых поставщиков, которые мне все подсовывает отдел закупок. Настолько упорно, что я уже успел натравить на них СБ, потому что не просто так все.
Явно присутствует откат. Это, в принципе, для нашей сферы вообще не новость, а уж закупщики таким грешат повсеместно, но надо и совесть иметь. Особенно, если не на госструктуру работаешь.
Я им не в пример больше плачу.
Могли бы и поберечься.
Но как всегда, со временем у любого специалиста приходит осознание своей невъебенности, а еще полное понимание, что он, специалист, может творить любую дичь и его никто не поймает за руку.
В этот-то момент их обычно и ловят.
Так что СБ заряжено, Тимурка пусть потрудится, для разнообразия. Не все ж ему по злачным местам жопу просиживать.
Мысли о брате очень кстати, отвлекают от вопросов насущных.
Да и стояк, не вовремя организованный рыжей козой, усмиряют на раз.
Я в очередной раз задумываюсь о совершенно ненормальной реакции организма на совершенно неподходящий объект, пытаюсь по привычке анализировать ситуацию.
Но выходит херовато.
И есть у меня ощущение ошибки. Серьезной ошибки, допущенной мной сейчас.
Или не сейчас, а тогда, три дня назад, когда уступил просьбе тетки Мани и согласился приютить у себя рыжую козочку.
Не надо было.
Вернее, можно, конечно, но подальше. В одну из «дочек», например. Да даже в самом Владимире у меня офис имеется. Мы там строили ЖК, давно, правда, одними из первых, но УК наша стабильно работает. Можно было ее в офис этой УК пристроить… Ну не на дизайнерскую должность, а, например, менеджером… Или секретарем… Хотя, с ее немотой, какой ей менеджер и секретарь?
А, учитывая ее несомненный талант…
Картина, висящая в доме тети Мани была очень даже талантливо написана. Я — не большой знаток, но все же говно от палки отличу.
Если у нее с цветосочетанием такая вещь, то вполне может быть полезна в главном офисе.
Это я так себя успокаиваю, естественно, уговариваю, что никакой ошибки, захотел сиротке бедной помочь…
И когда лапал ее, той ночью, тоже помощь оказывал, конечно же. Первую. Неотложную.
Черт!
С досадой откатываюсь от стола, поправляю опять некстати поднявшееся убедительное доказательство большой ошибки, иду к окну.
Молча рассматриваю панораму Москвы.
Красиво. Очень красиво.
Темирхан, ты — на вершине мира.
Чего ж не по себе-то так?
И виновата в этом она, коза рыжая.
Прямо как-то с самого начала с ней не так пошло, как надо.
Меня ведь словно черт под локоть толкнул полторы недели назад, когда, возвращаясь с Поволжья, с байкерского слета, куда уже десять лет подряд каждый год в гордом одиночестве езжу развеяться и переменить обстановку, решил завернуть к тетке.
Не знаю, зачем.
Тетю Маню у нас в семье не то,
