Они смотрели друг другу в глаза с абсолютной открытостью. Сердцем она уже готова была дать Рэйфу свое согласие на брак, но разум не велел торопиться с этим.
Поэтому Сиенна просто заметила:
— Но заставить ты меня не можешь ни при каких обстоятельствах…
— Теоретически я действительно не вправе принудить тебя совершить что-либо насильно. Однако я всегда могу сделать так, чтобы ты согласилась пойти на это по собственной воле. Разве я не прав? — ухмыльнулся принц улыбкой опытного соблазнителя, но Сиенна была не в том положении, чтобы играть сейчас в такие игры; она сощурилась, и нахмурилась, и посмотрела на него укоризненно, так что Рэйф мигом осекся и поспешил исправиться: — Безусловно, только тебе решать, соглашаться ли, принять мое предложение или же поступить по собственному усмотрению. Но уверяю тебя сейчас, и не устану доказывать в дальнейшем, что я предлагаю тебе самое оптимальное решение проблемы в сложившейся ситуации.
— Вот видишь, насколько разнятся наши взгляды на жизнь. Я совершенно не считаю перспективу рождения ребенка проблемой… Мне думается, твой вариант — далеко не единственный. Наверняка найдутся и другие…
— Я таких не вижу, — тотчас возразил принц.
— Ну, разумеется, — отозвалась Сиенна Уэйнрайт. — Ты ведь преследуешь вполне конкретную цель, о которой не далее как вчера поставил меня в известность, равно как и дал понять, что мы с тобой не пара, поскольку я тебе ни по происхождению не подхожу, ни по своим личным качествам, — припомнила ему девушка.
— Раньше я не имел представления о том, что мне стало известно сегодня, — проговорил Рэйф Ломбарди.
— И вот именно по этой самой причине я никогда не стану твоей женой. Мне вполне хватит того, что я буду матерью твоего ребенка! — решительно поставила точку в разговоре Сиенна.
Рэйф Ломбарди нисколько не ошибся. В тот же день служащие княжеского дворца взялись обсуждать его возможную женитьбу на Сиенне Уэйнрайт. И им это категорически не нравилось. Не такой они видели будущую хозяйку островной княжеской резиденции. Они ожидали, что их обожаемый принц выберет себе девушку из знатного семейства, ту, которая разбирается в тонкостях этикета, а не носит темный форменный комбинезон, пилотируя вертолеты.
Служащие были крайне разочарованы. Они были близки к тому, чтобы почувствовать себя обманутыми в самых радужных ожиданиях.
Другое дело принц Рафаэль. Он ощущал душевный подъем. Весть о том, что проблему наследника можно считать решенной, позволила ему вздохнуть с облегчением.
Конечно, упрямство непокорной Сиенны Уэйнрайт не позволяло ему насладиться этой радостью в полной мере. Но принц нисколько не сомневался в том, что рано или поздно он сумеет ее убедить, и не таких уговаривал.
Сидя за столом в библиотеке, Сиенна подняла телефонную трубку и набрала номер своего босса. Она представляла, какой поток упреков выльется на нее сейчас, и морально была к этому готова.
Когда начальник на другом конце телефонного провода отозвался, она заговорила взволнованно по-французски, но не успела перейти к объяснению своего затянувшегося отсутствия, как неожиданно для себя услышала:
— Добрый день, Сиенна!
Сначала она подумала, что это проявление сарказма, но нет… Начальник транспортной компании действительно был радушен с ней и не собирался ее ни в чем попрекать, не грозил ей никакими санкциями.
Сиенна слушала его, ошеломленно помалкивая.
Месье Роше каким-то непонятным образом уже был в курсе ее недомоганий. Он пожелал ей скорейшего выздоровления, сообщил, что уже выслал на остров пилота с тем, чтобы тот доставил ее вертолет на базу, пожелал ей беречь себя. А под конец разговора сказал короткую фразу, которая озадачила Сиенну более всех других:
— Мои поздравления!
Девушка машинально ответила на нее благодарностью, затем положила трубку и задумалась.
Вне всяких сомнений, Рэйф Ломбарди приложил к этому руку.
Сиенна почувствовала себя словно дикий зверь в капкане охотника. Она хотела, во что бы то ни стало покинуть этот остров. Но понимала, что без посторонней помощи ей этого не сделать, поэтому, когда в библиотеку вошел Себастьян, она обратилась с просьбой именно к нему, зная наверняка, что старому и верному адъютанту не нравится решение принца Рафаэля связать жизнь с женщиной незнатного происхождения, которая к ним буквально с неба свалилась. Список потенциальных невест был слишком уж многообещающим, чтобы идти на этот сомнительный поступок. Проблему внебрачных детей в правящих династиях обычно решают совершенно иным способом.
Подданные отказывались понять принца Рафаэля, равно как и отказывались принять Сиенну и смириться с княжеским выбором. Они втайне надеялись, что жизнь внесет свои коррективы в планы принца, и он передумает взять в жены эту не соответствующую высоким стандартам княжения женщину.
— Себастьян, могу я вас кое о чем попросить? — начала она приглушенным заговорщическим тоном. — Мне нужно срочно покинуть остров, и без вашей помощи я не обойдусь.
Почему-то Сиенна верила, что Себастьян с радостью отзовется на ее просьбу и сделает все от него зависящее, чтобы избавить княжеский двор от ее присутствия. Но Себастьян строго взглянул на нее и отчеканил:
— Боюсь, именно в этом я вам не помощник, синьорина Уэйнрайт. Но если вам что-то понадобится для комфортного пребывания во дворце, смело обращайтесь ко мне, сделаю все, что в моих силах.
— Вы очень любезны, Себастьян. Я так и поступлю, — подавленно проговорила пристыженная девушка.
Так она и осталась на острове.
Настал день ее первого ультразвукового исследования. Сложно было сказать наверняка, кто больше этого ждал: Сиенна или Рэйф. Во всяком случае, ранним утром, когда она только встала, будущий отец уже готов был ехать в клинику и подгонял ее со сборами.
Этот визит обещал стать их первым совместным выездом в окруженный горами, словно сказочный городок, Велатте.
— Ты еще не готова! — поторапливал ее Рэйф Ломбарди.
Сиенна посмотрела на нетерпеливого мужчину и улыбнулась. Таким взволнованным он ей нравился гораздо больше, чем невозмутимым, самоуверенным, высокомерным.
В этот вопрос Рэйф вложил все свое раздражение, словно Сиенна мучила его долгими приготовлениями перед выходом в свет вот уже несколько десятилетий совместной жизни, а он до последнего момента находил в себе силы это терпеть и вот только теперь, наконец, возмутился. Это показалось Сиенне очень забавным и трогательным.
Рэйф же еще больше рассердился на ее легкомысленную улыбку и, замолчав, надулся, рассмешив этим Сиенну еще больше.
